Университет Ульгрейм. Механизмы некромантии
Анастасия Левковская

Академия МагииУниверситет Ульгрейм #3
Решите задачу.

Дано:

Она – некромантка с сильнейшим потенциалом, которая наотрез отказалась развивать дар. Учится на техномагическом факультете, почти ни с кем не общается и посылает всех, кто пытается наставить ее на путь истинный.

Он – талантливый целитель со специализацией мозгоправа, спустя несколько лет после окончания вернувшийся в родной университет.

Вопрос: когда они столкнутся, какой силы будет взрыв, если жажда докопаться до сути и распутать клубок чужих проблем второго упрется в яростное сопротивление первой?

Анастасия Левковская

Университет Ульгрейм. Механизмы некромантии

© Левковская А., 2018

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2018

* * *

Пролог

– Хен, стой! Убью заразу!

Студенты, сновавшие по коридору, куда выходили двери тренировочных залов, торопливо расступались, ошарашенно провожая взглядом одного из преподавателей боевки Шэйна Даверлина. Тот в данный момент изо всех сил старался догнать полуэльфа и пугал окружающих зверским выражением лица. Некоторые, впрочем, узнали и этого полуэльфа. Им был Хенрим Керриви, довольно известный в узких кругах целитель с редкой специализацией мозгоправа. Сейчас он, хохоча, мчался по коридору и останавливаться даже не думал.

Ровно до того момента, как его взгляд зацепился за стоящую у стены девушку. Техномагичка в боевом крыле университета Ульгрейм сама по себе была явлением редким. Да и то, как она спокойно, можно даже сказать безучастно, взирала на разворачивающееся представление, тоже выбивалось из общей картины. Узкое лицо с острым подбородком, высокие скулы, раскосые светлые, не то серые, не то голубые глаза, смуглая кожа и черные блестящие волосы, убранные в высокий хвост, – девушка была очень привлекательна. Но отнюдь не из-за этого Хенрим так засмотрелся на незнакомку, что не вписался в поворот и врезался в стенку.

– Ох! – Он сполз на пол, потирая пострадавшее плечо, но при этом не отводя заинтересованного взгляда от девушки.

Вернее, от ее рук, которые в данный момент были сложены на груди. И пусть ему сейчас видны только пять пальцев из десяти, руны на костяшках красноречиво говорили сами за себя. Некромантка[1 - Из всех магических способностей некромантия – самая нестабильная для душевного равновесия. Из-за этого некроманты мало пьют и не употребляют наркотики. Руны на костяшках частично ослабляют воздействие дара на человека.]. Но наряд техномага, круглые очки на голове и гаечный ключ, прицепленный к карабину широкого пояса, тоже не оставлял вариантов.

Но это же невозможно! Некроманты не становятся техномагами!

И такой вдохновенный мозгоправ, как Хенрим, конечно же, не мог не заинтересоваться.

Странная девушка, заметив взгляд полуэльфа, недоуменно вскинула бровь, а затем, передернув плечами, резко развернулась и направилась на выход из крыла боевых искусств.

– Попался, засранец!

Мозолистые пальцы с некромантскими татуировками ухватили Хена за острое ухо и безжалостно потянули вверх.

– Ай, придурок, пусти! – возмутился тот, вырываясь из рук друга. – Я тебе сколько раз говорил: к ушам не лезть?!

– Да ты!.. – У Шэйна явно закончились цензурные слова, потому что следующую эмоциональную фразу можно было целиком заносить в словарик достижений некромантского матерного.

– Да-да, – не впечатлился полуэльф, провожая взглядом гибкую фигурку. – Лучше скажи мне, кто она?

– А? – сбился Шэйн и посмотрел туда же, куда и друг. После чего негромко хмыкнул: – О-о-о… Это, Хен, наша с Ником головная боль. Студентка второго курса Ясмира Ловердейл. И да, ты не ошибся. Она некромантка, которая учится на факультете техномагии. И если тебя интересует, на кой ей подобный изврат, то спрашивай сам. Ибо этого не знает никто, а спрашивающих девочка посылает независимо от возраста и статуса.

Хенрим мягко улыбнулся, заставив некроманта вздрогнуть. Шэйн знал – когда на устах этого полуэльфа появляется такая улыбка, стоит порадоваться, если она направлена не на тебя. Потому что мозгоправ учуял интересную цель и вышел на охоту.

– Ясми-и-ир-р-ра, – протянул Хен, словно пробуя имя на вкус, а затем его улыбка стала хищной. – Что же… Определенно, я не зря принял приглашение ректора.

Глава 1

– Как всегда, блестяще, Ясмира.

Ник Кайндорф отложил в сторону исписанные мелким почерком листы, взъерошил пальцами, украшенными рунами, платинового цвета волосы и посмотрел на меня до того безнадежно, что мне на миг даже стало жаль преподавателя.

Каково ему, влюбленному в свой дар, учить некроманта, который отказывается пользоваться своими силами?

– Ясмира…

– Да, наставник?

Мой прямой взгляд, привычный, нечитаемый, как всегда, вызвал у него досаду.

– Должна быть причина, – тихо сказал он. – Ты…

Второй год учебы в Ульгрейме магистр Кайндорф задает мне подобный вопрос. И не надоело ему?..

– Наставник, – спокойно перебила я его, – вы что-то имеете против

техномагии?

Удар подлый, но я, честно говоря, слишком устала.

Почему бы им всем не оставить меня в покое? Какое вообще есть до меня дело окружающим, если мне до них – ну совершенно никакого?! Душеспасительные беседы с родственниками и наставниками давно не вызывают ничего, кроме зубовного скрежета.

Я же не отказываюсь учить все, положенное некроманту. Какое им дело, что я не практикую?!

– Если бы я имел что-либо против техномагии, боюсь, меня супруга на шестеренки разобрала бы еще в первый год знакомства, – нервно хохотнул он и сощурил зеленые глаза. – Если это гораздо раньше не сделала бы ее бабушка.

Небрежно пожала плечами. Семейные отношения моего преподавателя меня не волновали ни в коей мере.

– Ясмира, все знают, что у тебя есть проблема, – решил, видимо, зайти с другой стороны он.

– У меня нет никаких проблем, – ответила ровным тоном, сложив руки на груди. – Мне просто неинтересна некромантия, в отличие от захватывающей техномагии. К тому же при сильном даре у меня низкий критический уровень[2 - Критический уровень – на определенном уровне расхода сил некромант может впасть в неадекватное состояние. Для каждого мага этот уровень свой, определяется чуть ли не в момент инициации дара. Он и называется критическим уровнем. Учитывая, что некромант, ушедший за критический уровень, очень опасен, все некромаги жестко контролируют, сколько осталось до этого самого уровня.], так что нормальным практиком мне все равно не быть.

– Я бы тебе поверил, если бы не видел твои результаты в детстве.

Вздрогнув, я подняла на него взгляд:

– Вы наводили обо мне настолько детальные справки?!

– Ты – моя ученица, – многозначительно отозвался магистр Кайндорф. – Я должен был понять, что на тебя так повлияло. Ты прекрасно знаешь, что низкий критический уровень – это приобретенное. Тот случай очень сильно по тебе ударил, понимаю, но консультация мозгоправа…

Упоминание этой профессии заставило на миг вздрогнуть и, собравшись, вернуть на лицо привычную бесстрастную маску.

– Простите за прямоту, наставник, но это не ваше дело. – Я поднялась. – Людям свойственно меняться, и таков мой личный выбор. Тот случай… лишь стал последней каплей, ведь я и до этого сомневалась, стоит ли связывать жизнь с такой проблемной профессией. Повторюсь, я не отказываюсь от обучения и прилежно прохожу все курсы, положенные некроманту. Остальное никого не должно волновать.

– Это твое право, безусловно. – Точно такая же маска застыла напротив. – Вот только некромантия – не та дисциплина, в которой все легко пустить на самотек. Вынужден передать тебе неутешительные новости: Совет некромантов все-таки рассмотрел твой случай в индивидуальном порядке.

Я, судорожно сжав кулаки, сипло спросила:

– И… что они решили?

– Если ты в конце этого семестра не сдашь хотя бы что-то из практической части, тебя принудительно отправят к мозгоправу.

Только годы медитаций и обучения самоконтролю не позволили мне выдать, насколько новость меня… не порадовала.

Что же… Этого следовало ожидать. Я давно как бельмо на глазу у нашего некромантского сообщества. Никто не способен поверить, что от некромагии можно вот так легко отказаться в пользу профессии техника. Особенно когда ты из настолько уважаемого и древнего рода и в родственниках у тебя сплошные выдающиеся лица.

Вопрос только в том, как теперь выкручиваться? Встреча с мозгоправом… Не то, совсем не то, что поможет мне жить тихо и спокойно, как хотелось.

– У меня есть время на размышление? – уставилась на преподавателя немигающим взглядом.

– Разумеется, – кивнул магистр Кайндорф и мягче добавил: – Более того, у меня есть предложение.

– Предложение? – подозрительно сощурилась я.

– Да, я знаю, где можно задействовать такой сильный дар без оглядки на низкий критический уровень.

– С чего вам помогать мне? – прямо в лоб спросила я, ни секунды не веря в бескорыстное желание помочь.

Ник Кайндорф был некромантом во всех смыслах этого слова. Самый сильный некромаг нашего века, портальщик, маг стихий и иллюзий, преподаватель лучшего магического университета Содружества – лишь несколько его граней. Проклятый дар, подаренный не менее проклятой богиней, делал нас тяжелыми и неуживчивыми людьми. Некромагов боялись и обходили по широкой дуге, и это было оправданно. Уж на что я себя считала некромантом постольку-поскольку, а все характерные черты имела. И в их числе эгоизм, приближенный к эгоцентризму. Разбиться в лепешку некромант мог только ради близких, а таких никогда не набиралось много. Что касается магистра Кайндорфа… Уверена, даже то, что я была троюродной сестрой лучшего друга его обожаемой супруги, скидок мне не делало. По крайней мере, таких.

Поэтому вопрос мой совсем не праздный. У старшего некроманта нашелся ко мне свой интерес, в этом не было никаких сомнений.

– Полировать тебе уши, как говорит моя жена, не буду, – тонко ухмыльнулся он и показал на стул: – Садись.

Я послушно присела, аккуратно сложив руки на коленях.

– Я получил разрешение от д

кана на сбор группы для факультатива по спиритизму, – спокойно озвучил преподаватель. – Хотя спиритизм – трудоемкая и не самая простая специализация, все же она не относится к боевой составляющей некромантии. И я знаю точно, что тебе она подойдет.

Если бы я была более эмоциональна, конечно же, отреагировала бы бурно. Хотя бы потому, что настолько бредовое предложение нужно еще поискать.

– Вы издеваетесь? – прямо спросила я. – Ключевое условие для занятий спиритизмом – высокий критический уровень. Меня нельзя пускать даже на порог, где проводят ритуал.

– Я в курсе, что теория у тебя от зубов отскакивает, Ясмира, – весьма неформально фыркнул магистр и, сложив на груди руки, искушающе улыбнулся: – Но я бы не говорил о факультативе, если бы это был классический спиритизм.

И умолк, с интересом поглядывая на меня.

То есть предполагается, что догадаться, о чем речь, я должна сама.

Прекрасно, Ник Кайндорф, красота и гордость преподавательского состава некромантского факультета во всей своей красе. Ни капли себе не изменяет…

Нахмурившись, я принялась рыться в архивах памяти, пытаясь понять, на что мне тут так активно намекают. Если существуют варианты, в моей памяти они должны сохраниться. Потому что теорию я учила добросовестно и, если говорить честно, некромантия давалась мне очень легко. Другое дело, что путь в эту сторону мне заказан на веки вечные…

Наконец я посмотрела на довольного Ника и сухо сказала:

– Если вы о феолвартском варианте, то ко мне он тоже неприменим. Я все же не из той ветви рода, что пошла от О’Лейни, некромантов-прорицателей из Феолварта[3 - Феолварт – второй материк мира, бывшая вотчина темной богини Даяны. Некромантия, прорицание и магия иллюзий пошли именно оттуда.]. А для этого способа нужна хотя бы минимальная связь с материком проклятой богини. Насколько я помню, уже в пятом поколении эта связь не работает. Вы бы лучше Марку предложили этот факультатив, он как раз четвертое.

– Само собой, он тоже будет, – склонил голову преподаватель. – Как и все потомки сбежавших из Феолварта магов до пятого колена. А для тебя у меня есть особенное предложение. Эксклюзивное, так сказать. Я знаю, как сделать так, чтобы некромантия Феолварта слушалась тебя, словно ты родом оттуда.

Внутри больно царапнули воспоминания о прошлом, где все еще было в порядке, а некромагия казалась ярким бриллиантом, который мягко демонстрировал грань за гранью. Я была влюблена в свой дар, я помню. До того, как все поломалось. Впрочем, винить, кроме себя, мне некого.

– Ясмира, я видел твои результаты в двенадцать лет, – мягко заговорил наставник, прерывая тишину. Кажется, он неправильно интерпретировал мое молчание. – Уже тогда тебе пророчили блестящую карьеру именно в спиритизме, отмечая, насколько легко ты справляешься с пробным ритуалом и как быстро находишь общий язык с духами.

Я искривила губы в болезненной усмешке.

Да, было дело. До того, как.

Впрочем, если магистр Кайндорф и правда знает, как обойти проблему моего сломанного критического уровня, это было бы очень кстати. Потому что спиритизм – меньшее из зол, а в лапы мозгоправов мне попадать нельзя. Категорически.

– Что для этого потребуется? – сухо спросила я.

– Пока – предварительное согласие. Мне нужно провести расчеты и все проверить. То, что я задумал, – чистая авантюра. Если все выйдет… Выиграем мы оба.

– Предварительное могу дать, – я склонила голову набок, – но ничего больше. Потому что, сами понимаете, наставник… Ничего безопасного вы мне предложить не можете. А значит, мне нужно будет знать все детали, чтобы принять решение.

– Ты очень умная девушка, Ясмира, – одобрительно улыбнулся магистр и махнул рукой. – Пока можешь идти, жду тебя послезавтра. Как только буду готов дать тебе полную информацию по ритуалу, сразу же сообщу.

– Спасибо. – Я, поднявшись, резко поклонилась, одернула кожаный жилет, привычно проверила наличие техномагических часов, помимо прочего отслеживающих нежить и контролирующих критический уровень. – До послезавтра, наставник.

В планах у меня было засесть в мастерской, но теперь, пожалуй, отправлюсь-ка я в библиотеку. Стоит узнать об этом феолвартском ответвлении спиритизма побольше.

Только нужно… мысль оборвалась в самом начале, так как, распахнув двери, я впечаталась носом в чью-то грудную клетку. Подняла голову и ошарашенно столкнулась с нечитаемым взглядом бледно-синих глаз.

Тот самый полуэльф, которого гонял по коридору преподаватель боевки Шэйн Даверлин.

– О, я прошу прощения. – Эльф отступил на шаг, и обаятельная улыбка растянула его тонкие губы.

Даже если бы я не знала точно, кто передо мной, сложить два и два, чтобы сделать правильные выводы, труда не составило бы.

Хенрим Керриви был слишком похож на своего именитого дядюшку, гранд-техника[4 - Гранд-техник – высшее техномагическое звание эльфийского государства. Техномагия – основной род занятий для многих эльфов.] эльфийского государства Лиррвирен Иллири Аллирена. А уж того знал каждый уважающий себя тех

омаг.

Стоящий передо мной был широк в плечах и имел кожу темнее, чем типичные эльфы, а еще, конечно, цвет его глаз не мог похвастаться насыщенной синевой. Но все равно он был слишком бледный по нашим меркам, с чрезмерно высокими скулами, да еще и острыми пирсингованными ушами. Одно из которых открывала, кстати, такая же, как у дяди, прическа: левый висок коротко острижен, да так хитро, что проявлялся причудливый рисунок, а с правой стороны платиновые волосы доходили почти до подбородка. Только у гранд-техника слева красовалась паутина, а племянник носил что-то более абстрактное.

Но, конечно, не экзотическая внешность полуэльфа послужила причиной такого пристального интереса с моей стороны.

Тех, кто способен вскрыть тебя одним лишь простым разговором, нужно знать в лицо.

Хенрим Керриви слыл лучшим мозгоправом своего поколения, что автоматически вешало для меня на него табличку «Не подходить близко, не разговаривать лишний раз, избегать любыми способами».

– Ничего, господин, я тоже виновата, – коротко поклонилась я и выжидающе на него уставилась, как бы намекая, что мне нужно пройти.

В его взгляде мелькнуло что-то странное, и я даже успела испугаться, что меня попросту не пропустят. Но полуэльф как-то коротко хмыкнул и посторонился, чтобы я свободно прошла.

Каюсь, в библиотеку я почти бежала. Впрочем… учитывая, какой я была запыхавшейся, «почти» можно исключить.

– Юная леди, – неодобрительно покачал головой профессор Айлар, проявляясь прямо перед моим носом. – Ну кто же так носится по обители знаний?

– Прошу прощения, – склонилась я в поклоне и максимально вежливо отозвалась: – Знания и заставили бежать. Вопрос так засел в голове, что я и лишней минуты терпеть не могла.

Полупрозрачный пожилой мужчина немедленно расплылся в довольной улыбке и покивал, отчего кисточка на его прямоугольной шляпе заколыхалась.

– Тяга к знаниям в таком юном возрасте весьма похвальна, леди. Я могу чем-то помочь?

Дух был помешан на обучении и сборе сведений, это знали все студенты и преподаватели Ульгрейма. Так что я занесла себе в плюсик расположение старого привидения.

– Я была бы вам очень благодарна, если бы вы показали мне, где находятся книги по феолвартской некромантии.

– Хм… – на миг нахмурился дух, но быстро просветлел лицом: – Ох, точно! За мной, юная леди!

Я поспешила следом за профессором Айларом мимо высоченных стеллажей в глубь библиотеки. Ничего удивительного, большинство феолвартских методов для нас бесполезны, так что всю эту теорию свалили подальше. Тем большим было мое удивление, когда я заметила в этой части еще одного человека. И тоже техномага. Девушка стояла на коленях и чуть ли не с головой влезла в нижние полки, но я все равно ее узнала. Пусть сегодня в ее прическе не было привычных оркских ритуальных палочек, но на всем факультете только одна девушка обладала такими яркими рыжими волосами.

– Леди Кайндорф здесь с утра, – насмешливо проинформировал меня дух.

А я отстраненно подумала, что, судя по логике событий, следующим, кто попадется мне на пути, должен быть мой брат, Марк Айверхел.

Глория, услышав голоса, дернулась и больно приложилась затылком об полку.

– Да чтоб тебе вал на маховик намотало, ржавый ты поршень! – сдавленно выругалась она, пятясь.

– Леди, – укоризненно протянул профессор Айлар, – как вам не стыдно.

– Простите, профессор, вырвалось, – шумно выдохнула она, поднимаясь на ноги и отряхивая бриджи. А уже затем, увидев меня, широко улыбнулась: – Ясмира, какая встреча! Судя по тому, что ты каким-то чудом забрела в этот сектор, Ник все-таки сумел соблазнить тебя в высшей степени интересным предложением.

Не могу сказать, что мы с Глорией были близкими друзьями… Впрочем, поправка: друзей у меня вообще не было. Даже стихийница Альберта, с которой мы составляли боевую связку, оставалась мне максимум хорошей знакомой. Мой образ жизни не подразумевал слишком тесных дружеских отношений. Пожалуй, из всех, с кем мне приходилось общаться, ближе всего мне были мой троюродный брат Марк и целительница Мия, моя соседка по комнате, и то я не могла назвать их друзьями. Что же касается легендарной Глории Кайндорф, в девичестве Вейтервин, та почему-то решила, что взять надо мной опеку – ее прямая обязанность. Уж не знаю, повлияло ли на это то, что я сестра ее лучшего друга, или сам феномен техномага-некроманта заинтересовал. Впрочем, опека эта была полезной и ненавязчивой: в лучшие подруги Глория мне не напрашивалась, личное пространство уважала, а ее помощь с техномагией и переоценить было сложно. Пожалуй, я относилась к ней теплее, чем к остальным, примерно так же, как к Мие и Марку. Так что даже улыбнулась рыжей техномагичке, а уж улыбка на моем лице была гостем редким.

– Здравствуй, Глория. А что, ты в курсе, что он задумал?

– Как всегда нечто опасное и непредсказуемое, – непочтительно фыркнула она. – Мой тебе искренний совет: перед тем как согласиться, вытряси из него все детали. Если что, позови меня, я помогу.

– Буду иметь в виду, –

клонила голову и полюбопытствовала: – А ты здесь зачем?

– Вспомнила об обещании, которое дала себе еще несколько лет назад, – махнула она рукой. – Хочу сконструировать один прибор, который будет весьма полезен в свете последних событий… Я бы о нем и не вспомнила, если бы не то, что творится сейчас в Орвисе.

– Ты о трупах со слитой кровью? – нахмурилась я и поежилась.

Количество тел перевалило за два десятка, и общим было только то, что из всех выкачали больше половины крови. Учитывая, что кровь – ключевой ингредиент многих некромагических ритуалов, весь некромантский факультет трясли уже недели две, пытаясь найти слетевшего с катушек мага. Причем задействовали даже мозгоправов. Мне очень повезло, что мой критический уровень был слишком низким, чтобы потянуть хотя бы один из таких ритуалов. Так что я отделалась содержательной беседой с органами правопорядка.

– Кстати, не хочешь мне помочь? – внезапно предложила она. – Я слышала, ты хороша в теории… К тому же ты толковый техномаг. Могли бы с тобой в соавторстве сотворить нечто дельное.

Я немедленно встрепенулась. Работать с Глорией было честью, так что, даже особо не задумываясь, выпалила:

– С удовольствием! А что нужно-то?

– Я здесь совсем потерялась, – со стоном призналась рыжая техномагичка, обведя широким жестом стеллажи. – Сама Плододающая мне тебя прислала, не иначе. В общем… Мне нужны любые данные по вампирам и способам борьбы с ними на Феолварте.

Сердце каменным комком провалилось в живот, и я судорожно сглотнула, ощущая, как по спине бегут холодные мурашки:

– В-в-вампиры?

– Угу, – энергично кивнула она. – У меня есть опасение, что это работа… Хм… – подозрительно сощурила свои темные глаза. – Ясмира, святые шестеренки, да на тебе лица нет! – воскликнула Глория и встревоженно посмотрела на меня.

Перед моим взором все расплывалось, а в ушах звучал ласковый, но насмешливый хриплый голос: «У тебя нет шансов, малышка. И не проси, я все решил. Ты станешь вампиром. Поверь, тебе понравится». Мышцы на спине свело резким приступом фантомной боли, и я, коротко вскрикнув, упала на колени.

– Ясмира, домкрат мне на ногу, да что с тобой?!

Меня обняли за плечи, и я, не сдержавшись, расплакалась. Вцепилась в корсет Глории и всхлипывала, кусая губы, чтобы не скатиться в безудержный рев.

Столько лет прошло, а воспоминания… свежи, будто все случилось только вчера.

Голос старшекурсницы слышался словно через вату. Я с головой погрузилась в себя, безжалостно отсекая все, что могло причинить боль.

Это все в прошлом. Он больше не достанет меня, не сможет. В Ульгрейм ему нет ходу!!!

А потом я почувствовала, как на лоб легло что-то прохладное. И стало легче. Словно волна откатила.

Так… спокойно. Легко. Будто бы и не было ничего.

Проморгавшись, я подняла глаза, и слова благодарности застряли у меня в горле.

Хенрим Керриви снисходительно улыбался, сканируя меня острым взглядом, и аккуратно поглаживал длинными пальцами мой висок.

Не шарахнуться прочь от опасного мага мне позволила только тренированная годами выдержка. Я с трудом сглотнула противный колючий ком в горле и просипела:

– С-с-спасибо.

– У тебя огромное темное пятно здесь. – Кончик указательного пальца легко уткнулся прямо в середину моего лба. – Травма давняя и прогрессирующая. Я могу помочь, если ты позволишь.

И вот теперь я не смогла удержать лицо. Отшатнулась, приземляясь на пятую точку. До позорного отползания прочь от опасного мужчины не опустилась, хотя хотелось. И очень.

– Заня-я-ятно, – сощурил Хенрим синие глаза и как-то странно ухмыльнулся. – Пятно темнеет. Значит, источник травмы не устранен.

Я была близка не то к обмороку, не то к позорному бегству, но Глория, дай ей Искрударующий долгие годы жизни, меня буквально спасла.

– Не пугай девочку, насос ты штопаный, – стукнула по его голове кулаком. – Еще доведешь ее сейчас до обморока!

– Ай, не дерись, рыжая зараза! – возмущенно воскликнул тот, поднимаясь на ноги. – Я же помочь хочу!

– Как, кардан тебе в форсунку? – сварливо осведомилась та, уперев руки в бока, и посмотрела на него снизу вверх. – Доведя до истерики? Прав был Волтер, ты не мозгоправ, а мозголом, самый настоящий!

– Слушай, ты ничего в этом не понимаешь! – еще больше возмутился полуэльф. – Ее травма – явно не то, с чем легко и приятно жить. Я…

Я пришла в себя и, тряхнув головой, решила, что убраться прочь будет самым разумным выходом. Так что, пока эти двое вдохновенно переругивались, осторожно встала и попыталась улизнуть. Конечно же, у меня ничего не вышло. Стоило мне двинуться в сторону выхода, как они замолчали и посмотрели на меня. Я шумно выдохнула и пробормотала:

– Мне вообще-то пора…

– Хенрим, – сурово процедила Глория, уставившись на друга недобрым взглядом.

– Все, все, понял я, – непочтительно фыркнул тот и мягко улыбнулся мне: – Успокойся, я не полезу в твою голову без разрешения. В конце концов, это твоя голова и твоя жизнь. Но если что, имей в виду: я могу помочь.

– Спасибо, не нужно

 – пробормотала я, настороженно на него поглядывая.

На меня воззрились с выражением лица, которое я прочитала как: «Что с вас, глупых, взять, я же хочу как лучше».

Охотно верю, что именно так и обстоят дела. В конце концов, он в первую очередь целитель, а у них это часть характера – помогать людям. По своей соседке знаю. Но… Это тот случай, когда помощь обернется катастрофой.

– Ясмира, так ты мне поможешь? Я хочу попробовать сконструировать прибор, который сможет реагировать именно на некрофон вампира, не принимая его за фон обычного некроманта, – осторожно спросила Глория, памятуя о моей реакции. – Или ты…

– Помогу, – бледно улыбнулась я. – Тема интересная, к тому же некромагические приборы – моя специализация. Куратор будет доволен.

– Еще бы ему быть недовольным, – проворчала она.

– А кто у нас куратор? – заинтересованно спросил Хенрим.

– Волтер, – усмехнулась старшекурсница. – Он как увидел некромантку на техномагическом факультете, всему преподавательскому составу заявил, что Ясмира будет его любимой ученицей. И пусть только кто к ней сунется, он за себя не отвечает.

Я, покраснев, опустила взгляд. Таких подробностей я не знала.

– Даже так? – удивился полуэльф и задумчиво проговорил: – Ясмира, и как так получилось, что, имея столько общих знакомых, мы с тобой познакомились только сегодня?

Мне очень хотелось язвительно заметить, что мы вообще-то не знакомы, потому что никто никому не представлялся. Но я прикусила язык и вообще старалась не отсвечивать. Любые замечания – ниточка разговора. А уж никакие беседы с этим мозгоправом я вести не собиралась. Потому лишь неопределенно пожала плечами.

– Нет, серьезно, – не унимался тот. – Я даже не слышал о тебе никогда!

– Вот не надо! – покачала головой Глория. – Слышал не раз. От Марка.

– Серьезно? – вскинул он светлые брови, а затем на его лице медленно проявилось понимание. – Ясмира… Яся, да?

И я, опять не удержав бесстрастную маску, скривилась. Слышать сокращенное имя, которым я разрешала называть себя только самым близким, из чужих уст было неприятно.

– А почему мне никто не сказал о феномене некроманта на техномагическом факультете? – не унимался полуэльф.

Я поежилась и тоскливо посмотрела в сторону, где был выход. Как жаль, что у меня нет способностей к портальной магии. С удовольствием бы убралась, не прощаясь. А вот своими ногами уйти… Боюсь, не выйдет. Упорствовать – только разжигать любопытство.

Пусть Хенрим обо мне почти не слышал, зато я о нем слышала слишком многое. В том числе то, что у него бульдожья хватка. Если он вцепится в меня… Я этого всегда боялась. И радовалась, что не в меру талантливый полуэльф почти все время проводит в родном Лиррвирене.

И какая нелегкая притащила его в Содружество?..

– Потому и не сказал. – Глория привстала на носочки и снова отвесила другу подзатыльник.

– Да за что?! – возмутился тот, делая шаг назад.

– Немного больше такта, мой друг. Посмотри, до чего девочку довел. – Кивок в мою сторону. – И потому тебе никто и не сказал. Марк тебя не первый день знает. Сомнений в том, что ты его сестру достанешь, не было ни у кого.

– Слушай, да что вы из меня чудовище делаете! – недовольно проговорил полуэльф. – Когда это моя помощь кому вредила?!

– Тебе напомнить твои попытки открыть глаза Марку и Фире на их чувства друг к другу?!

– Но все же вышло!

– Вопреки, а не благодаря! Если бы ты не лез, они бы сошлись гораздо раньше!

Они опять увлеклись друг другом, и я сделала очередную попытку улизнуть.

И опять не вышло.

– Хенрим, либо убирайся, либо делай что-то полезное, – мрачно проговорила старшекурсница, хватая меня за руку. – Ясмира, вот тебе мое разрешение игнорировать этого невозможного типа. Давай поищем книги?

– Хорошо, – тихо отозвалась я и, не удержавшись, покосилась на надувшегося целителя.

Поразительно… Сколько ему сейчас? Двадцать семь, вроде бы? Взрослый мужчина, но совсем не старается втиснуть себя в рамки возраста. Словно ему плевать… Впрочем, охотно верю, что и правда плевать. Кто этих мозгоправов знает? Все они странные. Впрочем, не некромантке думать о странностях других.

– Ладно, я понял, – устало махнул рукой он. – У меня полчаса свободных. Чем вам помочь, прекрасные леди?

– Иди с того края стеллажа, – указала Глория. – Ищи в названиях и оглавлении все, что связано с вампирами. А мы с Ясмирой займемся этим краем.

– Вампиров? – переспросил тот, отходя в указанную точку. – А что, следы нашего знакомца обнаружились?

Я замерла с книгой в руках и настороженно прислушалась.

– Не знаю, но все может быть, – пробормотала рыжая техномагичка, присев у стеллажа. – В Орвисе уже месяца три находят трупы со слитой кровью, и со временем их количество увеличивается. Наши службы правопорядка грешат на поехавшего некроманта, который готовится к сложному кровавому ритуалу. А я вспомнила про того кровососа, которого мы встретили четыре года назад. Его ведь так и не поймали, а в то, что он сам рассыпался от времени, не верю, хоть убей

– Это да, – мрачно подтвердил Хенрим, доставая книгу с верхней полки. – Тварь талантливая и живучая. Но не думаю, что он вот так подставился бы.

– Вы всерьез говорите о встрече с вампиром? – недоверчиво спросила я.

– Ну да, – посмотрел он на меня. – А ты что, не слышала этой истории?

– Это ведь история времен заговора темной богини? – уточнила я и, получив кивок, продолжила: – Так ведь Фергюс Эйровен, которого подняли здесь, в Орвисе[5 - Вампиры – венец эволюции нежити. Единственный вид нежити, получающийся из некромантов. Они не встают сами, под воздействием некромагических сил, их можно только поднять. Очень опасны, сохраняют разум и всю магию, доступную при жизни, в несколько раз сильнее, быстрее, проворнее человека, при этом от последнего почти неотличимы. Только красные глаза и ненормально холодная кожа выдают в них неживых. Призыв запрещен законом и карается смертной казнью. Убить вампира крайне сложно, самый простой способ – казнить того, кто призвал такую тварь. В этом случае вампир погибнет тоже.], прекратил не-жить, когда богиня погибла.

Глория при упоминании этого имени скривилась и пробормотала себе под нос какое-то ругательство. Я слышала, что с этим приспешником темной богини у нее были непростые отношения, и дорожку он ей перебегал не раз. Конечно, я не расспрашивала, но слухами земля полнится.

– Речь не о нем, – покачал головой Хенрим. – Мы тогда были в походе в Кортине. И на старом кладбище наткнулись на логово вампира. Чудом все остались живы, хотя Глории пришлось потом в лазарете поваляться. Но сама тварь успешно убралась порталом, и с тех пор о ней ничего не было слышно.

Я судорожно сжала кулаки и глухо переспросила:

– В Кортине?

– Именно, в твоем родном Кортине, – похлопала меня по плечу старшекурсница. – Не переживай, не думаю, что он там находится постоянно. Имея в арсенале портальную магию, для подобной твари удобнее не задерживаться надолго в одном месте.

– Да, конечно, – пробормотала я, упираясь взглядом в название книги.

– Вообще интересное было время, веселое, – хмыкнул полуэльф. – Постоянно что-то происходило… Помнишь, Глория?

– Как я минимум два раза в неделю беспамятной тушкой валялась в лазарете, а потом вообще чуть не погибла на этом поршневом Феолварте? – с едкой усмешкой спросила она. – Конечно, помню. И вообще ничего веселого в этом не вижу. Закончилось – и слава Плододающей.

Некоторое время они меня не дергали, занятые книгами и воспоминаниями. Я же сосредоточилась на поиске сведений, при этом не забывая напряженно размышлять об услышанном. Часть меня требовала, чтобы я отказалась от работы над прибором и вообще держалась подальше от подобного. Борьба с вампиром – это не сравнительно безопасный спиритизм. Может закончиться очень и очень плохо. С другой стороны… Иметь при себе прибор, который позволит убраться при появлении вампира, – именно то, что мне нужно.

Глава 2

Мы провели в библиотеке несколько весьма плодотворных часов. Я даже успела успокоиться и уже не дергалась, когда Хенрим ко мне обращался. В конце концов, он больше не пытался применить ко мне свои мозгоправские штучки. По крайней мере, пока. Но я не сомневалась, что если ему представится случай, он его не упустит. Поэтому намеревалась держать ухо востро. Полуэльф обмолвился, что остается в Ульгрейме на месяц, и у меня не было ни малейшего сомнения, что он все равно попытается заняться моей головой. Избегать его не получится: у нас и правда слишком много общих знакомых. Но я намеревалась держать дистанцию изо всех сил.

Книг, в которых упоминались вампиры, нашлось чересчур много, так что мы с Глорией поделили кучу на две части и договорились встретиться через три дня, чтобы обсудить прочитанное и наметить план работы.

Хенрим любезно предложил нам помочь дотащить приличные стопки в общежитие Ульгрейма, которое среди студентов носило любовное прозвище Скворечник. Я попыталась от высокой чести отказаться, памятуя, что Глория живет на этаж ниже, а значит, в какой-то момент я останусь наедине с мозгоправом. Но кто же меня слушал?

Всю дорогу наверх я ждала подвоха, нервно косясь на невозмутимого полуэльфа. А потому даже не удивилась, когда он непрошеным гостем прошел в нашу с Мией гостиную, небрежно скинул книги на стол и, прищурившись, уставился на меня:

– Так почему ты настолько боишься вампиров, Яся?

Удивительно, но в этот раз ничто во мне не дрогнуло. Вероятно, потому что я чего-то такого и ждала. Так что спокойно прошла в гостиную, педантично поправила стопку книг и только потом бесстрастно проговорила:

– Было бы очень глупо с моей стороны не бояться нежити высшего порядка.

– Есть разница между бояться и БОЯТЬСЯ, – покачал головой мозгоправ, и мне показалось, что его нереально синие глаза видят меня насквозь. – У тебя реакция, схожая с той, которую я наблюдал у Глории первое время после нашей встречи с вампиром.

– И что? – Я устало вздохнула.

Наверное, я успела приспособиться к давлению, потому что сейчас вполне хорошо держала себя

в руках. Учитывая, что Хенрим, не стесняясь, заваливал меня неудобными вопросами, а спасительницы-Глории, которая его осадила бы, не наблюдалось рядом, это было очень кстати. Чем большую нервозность я показываю, тем ему интереснее. Значит, я должна быть спокойной. Максимально спокойной.

– А то, что это реакция, во-первых, человека, который с вампиром сталкивался, а во-вторых, не некроманта.

– Во-первых, – веско начала я, – если бы мне довелось встретиться с вампиром, очень сомневаюсь, что мы бы с вами, господин Керриви, – подчеркнула формальное обращение, – сейчас разговаривали. Во-вторых, именно как некромант я знаю о вампирах достаточно, чтобы их бояться. А учитывая, что некромант я бракованный… Мой брат Марк тоже вампиров опасается. Но встреться он с подобной тварью – сможет дать отпор. Хотя бы для того, чтобы сбежать. Я же не смогу ничего. Надеюсь, я удовлетворила ваше любопытство?

– Нет, – усмехнулся он.

– Увы, мне больше нечего вам сказать, – равнодушно отозвалась я. – И я попросила бы вас покинуть мою комнату. Ваше присутствие создает некое неудобство, учитывая, что мы с вами даже не представлены официально. К тому же у меня много работы и совершенно нет времени вести бесполезные разговоры.

Если у меня и была небольшая надежда на то, что беспардонный мозгоправ устыдится и выполнит мое пожелание, то она быстро растаяла, когда я увидела, какая предвкушающая ухмылка расползается на тонких губах. Я с безнадежностью осознала, что попытки не разжигать интерес провалились по всем статьям. Чувствую, следующий месяц будет для меня самым тяжелым за последние пять лет.

– Для бракованной некромантки у тебя слишком уж эталонный характер, Яся, – с непонятной мне нежностью произнес Хенрим.

Я решила, что разумнее всего будет просто молчать и максимально игнорировать его. Потому лишь неопределенно дернула плечами и, подняв первую в стопке книгу, принялась вчитываться в оглавление.

– Ну что же ты такая негостеприимная, – промурлыкал полуэльф, подходя вплотную. – Нам предстоит часто видеться в ближайшие недели.

Прозвучало как самая настоящая угроза. Я прикусила губу, сдерживая вертевшуюся на языке колкость.

Игнорирование, Ясмира, только игнорирование. Ты ему и так дала слишком много крючков, не усугубляй.

– Ну же, Яся, не будь букой, – насмешливо пропел мозгоправ, останавливаясь за моей спиной, и неожиданно мягко коснулся моей макушки чуткими пальцами. – Я хороший, честное слово.

Легкая головная боль, которая не отпускала еще с библиотеки, растворилась, словно ее никогда не было. Я слегка отвела голову, уходя от поглаживающих движений чужой руки, и искоса взглянула на мужчину:

– Господин Керриви, будьте так добры уйти из моего личного пространства. Мне некомфортно.

А еще лучше, если ты свалишь из комнаты… В идеале – из Ульгрейма, и чтобы я тебя больше никогда не видела.

– Я всего лишь немного помог. – Полуэльф сделал шаг назад и развел руками. – Ничего такого.

– Благодарю, не стоило, – чопорно отозвалась я и опять сосредоточилась на книге.

Не сказать, что я могла сфокусироваться, но смотреть на черные буковки было безопаснее.

Некоторое время в гостиной стояла напряженная тишина. Я делала вид, что увлечена чтением и меня совсем не волнует тяжелый сканирующий взгляд. Судя по всему, уходить просто так Хенрим был не намерен.

Несколько более раздраженно, чем намеревалась, я захлопнула книгу и устало посмотрела на легко улыбающегося мозгоправа:

– Какими словами мне донести до вас, что вы мне мешаете, господин целитель? У меня действительно слишком много работы и нет никакого желания удовлетворять ваше неуемное любопытство.

– Я уже ухожу, можешь не волноваться. – Улыбка так и не сошла с его губ, словно все это жутко забавляло. – В любом случае это не последняя наша встреча.

– Всего доброго, господин Керриви, – сдержанно проговорила я, с нетерпением ожидая, когда же он уберется из моей комнаты.

Хенрим коротко хмыкнул и действительно пошел на выход. Я едва сдержала облегченный вздох.

Как оказалось, рано.

На пороге полуэльф обернулся, и его улыбка стала до того хищной, что я вздрогнула и внутренне подобралась, ожидая гадости.

– Некоторым людям, Яся, нужно помогать, даже если они этого не хотят, – веско проговорил он. – То, что сидит в тебе, мешает нормально жить, и я это вижу четко. А я целитель, и моя задача – спасать таких медленно разрушающих себя людей, как ты. До встречи, Яся. До очень, очень скорой встречи.

И, не дожидаясь ответа, вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Щелчок замка словно стал спусковым крючком. Я выронила книгу из рук, а потом мешком осела на пол, будто разом утратив все силы.

Меня начало трясти, к горлу подступила тошнота, а перед глазами все расплылось. Воздуха не хватало, я просто не могла нормально вдохнуть. Сердце стучало как бешеное, словно предчувствовало что-то страшное, что сломает мою жизнь окончательно. Я была на грани обморока, и, честное слово, очень жаль, что не могла отключиться.

Больно. Плохо. Страш

о.

Я не знаю, сколько провалялась на полу, скрючившись и хватая воздух широко открытым ртом. Мне казалось, что это длится вечность.

В какой-то момент до меня донеслись какие-то звуки, но издалека, словно до источника сотня метров. А потом я ощутила теплые руки на плечах и услышала взволнованный голос:

– О Плододающая, Яся, да у тебя паническая атака!

Минута – и меня словно искупало в целительном источнике. Я физически ощущала, как по мне прокатываются волны магии, смывая тревожное состояние, успокаивая сердце и прочищая разум.

Я шумно выдохнула и кое-как разлепила веки. И увидела взволнованное круглое лицо с россыпью мелких веснушек вокруг вздернутого носа, а также большие серые глаза, взиравшие на меня с откровенным испугом.

– Ми… я, – просипела я, неосознанно хватая соседку за ладонь, стиснувшую мое плечо. – Спа… сибо.

– Что с тобой стряслось?! – воскликнула она, помогая мне подняться. – Идем, тебе стоит лечь!

– В комнату ты меня не дотащишь. – Я грузно опустилась на продавленный поколениями ульгреймовцев диван. – Минутку посижу и буду в порядке…

– Какое там в порядке?! – гневно выпрямилась невысокая соседка и подбоченилась. – Ясмира Ловердейл, ты немедленно ляжешь в кровать и проведешь там не менее часа! А также выпьешь все, что я тебе дам!

Я криво усмехнулась, рассматривая целительницу, которая за год с копейками, что мы живем вместе, умудрилась пройти длинный путь от моей явной неприязни до такого же явного расположения. Больше всего меня, конечно, удивляло то, насколько упорно Мия старалась улучшить наши отношения, особенно если учесть мое категорическое нежелание сближаться. Я бы наверняка плюнула еще в конце первой недели. Но… Я благодарна. Искренне. Мия… Пусть я не могла ей открыться, но она была человеком из тех, кого называют частью личного круга некроманта. И за нее я была готова даже сражаться.

Впрочем, пока обычно получалось наоборот.

– Как скажешь, – криво усмехнулась я, безвольно откинувшись на спинку дивана. – Но минутку все же посижу. Ты меня реально не дотащишь, Мия.

– Обещаешь лечь? – сурово спросила она, сводя тонкие брови.

– Слово некроманта, – невесело хохотнула я.

Соседка неодобрительно покачала головой и, заведя за уши выбившиеся пружинки русых волос, проговорила:

– Я сейчас гляну, что у меня осталось из зелий. А потом ты мне расскажешь, что стряслось!

Я же в ответ лишь тяжело вздохнула и, запрокинув голову к потолку, прикрыла глаза.

Говорят, что от судьбы не уйдешь. Я долгие пять лет как могла скрывалась, отказывалась от работы с мозгоправами, сократила до минимума взаимодействие с некогда любимой некромантией. Но подсознательно всегда знала, что однажды моему балансированию на лезвии ножа придет конец.

Вот только это не значило, что я не буду бороться. В конце концов, я ни в чем не виновата!!!

Мия вернулась довольно быстро и потрясла меня за плечо:

– Эй, не спи. Давай переместимся в твою спальню. Я нашла несколько хороших средств, они тебе помогут.

– Надеюсь, они не на спирту? – отшутилась я, тяжело поднимаясь на ноги.

– Я еще не настолько обезумела, чтобы давать некроманту спиртовые настои. – Она раздраженно закатила глаза. – Даже если этот некромант внезапно из техномагов, которых перепить могут разве что портальщики, и то в исключительных случаях, – и подмигнула мне.

– Да уж, – хмыкнула я, вспоминая, как в прошлом году портальщики-пятикурсники праздновали выпуск.

Их потом едва отыскали в лесах Шэотаканского оазиса. И как только пробили маячки, не позволяющие телепортироваться через границу без разрешения? Впрочем, по пьяни и не такие чудеса случаются. Назад вон так и не сумели. Хорошо еще, что маячки фиксируют все перемещения и маги-портальщики быстро отыскали точку приземления незадачливых выпускников.

Мия звонко расхохоталась и подхватила меня под руку:

– Опирайся на меня.

Я отрицательно покачала головой, не желая взваливать на хрупкую соседку, что и так была на добрую голову ниже меня, свое тренированное, а оттого довольно-таки тяжелое тело.

Когда я упала на кровать, осознала, насколько измотанной себя ощущаю. Потому не сопротивлялась хлопотанию Мии и послушно выпила все, что она мне дала. Удивительно, потому что в самом начале нашего знакомства я даже воду из ее рук отказывалась брать, опасаясь, что туда может быть что-то подмешано.

– А теперь рассказывай, – сурово проговорила соседка, аккуратно присаживаясь рядом со мной. – Я, конечно, не мозгоправ, но выслушать могу.

Услышав название ненавистной профессии, я вздрогнула и прикусила верхнюю губу. Да так сильно, что прокусила, и по подбородку побежала струйка крови.

Мия вскинула брови и легким касанием залечила повреждение.

– Мозгоправы, – вычленила она главное.

Я тяжело вздохнула и отвела взгляд.

О моей нелюбви к этой специализации целительства соседка знала. Она, если подумать, вообще знала обо мне многое. Гораздо больше того, что я обычно показываю. Но с этим ничего не поделать. Мия наблюдательна и очень внимательна к

обеседникам.

– Та-а-ак, – протянула она. – А скажи-ка мне, дорогая моя Яся, не связана ли твоя паническая атака с неким Хенримом Керриви, целителем-мозгоправом высшей категории, которого я встретила на выходе из Скворечника?

Я неосознанно втянула голову в плечи и только потом поняла, что сдала себя по всем фронтам.

Что-то у меня сегодня все очень плохо с самоконтролем…

– И что же он сказал такого, раз тебя панической атакой накрыло? – продолжала допытываться Мия.

Отпираться смысла не было.

– Что некоторым людям надо помогать, даже если они этого не хотят, – глухо процитировала я, прикрыв глаза.

Соседка молчала, не спеша высказывать свое мнение по этому поводу.

Она знала о том, что случилось в моем прошлом. Ну как знала… То, что при должном старании и желании можно было найти в архивах. Случай пять лет назад был резонансным, делать из него секрет не имело смысла. Другое дело, что, разумеется, общепризнанная версия не отражала и десяти процентов того, что случилось на самом деле.

– Я не буду тебе озвучивать свою позицию по этому поводу, – наконец тихо заговорила Мия. – Ты ее и так знаешь. Но, пожалуй, мастер Керриви – не тот мозгоправ, что тебе нужен. Я нахожу его методы слишком… жесткими. Спору нет, они действенны, научные работы мастера просто шедевральны и открывают многое о разуме и душе, неизвестное ранее… Но ты мой друг. И я не хочу, чтобы тебя чинили предварительной основательной поломкой.

– Спасибо, – прошептала я, а затем неловко пошутила: – Ты говоришь, как заправский мозгоправ.

– Я… – она на миг опустила голову, – хочу выбрать это своей специализацией.

– Ч… что? – едва вытолкнула я, ощущая, как тяжелый комок тревоги опять скапливается где-то в желудке.

О нет, пожалуйста. Только не Мия. Я не хочу рушить то теплое, что между нами создалось за этот год!

– Эй, прекрати! – прикрикнула она, торопливо обхватывая мои виски своими маленькими ладошками. – Ты сейчас еще одну паническую атаку заработаешь! Плододающая, как знала, что не стоит тебе пока говорить…

Давление на виски и ком в желудке медленно рассосались под действием целительной магии, и я хрипло выдохнула:

– Мия, я…

– Ничего не говори, – сурово заткнула она меня. – Я знаю твое отношение к людям этой профессии. Но мне это и правда интересно. К тому же у меня есть способность видеть темные пятна на мозге и влиять на них, так что глупо не развивать ее, ограничившись лишь стандартным целительством. Вот только терять тебя тоже не намерена. Если хочешь, я клятву дам в храме Святой Пары, что без твоего разрешения не буду применять к тебе свои знания. Надеюсь, за этот год ты поняла, что я всегда буду на твоей стороне.

Я молча прикрыла глаза, пытаясь совладать с собой.

Не будешь, Мия. Никто не будет. И в этом самая большая проблема. Мое прошлое висит надо мной грязным вонючим комом. И стоит оступиться – рухнет мне же на голову.

Соседка, как всегда, почувствовала мое настроение, а потому взяла за руку и мягко сказала:

– В любом случае до четвертого курса это неактуально. Я же не Хенрим Керриви, который умудрялся изучать и классическое целительство, и специализацию мозгоправа одновременно. Кстати… – как-то нехорошо проговорила она.

Я тут же распахнула глаза, не понимая смены тона разговора.

– Посиди здесь, я, кажется, знаю, кто может помочь, – произнесла Мия, поднявшись.

И торопливо вышла из комнаты. Я же расслабленно откинулась на подушку, безрадостно размышляя над тем, как же мне строить отношения с соседкой, если та и правда вплотную займется изучением разума.

Впрочем, ни до чего конкретного додуматься я так и не успела, потому что Мия вернулась очень быстро. И не одна.

– Привет, сестренка, – бодро поприветствовал меня красивый темноволосый парень, проходя в комнату.

– Привет, Марк, – бледно улыбнулась троюродному брату.

– Мия сказала, что тебе не повезло столкнуться с Хеном. – Он подтащил кресло ближе к кровати и расслабленно уселся, заложив ногу на ногу. – Что тебе наговорила эта ушастая полуэльфийская задница?

– Что некоторым людям нужно помогать, даже если они этого не хотят, – второй раз за сегодня повторила я испугавшую меня фразу.

– В своем репертуаре, – неодобрительно покачал головой брат. – Я попытаюсь с ним поговорить. Но сразу предупреждаю, что ничего обещать не могу. Хен… становится невменяемым, когда видит интересную цель. А ты для него именно такова… Вот же тухлый зомби. – Марк невесело рассмеялся и растрепал пятерней и так прилично встрепанные волосы. – Я ведь специально толком ничего о тебе не рассказывал. Знал, что этот клещ вцепится… И все равно не уберег.

– Ты в этом не виноват, – вяло пробормотала я и, решив, что хватит с меня на сегодня мозгоправов в общем и талантливого полуэльфа в частности, попыталась сменить тему разговора: – Марк, ты мне не поможешь? Мы тут с Глорией над прибором хотим поработать, по некромантскому профилю.

– О, что за тема? – немедленно загорелся брат.

Мия, просекшая мой маневр моментально, недовольно цокнула языко

, но ничего говорить не стала.

И я была ей бесконечно благодарна.

* * *

После всего пережитого я боялась, что ночь опять закончится кошмаром. Учитывая, как скрупулезно и настойчиво я отсекала все воспоминания, заставляя их отступать и сгущаться на периферии сознания легкой темной дымкой, для моего прошлого сны были единственным шансом швырнуть все пережитое прямо в лицо. И я была уверена, что повлекшее паническую атаку знакомство с полуэльфом обязательно призовет прошлое в мои сны. Но мне не снилось ничего. Возможно, из-за зелий Мии или из-за плодотворного вечера, когда мы с Марком успели перелопатить большую часть книг. Потому проснулась я отдохнувшей, с ровным настроением и замечательной идеей.

Именно из-за этого после второй пары я внепланово отправилась в некромантский корпус, чтобы найти того, кто мне поможет. И очень удивилась, встретив его у входа в обитель некромагов.

– Ясмира, доброе утро, – тонко улыбнулся отдаленно похожий на магистра Кайндорфа мужчина. – Прости, не могу тебя впустить.

Возможно, эта схожесть заключалась в одинаковом цвете волос и глаз или в том, что они являлись родственниками. Но она была настолько неуловимой, что, чтобы ее поймать, обычно нужно было хорошо присмотреться. Я же почему-то отмечала ее всегда.

– Магистр, – слегка поклонилась я. – А я вас, собственно говоря, и искала.

Майкл О’Райнен, представитель древнего феолвартского рода некромантов и магов иллюзии, вопросительно вскинул брови, поощряя меня продолжать.

– Вы не могли бы поделиться со мной фактами реального контакта с вампирами и способами борьбы с ними? – просительно уставилась я на него.

– Хм… Неожиданно, – признался преподаватель и сощурился. – А зачем тебе? Ты же не практикуешь некромантию.

– Мы с Глорией хотим поработать над прибором, который будет отличать фон вампира от фона обычного некроманта, – обстоятельно пояснила я. – А на нашем материке нет такой истории борьбы с этой нежитью из-за древнего закона о смертной казни за их поднятие. Я читала в книгах, что до падения темной богини на Феолварте не было аналогичной меры и некромант сам решал, есть ли смысл поднимать того, кто не только не будет подчиняться, но еще и жизнь подпортить способен. Вот я и подумала, что вы, как уроженец этого материка, сможете мне помочь практическими знаниями.

– Разумно, – склонил голову он. – Да, у меня было несколько не самых приятных моментов, связанных с этими тварями. Я с удовольствием расскажу тебе, каково это было и что мы предпринимали. Только давай уже после пар? У нас чрезвычайная ситуация… корпус затопило.

– Опять кто-то Улли обидел? – понимающе спросила я.

– Да, – невесело ухмыльнулся О’Райнен. – Наши первокурсники переоценили свою силу и забыли, что Улли не просто разумный дух, а, по большому счету, и есть сам Ульгрейм. Сейчас вся надежда на Глорию и Марка, они уже несколько часов с ним сидят.

Я тяжело вздохнула.

Дух-хранитель Ульгрейма выглядел как десятилетний мальчик и вел себя примерно так же. Капризный и ранимый ребенок, навечно запертый в этих каменных стенах. У меня не было с ним такого близкого и доверительного контакта, как у Глории, Марка или того же Ника Кайндорфа, но я испытывала к вечно юному Улли самые теплые чувства. Хотя бы из-за того, что здесь была в полной безопасности, а это дорогого стоило.

Условившись с преподавателем встретиться после пар в библиотеке, я, свободно выдохнув, отправилась обратно в теперь уже родной корпус техномагов. Сейчас у нас по расписанию стояла лекция у декана, магистра Ровентир, по прикладной техномагии. Она обещала рассказать, как можно перенести магические плетения из артефакта в прибор, потому опоздать я просто не имела права.

В лекционный зал я влетела на последних минутах перемены и, облегченно выдохнув, торопливо направилась на свое место за первой партой. Мой поток привычно встретил меня настороженной тишиной.

Я знала, что они считают меня чокнутой, но, честное слово, мне не было до этого никакого дела. Когда я поступала в Ульгрейм, дружба со сверстниками волновала меня в последнюю очередь. А вернее, не волновала вообще.

Едва я успела достать письменные принадлежности, как дверь приоткрылась и в аудиторию заглянула Глория Кайндорф.

– Ясмира! – громко позвала она и поманила меня пальцем.

Я, недоумевая, что ей могло понадобиться, быстро подошла и тихо сказала:

– У нас пара у декана.

– Да я на минутку, – отмахнулась старшекурсница. – У меня тут появилась кое-какая идея… Нужно обсудить, так что после пар жду тебя в мастерских.

– Я после пар в библиотеке встречаюсь с Майклом О’Райненом, – покачала я головой. – Хочу порасспрашивать его о вампирах Феолварта.

– Отличная идея! – хлопнула она меня по плечу. – И как это я до такого не додумалась?.. В общем, я в мастерских планирую застрять до позднего вечера, так что как закончишь с Майклом – забегай.

– Хорошо, – кивнула я и, попрощавшись, вернулась на свое место.

Декана все еще не было, и аудитория тихо шумела в ожидании. Я же безучастно пя

илась на доску и невольно прислушивалась к шепоткам за спиной. Не самым дружелюбным.

Я была чужой им. Некромантка, которой вздумалось учиться на техномагическом факультете. Изначально они меня боялись. Слава у нас еще та, как ни крути. Но потом, как только по Ульгрейму пошли слухи о моих проблемах с даром, однокурсники осмелели. Бракованный некромаг – слишком удобная мишень для злобных высказываний, чтобы меня просто оставили в покое. Меня их поползновения скорее смешили, чем напрягали, но в самом начале пришлось физически напомнить, что некромантов к боевым магам относят не только из-за опасного и разрушительного дара. Несколько разной величины гематом и одна сломанная рука помогли мне установить с сокурсниками приемлемое расстояние. Так что сейчас они не трогали меня, я не трогала их. А слухи и злобные шепотки… Мне было плевать. Главное, чтобы не лезли.

Впрочем, иногда некоторые просто не могли сдержать себя. Вот и сейчас кому-то особенно горячему захотелось выделиться:

– Эй, Ясмира!

Я лениво обернулась, находя взглядом вихрастого темноволосого парня, который сидел через три ряда от меня. Имени его я не помнила, как, впрочем, и большей половины потока.

– И каково это, быть бесполезным некромантом? – очень смело заявил он.

Мне на миг даже стало смешно, но на лице это не отразилось. Бесстрастная маска для посторонних – как закон. Поток притих, прислушиваясь к вероятной ссоре. Я же лишь окинула нахала пренебрежительным взором и спокойно отбила:

– Гораздо лучше, чем быть безмозглым техномагом вроде тебя.

И повернулась обратно, с темным удовольствием прислушиваясь к ругани за спиной. Кажется, глупый смельчак рвался поскандалить со мной предметнее, но его более разумные друзья не пускали.

Прошло примерно пятнадцать минут с начала пары, когда к нам заглянул один из аспирантов и уведомил, что декан умчалась по важным делам в Совет Содружества, так что мы можем быть свободны. Поток одобрительно загудел, а я, как обычно, не в ногу со всеми, тяжело вздохнула. Я ведь так ждала этой лекции… Надеюсь, магистр Ровентир не уберет тему о переносе плетений из-за выпавшей пары.

Я вышла из аудитории и задумчиво замерла. Чем бы полезным заняться? На встречу с феолвартцем мне только после пары… Посидеть в библиотеке поработать? Да, наверное, есть смысл…

Внезапная идея настигла меня, когда я уже огибала фонтан в центральном холле Ульгрейма.

А почему бы не помедитировать? Все равно на этой неделе у меня три обязательные медитации. Какая разница, сяду я после пар или вместо одной из них? К тому же после вчерашнего стресса и срыва просто необходимо прочистить голову и вернуть полную трезвость уму. Хотя бы потому, что никогда не знаешь, за каким поворотом тебе встретится один слишком увлекающийся полуэльф. Очень не хотелось бы позволить ему добраться до мягкого нутра и вывернуть наружу все настоящие эмоции.

Так что я развернулась и направилась налево, в корпус стихийников и некромантов, в дебрях которого располагалась кафедра боевого применения магии. Комендант кафедры, внимательно просмотрев расписание, выдал мне ключ от небольшой светлой комнатки, которую я еще на первом курсе определила как свою. В ней мне было как-то особенно уютно медитировать, и я приходила в равновесие гораздо быстрее.

Войдя, я плотно прикрыла двери. Запираться было строго запрещено, а жаль, я бы с удовольствием отгородилась от всего мира окончательно.

Торопливо бросив сумку в углу маленького помещения, полностью устланного мягкими матами, я разулась и, осторожно ступая по пружинящей поверхности, прошла на середину комнаты. Потопталась немного, выбирая место, где осеннее солнце, заглядывающее в большое, на всю стену, окно, не слепило глаза. Затем села и, приняв нужную позу, смежила веки, расслабляясь. И задышала, следуя привычной методике.

Проверенный способ сработал и на этот раз, постепенно из меня вымывалась напряженность и ощущение безнадежности собственной жизни. Еще немного, и я смогу…

Ощущение теплого касания к расслабленной кисти руки заставило все обретенное равновесие треснуть подобно стеклу и осыпаться мелкими осколками. Я вздрогнула и открыла глаза. Чтобы тут же перехватило дыхание от насмешливых синих глаз напротив.

– Для некроманта, пусть и не практикующего, ты слишком отключаешься от действительности, Яся, – с улыбкой произнес мой худший кошмар последних суток.

У себя в голове я кричала, материлась и жаждала оттолкнуть настырного полуэльфа, которому мало было вчера меня достать. Как он вообще меня нашел?! Но я не имела права показать настоящие эмоции. Потому все эти нервозность и злость никак не проявились ни на лице, ни в голосе, когда я бесстрастно произнесла:

– Вы прервали мою медитацию, господин Керриви.

– Непохоже, чтобы она тебе помогала. – Тонкий палец опять уперся прямо в центр моего лба. – Здесь все по-прежнему очень плохо.

– Вас это не касается. – Я старалась говорить размеренно и холодно. – Будьте добры, покиньте зал, мне нужно завершить обязательную медитацию.

– Ты

так боишься меня или вообще всех мозгоправов? – последовал неожиданный вопрос.

Я, не удержав маску, всего на миг показала растерянность и прикусила губу, но ему этого хватило.

– Значит, всех. Заня-а-атно, – протянул полуэльф, рассматривая меня до того пронзительно, что я поежилась.

– Почему бы вам просто не оставить меня в покое? – с безнадежностью спросила я, заранее предполагая, что это было зря.

– Тебе нужна помощь, – само собой разумеющимся тоном пояснили мне. – И очень нужна. Область тьмы растет. – Подушечка указательного пальца мазнула по моему лбу. – Незаметно и медленно, но растет. Сегодня она немного больше, чем вчера, чуть-чуть, но можно увидеть, если иметь представление, куда смотреть. Я не знаю, видел ли кто еще и говорили ли тебе… Но такими темпами в течение трех лет она заполнит все пространство и ты сойдешь с ума.

Меня словно пыльным мешком из-за угла оглушили. Я смотрела на спокойного мозгоправа и отказывалась верить. Но одновременно с этим понимала: он прав. То, что я пережила, от чего бежала… Не ушло, не закончилось, а лишь затаилось. И однажды поднимет уродливую голову, чтобы подчинить себе. На радость тому ублюдку, из-за которого я вынуждена так страдать!

– Не мне тебе говорить, что безумный некромант с таким высоким потенциалом – не самая полезная для здоровья окружающих штука. – Хенрим замолчал, ожидая моей реакции.

Я же опустила голову и молилась, чтобы он ушел. Мне нужно было переварить новость и тщательно обдумать все. В висках кольнуло от едкой мысли, что если бы я позволила хоть одному мозгоправу приблизиться, давно бы уже знала об опасности. Хотя что бы это поменяло? И так, и эдак в финале меня ждет лишь плохой конец. Просто теперь я знаю это точно.

– Тебя гложет вина, – вдруг сказал он тихо.

– Прекратите меня сканировать, – обожгла я его ненавидящим взглядом.

– И не думал. Поверь, и без этого заметно. Вчера, в библиотеке… Я видел, как ты держишь расстояние между собой и Глорией. Слушаешь, слушаешься, ценишь, гордишься общением, но держишь вытянутые руки, не позволяя приблизиться. Словно дружба с тобой запятнает ее.

Болезненная правда ударила будто наотмашь. Все так и было, но… Я не собиралась этого признавать.

– Вы сказали, что у меня эталонный некромантский характер, – стиснув кулаки, произнесла я. – Странно, что вы при этом упустили то, что девушки-некроманты далеко не так общительны, как мужчины, и их личный круг всегда довольно-таки узкий. И из моей сдержанности сделали странный вывод, не учитывая, что я просто не желаю набиваться в друзья…

– Вот! – перебил он меня и, подавшись вперед, прищурился. – Ты сама все подтвердила. Другой человек на твоем месте сказал бы что-то вроде «Не дружу с каждым встречным» или как-то так. Но ты сказала: «Не желаю набиваться в друзья», – закончил многозначительно.

Я прикрыла глаза, признавая поражение.

Нашла с кем играть. Хенрим – мозгоправ. Каждая моя фраза для него имеет сотни оттенков и предает моих внутренних демонов лучше любой откровенности.

– Я не знаю, за что ты себя разрушаешь, – опять заговорил он, не дождавшись от меня ответа. – Но, повторюсь, долго ты так не протянешь. Я могу помочь. И я хочу тебе помочь. Просто позволь мне.

Но я продолжала молчать с закрытыми глазами. В голове была гулкая пустота. Силы покинули меня, навалилась бесконечная усталость.

Кто бы знал, насколько мне надоело… Может, смерть и правда была бы лучшим выходом… Определенно была бы. Но я все еще хотела жить. И пока я жива… не сдамся. Ни за что.

– Если ты так боишься, что твою тайну узнают, – опять предпринял попытку меня расшевелить, – я дам тебе любую клятву, что никто не узнает…

– Узнает, – выдохнула я и, испугавшись собственных слов, распахнула глаза.

– Что? – нахмурился Хенрим. – Почему ты…

Все, с меня достаточно.

Я потянулась вперед, закрывая ладонью его рот, не позволяя больше произнести ни слова. И, глядя человеку прямо в чуждые глаза, тихо сказала, впервые отбросив все формальности:

– Как только ты узнаешь, расскажешь сразу же. Любой расскажет. Потому… Умоляю. Оставь меня в покое. Раз уж мне осталось так мало, пусть эти три года пройдут спокойно.

И, торопливо поднявшись, склонила голову в уважительном поклоне и перешла на формальную речь:

– Всего доброго, господин Керриви. Искренне надеюсь, что вы учтете мое пожелание.

А после торопливо вышла из зала, ощущая, как у меня подрагивают пальцы. И как спину сверлит тяжелый взгляд.

Глава 3

Я сама не поняла, как ноги принесли меня в крыло целителей. Просто замерла посреди коридора, рассматривая вазоны в больших кадках и зеленые занавески на огромных окнах. А потом подумала… что мое подсознание умнее меня. И решительно отправилась смотреть, где у второго курса целителей сейчас пара.

В расписании значилась лекция по Базовой теории мозгоправства, и я невесело посмеялась над иронией этой ситуации.

Надо было столько бегать, чтобы теперь это встречало меня на каждом углу?

До конца пары оставалось еще пятнадцать мин

т, так что я прислонилась к стенке между окнами прямо напротив двери лекционного зала и принялась ждать. Безрадостные и панические мысли пытались заполонить мою голову, но к такому я была привычна. И начала перебирать все, что вчера узнала о феолвартских вампирах. На самом деле выяснилось много интересного, но при этом появилось несколько новых вопросов. Я мысленно перебирала их, намереваясь задать Майклу О’Райнену во время сегодняшней встречи, и этим успешно отгоняла воспоминания о словах Хенрима. Думать о том, что, несмотря на всю мою борьбу, жить мне осталось всего ничего… Нет, не буду.

Я так увлеклась, что пропустила окончание пары. И первое время непонимающе смотрела на целителей, покидающих аудиторию. Те, кстати, окидывали меня любопытными взглядами, но не подходили. Впрочем, ничего удивительного… В Ульгрейме я была кем-то вроде местной диковинки, так что меня знали, кажется, все. Не могу сказать, что мне доставляло удовольствие такое пристальное внимание.

– Яся! – радостно воскликнула Мия и подошла ко мне. – Ты что здесь делаешь? Ключ забыла?

– Нет, – слабо улыбнулась я соседке. – У меня к тебе вопрос. Можем отойти?

– Да, конечно, – растерянно пробормотала она.

Мы отошли ближе к тупику, и Мия нетерпеливо спросила:

– Что случилось?

– Ты говорила, что у тебя есть способности к мозгоправству…

– Да, но если ты решила все-таки обратиться за помощью, то я не смогу тебе помочь, – покачала головой она. – Мозг в целом и разум в частности – слишком тонкие сферы, мне предстоит…

– Нет, нет, – взмахом руки остановила ее. – Мне только нужно… Скажи, ты видишь темное пятно в моей голове?

– Конечно, – уверенный голос.

– И… почему ты мне не сказала?! – неожиданно для себя самой возмутилась я.

На меня посмотрели словно на маленького ребенка.

– Яся, радость моя, – устало вздохнула соседка. – Не надо быть мозгоправом, чтобы знать, что оно у тебя есть. Твое поведение выдает с головой наличие проблемы. К тому же такие темные пятна – не редкость, особенно у некромантов. А я не настолько хорошо в этом разбираюсь, чтобы сказать, насколько это опасно. В конце концов, некоторые проживают с такими пятнами…

– Мия, – я схватила ее за плечи и, наклонившись, заглянула в глаза, – посмотри еще раз. Внимательно. И скажи мне… Если принять, что оно растет, понемногу, но постоянно… Сколько?

Она вздрогнула и, побледнев, упавшим голосом спросила:

– А оно растет?

– Я не знаю. – К моему неудовольствию, прозвучало это очень жалко. – Не уверена, что могу ему верить.

– Хенриму Керриви? – прозорливо уточнила Мия.

Я опустила взгляд, безмолвно признавая вывод верным.

– Искрударующий, Яся… – выдохнула она и, подавшись вперед, порывисто меня обняла.

– Мия… Сколько? – отстранилась я.

– Я… Не знаю, – как-то беспомощно развела она руками. – Я ведь… только теорию начала…

– Мия, пожалуйста.

– Ну… – соседка облизала пересохшие губы, – примерно от двух до пяти лет, в зависимости от скорости.

Я прикрыла глаза, пытаясь осмыслить эти цифры. А потом глухо спросила:

– Ты сможешь понаблюдать за мной несколько дней, чтобы определить, растет ли оно и как быстро?

– Сделаю все, что смогу. Но пойми, мне может не хватить квалификации… Я ведь еще даже не начинала этому учиться…

– Ты хотя бы можешь это увидеть. – Я скривила губы и умоляюще посмотрела на соседку. – Пожалуйста, Мия… Я доверяю только тебе.

– Повторюсь, я сделаю что смогу, – вздохнула она и торопливо меня обняла. – Но пообещай… Если оно растет… Ты примешь помощь специалиста.

– Я не могу. – От отчаяния на глаза навернулись слезы.

А после этого я самым позорным образом сбежала, отговорившись скорой встречей с преподавателем. В принципе ни словом не соврала, но на душе было погано.

Пообещав себе тщательно подумать обо всем этом позже, я привычно отгородилась от панических мыслей и в библиотеку вошла уже собранной и готовой к работе.

Магистр О’Райнен нашелся за дальним столиком, читающим какую-то книгу в темном переплете. Я осторожно присела напротив и негромко кашлянула, привлекая внимание.

– О, Ясмира, – улыбнулся он, отложив толстый томик. – Так что ты хотела узнать?

– Все, что вы можете мне рассказать, – решительно произнесла я, доставая тетрадь и самопишущее перо, чтобы все тщательно законспектировать.

– Тогда одной встречей мы не ограничимся, – тихо рассмеялся магистр.

– Можем и завтра встретиться, – не задумываясь, выпалила я и, смутившись собственному порыву, промямлила: – Ну, если вы не сильно заняты…

– На этой неделе я совершенно свободен, так что почему бы и нет? – Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня с явной насмешкой.

Кажется, я его забавляю…

Повела плечами и торопливо направила разговор в нужное мне русло:

– Я читала, что на Феолварте поднятие вампира считается делом не очень приличным, но прямого запрета нет. Почему так?

– Прямого запрета нет, потому что вампиры разумны и в принципе с ними можно договориться, – спокойно проговорил он.

– Да ладно?! – не сдерж

вшись, выпалила я. – Каким образом с ними можно договориться?!

– Они уязвимы, – склонил голову О’Райнен. – А любому разумному созданию хочется жить. Даже если фактически оно уже мертво. Что до «неприличным»… Знаешь, кто впервые поднял вампира?

Молча развела руками, все еще не способная переварить в одном предложении «вампир» и «договориться».

– Одна из древних королев Феолварта подняла горячо любимого супруга, – многозначительно посмотрел он на меня.

– И? – Не очень-то поняла, на что мне намекают.

Королеву понять можно. Когда любишь и теряешь, еще не на такое пойдешь, если есть возможность вернуть.

– Согласно легендам, королева была убита горем из-за того, что, став нежитью, любимый муж потерял все человеческие качества и чувства, в том числе любовь к ней. А потому с горя покончила с собой, после чего супруг рассыпался прахом.

Упор на «согласно легендам» я уловила, потому не могла не спросить:

– А на самом деле?

– На самом деле… – хмыкнул мужчина и сцепил пальцы в замок. – Вампиры и правда не сохраняют в своем посмертии ни человеческих качеств, ни прижизненных привязанностей и чувств. Все, что они делают, идет от разума, причем этот разум не отягощен ни нормами морали, ни какими-либо внутренними запретами. Так что бедная королева вместо любящего супруга получила бессмертного тирана, который запер ее в подвале и насиловал.

– Какая мерзость, – передернуло меня.

Даже представлять не хочу себе секс… с мертвецом. Да еще и такой…

– Не то слово, – согласно кивнул преподаватель. – О фатальной связи вампира с поднявшим некромантом тогда, конечно же, не знали. А потом королева, не выдержав, покончила с собой. И ее супруг тут же рассыпался прахом. Так и выяснили слабое место этой сильной нежити. С тех пор еще не раз были попытки поднять близких, и всегда это заканчивалось плохо. Потому подобное и считается неприличным.

– Я-а-асно, – протянула я.

В голове вертелся вопрос: как же вампиры могут заниматься сексом, если у них… кровь не циркулирует? Но я постеснялась его задавать, потому спросила совсем другое:

– А почему на Феолварте нет такого жесткого запрета, как у нас, на Ойре[6 - Ойра и Феолварт – два материка этого мира.]?

– Потому что Феолварт – некромантский дом. Это здесь мы составляем примерно десять процентов от общего числа магов, а там – каждый маг является некромантом. И самые сильные некроманты Ойры, исключая Ника, в подметки не годятся лучшим некромантам Феолварта. А вампиры пусть и сильны, но не бессмертны. Потому там им просто никто не даст разгуляться. Здесь – да, появление вампира опасно, потому что, если тому захочется, например, подмять под себя городок, чтобы почувствовать власть, остановить его можно будет только ценой большого количества жертв.

– Логично, – вздохнула я и перешла к следующему вопросу: – А как на Феолварте определяют вампиров?

– О, очень просто и крайне сложно одновременно: по цветовому спектру некрофона. У некромантов он четко зеленого цвета, тогда как у вампиров он мутноват. С первого взгляда и не определишь, потому нужно хорошо присматриваться.

– Ага, спасибо. – Я отметила это в конспекте. – А еще…

В целом разговор получился весьма продуктивным. Я узнала многое о Феолварте, местных некромантах, вампирах и нежити. Майкл охотно рассказывал о своих стычках с этими тварями, делился, как можно распознать замаскированного вампира, перемежал все это байками из жизни на родном материке. Так что когда я покинула библиотеку, голова у меня буквально пухла от информации. Зато ни единого места для панических мыслей о собственной судьбе.

Я была настолько поглощена новыми знаниями, что о просьбе Глории зайти к ней в мастерские вспомнила, только переступив порог Скворечника. И, досадливо хлопнув себя по лбу ладонью, поспешила обратно.

Открыв двери в ту мастерскую, в которой предпочитала работать старшекурсница, я нерешительно замерла: над столом в задумчивом молчании склонилась не только моя коллега, но и ее супруг. Сразу почему-то вспомнилось, как я сегодня невольно выдала себя полуэльфу… И меня пронзило неуютное чувство. Ник и Хенрим – друзья, вполне возможно, что мой наставник уже в курсе.

– Ясмира, ты очень вовремя, – подняв голову, улыбнулся магистр Кайндорф и поманил меня пальцем. – Иди, нам как раз не хватает техномага с некромантским даром. А то нашла коса на камень.

Я, все еще оставаясь настороженной, подошла к столу и тоже склонилась над разложенной схемой. Наметанный взгляд сразу вычленил в ней ключевые центры и связи, которые лучше всяких слов сообщили мне, что прибор по этой схеме будет предназначен для некромантских целей. Больше вот так, без изучения деталей, сказать было сложно.

– Ты уже прототип собираешься делать? – удивленно спросила я.

– А? – недоуменно посмотрела на меня Глория, а потом, рассмеявшись, махнула рукой. – Святые шестеренки, конечно же, нет! По тому прибору еще предварительной работы столько… Будет хорошо, если мы недели через две приступим к черчению первого эскиза. И чертить его мы буд

м вместе, так что настраивайся, – шутливо погрозила мне пальцем.

Я едва заметно улыбнулась, заработав удивленный взгляд Ника:

– С ума сойти, ты умеешь улыбаться?

– Был бы повод, – пожала плечами и опять сосредоточилась на старшекурснице: – Что от меня требуется?

– Скажи, Ясмира, – вместо нее ответил супруг, – как думаешь… получится ли у такого прибора копировать естественный фон некроманта и сохранять на специальном устройстве?

Осознав всю масштабность задумки, я цокнула языком и вгляделась в схему уже пристальнее. Теперь, когда ее назначение было известно, я рассматривала каждую деталь внимательнее, соотнося с предполагаемой задачей.

– На этом этапе трудно сказать, – наконец вынесла я вердикт. – Учитывая сложность схемы и разнородность связей, возможно, придется сделать до десяти прототипов с последующими коррективами.

Магистр Кайндорф, видимо, не это хотел от меня услышать, потому что глухо застонал и уронил голову на сложенные на столе руки:

– И ты туда же!

– Куда – туда же? – спокойно уточнила я и едва сдержала улыбку, поймав себя на том, что вот такой неформальный наставник кажется мне весьма забавным.

– Просто я ему сказала то же самое, – невозмутимо проговорила Глория. – Но загвоздка в том, что это заказ факультета некромантии, а детали для такого прибора стоят, как дирижабль. Декан Рэндервил скорее удавится, чем выделит на экспериментальную фазу такие деньги. Но Ники, – она насмешливо посмотрела на мрачного мужа, – уже закусил удила.

Я лишь развела руками:

– Может повезти, конечно, но это вряд ли. Не мне вам рассказывать, вы работу техномага наблюдаете ежедневно.

– Именно, – кивнула его жена. – Так что, Ники, либо тряси декана до последнего, либо оплачивай детали из своего кармана.

По его лицу было видно, что ни тот ни другой варианты его не устраивают. Но выбирать надо было, так что он медленно произнес:

– Значит, нужно настроиться на долгий разговор с магистром Рэндервилом… О, Хен! – оживился наставник, посмотрев куда-то за мою спину. – Не хочешь помочь мне довести декана некромантов?

Я замерла, досадливо подумав, что, похоже, теперь мне нужно будет постараться, чтобы не столкнуться с полуэльфом в Ульгрейме.

– Ты что, решил вспомнить бурную юность под личиной Форендая Гертвиша? – хохотнул мозгоправ, подходя к столу. – О, что тут у нас? – склонился над схемой. – Глория, ты очередной некромантский прибор мастеришь?

– У меня иногда складывается впечатление, что я последние несколько лет только их и мастерю, – проворчала старшекурсница.

– И что с этой схемой не так, что потребовалось собрать на совещание троих человек? – Он искоса посмотрел в мою сторону.

Рыжая техномагичка коротко обрисовала дилемму супруга, после чего полуэльф понимающе кивнул и небрежно произнес:

– В чем проблема? Завтра в Орвис приезжает дядя. Покажи схему ему. Его вердикт уж точно станет решающим.

– Кардан мне в форсунку, гранд-техник приезжает?! – восторженно выдохнула Глория. – Неужели наконец-то он выполз из своих мастерских? Я думала, раньше весны его и ждать не стоит.

– У него опять какие-то дела с Ульгреймом, я не вникал, – пожал плечами Хенрим и засунул руки в карманы свободных брюк.

– Очередной спецкурс для техномагов читать будет, наверное, – задумчиво пробормотал наставник, явно частично пребывая в собственных мыслях.

– Для спецкурса слишком поздно, – не согласилась его супруга. – Впрочем, спецкурсами взаимодействие между ним и Ульгреймом не ограничивается.

Я кусала губы, настороженно прислушиваясь к дружескому разговору. Не то чтобы я ощущала себя лишней… Но присутствие Хенрима меня слишком напрягало. Я все ожидала очередного удара с его стороны, потому лишь молчала и внимательно наблюдала.

– В общем, покажите схему дяде, а уже потом решите насчет финансирования, – резюмировал полуэльф. – Ник, если довести магистра Рэндервила до трясучки еще будет актуальным, можешь положиться на меня. – Он ослепительно улыбнулся.

– И это взрослые мужчины, – недовольно цокнула языком Глория.

– Моя мама всегда говорит, что мужчины не взрослеют, – отстраненно произнесла я.

– Не могу не согласиться, – вздохнула она.

Я ожидала, что Хенрим уцепится за мою фразу, чтобы опять меня уколоть, но он лишь как-то странно усмехнулся и полностью сосредоточился на друге. Они обсуждали запланированный на сегодняшний вечер отдых в исключительно мужской компании, а я ловила себя на том, что действия мозгоправа не поддаются логике. Или я ее просто не вижу?..

– Договорились, – хлопнул ладонью по столу Хенрим. – Я приду сразу на место и, вероятно, немного опоздаю. Не сильно напивайтесь без меня.

– Юморист, – закатил глаза магистр Кайндорф. – Из четырех человек – три некроманта. Именно та компания, чтобы напиваться, да.

– Кто вас знает, – усмехнулся полуэльф и повернулся к женской половине присутствующих: – Глория, надеюсь, ты помнишь, что на завтра назначен сбор всей компании?

– Разумеется, – фыркнула та.

– Ясмира… – мозгоправ прищурился, а потом как-

о недовольно поджал губы, – ты бы позаботилась о своем здоровье. У тебя слишком часто болит голова.

И, пока я соображала, что на это ответить, стремительно пошел на выход. По пути, не глядя на меня, небрежно мазнул пальцами по моему лбу, отчего легкая головная боль, на которую я уже не обращала внимания, прошла без следа. Я так и не нашлась, что сказать, потому, когда дверь за полуэльфом закрылась, раздраженно выдохнула и процедила:

– Я его совсем не понимаю.

– Что тебе непонятно? – с какой-то странной улыбкой спросил наставник.

– Все, – совершенно честно призналась я. – Он меняет стиль поведения слишком резко. Я не успеваю перестраиваться.

– Просто он балбес, вот и все, – проворчала Глория. – И обожает выкидывать какие-то фортеля, чтобы потом наблюдать за реакцией людей. Даже нам достается, а ведь мы вроде как друзья. Остается лишь искренне пожалеть остальных.

– Не в этом случае, – продолжал улыбаться магистр Кайндорф, а потом небрежно произнес: – Видишь ли, сегодня Хен детально узнал, что с тобой произошло, Ясмира.

– Что?! – потрясенно выдохнула я, ощущая, как возвращается головная боль.

О нет… Это, конечно, закономерно: мозгоправу любые запрашиваемые сведения о… том случае выдадут на блюдечке с голубой каемочкой. Но я наивно наделась, что он не станет рыть настолько глубоко. Пусть в официальной версии отражена всего десятая часть реально произошедшего, но для того, чтобы начать распутывать клубок, и этого вполне достаточно.

– Ты его заинтересовала, – развел руками старший некромант. – Он загорелся желанием помочь тебе. Теперь ни ты, ни я, ни кто-либо другой не сможет его остановить.

– Но если он будет тебя обижать, говори мне, – мрачно процедила его супруга. – Я ему быстро вал на маховик намотаю, обещаю.

– Это не поможет, ты же знаешь, – мягко проговорил наставник, обнимая за плечи.

– Я позову Ясмиру поучаствовать в процессе, хоть удовольствие обе получим, – зубасто улыбнулась та. – Хена часто заносит, ты сам знаешь.

– Знаю, – подтвердил тот и посмотрел на меня. – Но я более чем уверен, что он единственный, кто может помочь.

Я на миг прикрыла глаза, не находя в себе даже остатков злости, лишь бесконечную усталость.

Если бы они знали… Если бы они только знали…

– Простите, мне пора, – сдержанно проговорила я. – Глория, мы можем встретиться завтра?

– Разумеется, можем, – слегка улыбнулась она и понимающе добавила: – Не сильно зацикливайся. В конце концов, он все равно не сможет ничего сделать без твоего разрешения. И… Хен, конечно, еще тот ржавый поршень, и такта в нем ноль целых и ноль десятых, но он явно проникся к тебе расположением. Так что его желание помочь искреннее и не идет от исключительно исследовательского интереса.

И она туда же.

Я понимаю, что они все друзья, а меня с легкой руки Марка считают кем-то вроде общей младшей сестренки, за которую несут ответственность. Но это не отменяет того, что ничего хорошего из моего общения с полуэльфом просто не будет.

Меня так и подмывало сказать вслух, но вместо этого я лишь молча поклонилась и торопливо ушла из мастерской, напоследок поймав сдвоенный тяжелый вздох.

Вернулась в комнату я совершенно разбитая и уставшая. Завалилась на кровать с четким желанием уснуть часов на двадцать. Жаль, что это невозможно…

– Яся? – через полчаса ко мне заглянула Мия. – Ты как?

– Жить буду, – невесело усмехнулась я, затем приподнялась и, осмотрев соседку, удивленно вскинула брови: – Ты что, на свидание собралась? Нарядная такая.

– Нет, какое свидание? – звонко рассмеялась она, аккуратно разглаживая подол нежного бежевого платья. – Так… встречаемся с друзьями в «Карвайле». Не хочешь со мной? – задала она вопрос, ставший традиционным за то время, что мы живем вместе.

И я, слегка улыбнувшись, выдохнула такой же традиционный ответ:

– Нет, спасибо, у меня куча дел.

– У меня сложилось такое ощущение, что ты вообще почти не выходишь из Ульгрейма, – недовольно заметила соседка, сурово сдвинув брови.

– Не преувеличивай, – хмыкнула я и замахала руками: – Беги уже. Хорошо тебе отдохнуть.

– Когда-нибудь я тебя все-таки вытяну, – зловеще пообещала Мия перед тем, как выйти.

А я, откинувшись на подушку, подумала, что соседка даже не подозревает, насколько права.

Потому что за все время учебы я действительно покидала стены Ульгрейма по своей воле всего несколько раз.

Весь следующий день прошел под девизом: «Заработай себе нервный тик и косоглазие, пытаясь высмотреть полуэльфа». Но я лишь зря себя издергала. Мозгоправ, которому, по логике, следовало успеть за сутки переварить полученные сведения, а потом отправиться пытать меня, все мои расчеты игнорировал. Так что под конец пар я плюнула и отправилась на занятие с магистром Кайндорфом. И честное слово, чуть истерически не рассмеялась, когда увидела в привычном кабинете Хенрима. Он сидел на преподавательском столе и переговаривался с другом.

Я замерла на пороге, едва сдерживаясь, чтобы не развернуться и не рвануть прочь отсюда. Впрочем, пок

я колебалась, меня заметили.

– О, Ясмира, – широко улыбнулся наставник и поманил меня пальцем. – Иди к нам.

Тяжело вздохнув, я подошла и сдержанно поздоровалась:

– Магистр Кайндорф, господин Керриви, здравствуйте.

– Я, пожалуй, прикрою дверь, – как-то слишком довольно промурлыкал полуэльф, спрыгивая со стола.

Я судорожно сглотнула и посмотрела на старшего некроманта совершенно круглыми глазами.

– Все нормально, – усмехнулся тот. – У нас будет серьезный личный разговор о том, о чем мы с тобой болтали в прошлый раз.

– Хм… – я нахмурилась и вскользь глянула на вернувшегося мозгоправа, – а тогда зачем здесь…

– Хен присутствует в качестве целителя. В случае твоего согласия, на что я очень рассчитываю, он кое-что проверит.

– Что? – насторожилась я.

– Как твоя кровь примет новый элемент, – благожелательно пояснил мозгоправ.

– Какой элемент? – насторожилась еще больше.

Магистр Кайндорф молча достал небольшую коробочку с прозрачной верхней частью, а потом спросил:

– Как думаешь, что это?

Я осторожно заглянула внутрь, но содержимое выглядело разочаровывающим: какой-то темный порошок, ничего примечательного. Впрочем, я была магом и знала, куда надо смотреть. Потому сейчас завороженно рассматривала ровный ярко-зеленый фон, заполонивший собой все внутреннее пространство. Цвет был таким насыщенным, что даже слепил глаза.

– Хм… Это точно кровь, – медленно проговорила я. – Точно – некроманта. Могу я поинтересоваться, с кого из феолвартцев вы ее нацедили и насколько это законно?

– Если бы мне нужна была кровь феолвартца, я бы попросил брата, – фыркнул наставник.

– А чья это тогда? – непонимающе сощурилась я.

Но вместо ответа магистр Кайндорф насмешливо спросил:

– Что ты знаешь о темной богине, Ясмира?

– Что она существовала на самом деле, создала некромантию, прорицание и магию иллюзии. А еще что она была убита…

Я осеклась, сраженная догадкой. Но это даже в мыслях звучало невероятно, потому я все же решила осторожно уточнить:

– Вы же не хотите сказать…

– Именно, Ясмира, – не собрался меня жалеть он. – Вот это, – небрежно потряс коробочкой, – мы аккуратно соскребли с кинжала, которым была убита богиня. И, пожалуй, если существует что-то в этом мире, способное породнить тебя с Феолвартом, то лишь это.

– Мм-м… – я сделала шаг назад и замотала головой, – вы с ума сошли, я не буду в этом участвовать!

Ввести мне в организм кровь темной богини – ну надо же было такое придумать!

– Для тебя нет риска, – уверенно сказал наставник. – Мы почти полгода ведем эксперименты, так что точно знаем, что кровь темной богини уже не несет в себе почти ничего божественного. В крови обычного человека она начинает себя вести как самый настоящий яд. Что касается некромантов… Возможны два варианта: либо ничего, либо ему становится доступна феолвартская часть некромантии.

– Вы проводили эксперименты на людях? – неверяще спросила я. – И вам позволили?

– Нет, обычным людям мы эту кровь не вводили, ограничивались взаимодействием в пробирке, – пожал плечами тот. – А вот некромантам после предварительной проверки – да.

– Сколько человек в общем… Нет, не так! – Я тряхнула волосами. – Сколько некромантов приняло участие в эксперименте? – И посмотрела почему-то на доселе молчавшего полуэльфа.

– А я-то тут при чем? – искренне удивился тот. – Я в этом всем не участвовал, а здесь нахожусь исключительно потому, что наш параноик Ник полностью доверяет только двум целителям.

Я открыла было рот, чтобы спросить, кто второй, но так и захлопнула. Конечно же, это Беллинда Даверлин, главный целитель Ульгрейма. Вот только сейчас всем заправляет ее помощница Кариша, так как сама Беллинда беременна. У целителей вынашивание ребенка – не самый легкий процесс, так что магия, да и любая излишняя активность ей категорически противопоказаны. Потому вместо этого глупого вопроса повторила первый:

– Так сколько некромантов?..

– Четверо, – невозмутимо ответил магистр Кайндорф.

– То есть двоим эта кровь дала способности к феолвартской некромантии, а еще двоим – ничего?

– Не совсем, – склонил голову он. – Троим ничего, одному да, стала доступна феолвартская некромантия.

Я резко кивнула и замерла, глубоко задумавшись.

Итак… Риск все-таки был. Четыре человека – слишком мало для какой-либо серьезной выборки. С другой стороны… Риск – это то, с чем я живу каждый день. А уж если учесть, что впереди маячит принудительное лечение у мозгоправа, которое, вероятнее всего, закончится для меня очень плохо…

– Яся, не переживай, – мягко проговорил Хенрим, вырывая меня из мыслей. – Я проверю все очень тщательно. Если будет хоть малейшая угроза твоему здоровью, я не позволю тебе ничего вводить.

– Ладно, – выдохнула я, решив, что хуже точно не будет. – Только я хочу знать все, что покажет предварительный эксперимент с кровью, перед тем, как позволить ввести эту гадость в мое тело.

– Разумеется, – блеснул белозубой улыбкой магистр Кайндорф. – Хенрим будет вести все этапы, так что не сте

няйся задавать ему вопросы.

А я… смотрела на ухмыляющегося полуэльфа и тоскливо думала о том, что, кажется, сама себе подложила громадную свинью. Но я слишком далеко зашла, чтобы сейчас отступить.

– Тогда предлагаю оккупировать одну из лабораторий в целительском крыле, – проговорил наставник, поднимаясь со стула. – Быстро проведем первый этап проверки, чтобы понимать, на что надеяться. А уже потом Хенрим сможет продолжать один.

– Только мне, пожалуй, надо будет, чтобы ты, Яся, каждое утро перед парами сдавала немного крови, – сложил руки на груди тот. – Я бы хотел хотя бы неделю понаблюдать за кровью перед тем, как принимать настолько серьезное решение, как введение этой дряни в твой организм.

– Я понимаю, – вздохнула я, напоминая себе, что это для моей же пользы.

Главное: не поддаваться на провокации мозгоправа и не дать ему больше сведений, чем тот уже имеет.

– Твоя покладистость меня настораживает, – рассмеялся он.

– Ясмира просто, как и любой некромант, очень практична, – с какой-то непонятной мне гордостью проговорил магистр Кайндорф. – В данный момент это то, что очень нужно ей. Вот она и не противится.

– М-да? – Меня смерили каким-то нечитаемым взглядом. – Тогда нужно будет подумать… чем таким ее соблазнить, чтобы она хоть немного, но приоткрыла завесу тайны.

На это я лишь отвела глаза, решив, что самое умное в данном случае – промолчать.

– Идемте, – махнул рукой наставник, направляясь к двери. – Мне не терпится посмотреть, что покажет нам этот эксперимент.

На дверях всех лабораторий предсказуемо висели таблички об их занятости. Все же сразу после пар – совсем не то время, когда учебные аудитории пустуют. Как я уже говорила, ульгреймовцы в основном любили свои будущие профессии, а потому учились с завидной отдачей. Впрочем, Хенриму, кажется, было наплевать, потому что он целенаправленно пошел к последней лаборатории и рывком распахнул дверь.

– Я прошу прощения, господа студенты, – громогласно заявил он, проходя внутрь. – Но я вынужден попросить вас покинуть помещение минут на двадцать. Пойдите пока что перекусите. А то знаю я вас, – добродушно хмыкнул. – Питаетесь плохо и нерегулярно. А в качестве компенсации я потом останусь с вами и отвечу на любые вопросы.

– И по мозгоправскому профилю?

Я узнала звонкий голосок соседки и едва сдержала улыбку. Ну конечно же, она не могла упустить такой шанс. Странно, но сейчас выбор специализации Мии не вызывал такого отторжения и паники, как позавчера. То ли я смирилась, то ли Мия значила для меня гораздо больше, чем я сама думала.

– О, вы моя будущая коллега? – оживился Хенрим.

– Ну… Я пока только выбираю специализацию, – застенчиво отозвалась соседка. – Но хочу попробовать сдать экзамен именно по этому профилю.

– В таком случае лично для вас я готов выделить час времени на индивидуальную консультацию, – благосклонно сообщил полуэльф.

И вот здесь мне поплохело.

Плододающая… Пожалуйста… Если ты слышишь… Не дай этим двоим найти общий язык! Иначе мне придется бежать из Ульгрейма в леса Шэотаканского оазиса!

Но богиня либо не слышала, либо ей самой было интересно так надо мной издеваться, несмотря на то что она являлась светлой. Потому что Мия выбежала из лаборатории и, заметив меня, просияла улыбкой и воскликнула:

– Яся, какая встреча!

И, будто этого проявления близости было мало, кинулась мне на шею. Задумчивый взгляд Хенрима я истолковала как начало больших неприятностей для меня лично. Потому прошипела Мие на ухо:

– Если ты хоть что-то ему обо мне расскажешь, ты мне больше не друг!

– А я тебе друг? – хихикнула эта зараза, не спеша отстраняться. – Помнится, ты мне еще недели две назад говорила, что хотя я тебе очень близка, но у тебя нет друзей.

Я едва сдержалась, чтобы не скрипнуть зубами. Все же у Мии всегда были замашки мозгоправа, как я раньше этого не рассмотрела? Но сейчас не время было юлить, потому я скрепя сердце тяжело выдохнула:

– Друг. Я…

– Я пошутила, не дави из себя. – Соседка отстранилась и закатила глаза. – Я знаю, что у тебя все очень сложно с отношениями с людьми. Мне потребовался год, чтобы быть включенной в твой личный круг. Так что я подожду, пока признание меня другом станет для тебя естественным, а не вынужденным, – и, подмигнув, шепнула: – А мастер Керриви ничего о тебе от меня не узнает. Можешь не переживать, я уважаю твои личные тайны.

– Спасибо, – я порывисто ее обняла, ощущая, как мне… тепло, – за все.

– Не за что, – рассмеялась Мия, обнимая меня в ответ. – В конце концов, помогать друг другу – это нормально для друзей.

И, отстранившись, опять подмигнула и торопливо убежала за однокурсниками. А я замерла, понимая, сколько всего было в этой последней фразе. Как минимум то, что она ценит мою своеобразную заботу и знает, сколько раз я ей помогала. Стесняясь, делая вид, что это не я или что это получилось случайно.

Пожалуй, из Мии выйдет отличный мозгоправ.

– Твоя подруга? – раздался над головой голос полуэльфа, и я, не успев до конца вынырнуть и

мыслей, механически ответила:

– Да. Лучшая и единственная.

И только после этого осознала, кому и что сказала. Встрепенулась и слегка настороженно глянула на подозрительно довольного мужчину.

– Ты боишься мозгоправов, но в лучших подругах у тебя девушка с яркой склонностью к этой специализации. – Он вскинул тонкие брови. – Тебя саму не смущает это противоречие?

– О том, что Мия хочет стать мозгоправом, я узнала только позавчера. – Я взяла себя в руки, а потому мой голос звучал ровно. – А другом она мне стала гораздо раньше.

– Это хорошо, что она у тебя есть, – одобрительно кивнул магистр Кайндорф. – Одного Марка для личного круга маловато, к тому же он тоже некромант.

Хенрим вдруг склонился к моему уху и будоражащим низким шепотом проговорил:

– Я хочу тебя сразу предупредить, что она тебе не поможет. Ей нужно минимум четыре года, чтобы научиться работать с такими случаями, как у тебя. А в идеале – все шесть. Ты просто не доживешь до этого момента.

Не знаю, хотел ли он меня напугать, но если так, у него не получилось. Кажется, я просто устала нервничать и бояться.

– У меня и мысли не было просить ее о помощи, – фыркнула я, отстраняясь.

Он как-то устало провел пальцами по собственному пирсингованному уху, а затем мазнул кончиками по моему лбу:

– У тебя опять болит голова.

И, прежде чем я успела что-то сказать, скрылся в лаборатории.

Мне не оставалось ничего другого, как последовать за ним.

Лаборатория представляла собой большое светлое помещение с двумя длинными столами, заставленными разными приборами, пробирками и целыми системами колб. У стен высилось несколько шкафов, сквозь стеклянные дверцы которых были видны травы, инструменты и тщательно уложенные свитки, а чуть поодаль стояли три холодильные камеры. У окна расположилось четыре кресла с накладными столиками. Я с любопытством вертела головой, потому что никогда раньше здесь не была.

– Так-с, – Хенрим быстро прошел к одному из столов и принялся рассматривать то, что на нем лежало, – эта подойдет. – Он схватил одну из пробирок. – Ник, мне нужна твоя помощь.

– Да? – Тот подошел ближе к другу.

– Надо две трети крови, – постучал пальцем по стеклу. – Сам я, как ты понимаешь, набрать не смогу.

Магистр Кайндорф понимающе кивнул и, забрав пробирку, пошел ко мне.

А я отстраненно подумала о том, что в каком-то плане обладание даром становится еще и неудобной особенностью. Как некромант я знала все отрицательные аспекты некромагии, коих было более чем достаточно. Но такие имелись не только у нас. Например, те же целители не могли причинить вред. Их начинало морально ломать только из-за мыслей, что можно ударить человека. Конечно, это зависело еще и от силы дара, чем он был слабее, тем меньше влиял на неспособность к насилию. Но Хенрим был сильным целителем, потому… Ему нужна моя кровь, но он вынужден просить друга, потому что сам не способен сделать даже небольшой надрез на моем пальце.

Я без лишних слов протянула наставнику руку, а потом с интересом наблюдала, как целитель накладывает анестезирующее заклятье на палец. Заботливый. Сам же магистр Кайндорф, не мудрствуя лукаво, создал тонкую острую полоску льда и осторожно сделал глубокий надрез на моей ладони. Я тут же перевернула кровоточащую кисть так, чтобы большая часть красной жидкости все же стекала в пробирку, а не на пол.

– Все, достаточно, – скомандовал полуэльф и нежно провел пальцами вдоль пореза, отчего тот тут же затянулся, словно его и не было никогда. – Дайте мне десять минут, – проговорил он, крепко держа пробирку.

И торопливо ушел к столам.

Магистр Кайндорф приглашающе махнул в сторону кресел и любезно произнес:

– А пока, Ясмира, давай с тобой повторим, какие предметы нужны для проведения спиритического сеанса, и разберем самые частые ошибки при его проведении.

– Хорошо, наставник, – безмятежно отозвалась я, подумав, что лучше уж моя голова будет забита спиритизмом, чем колдующим над кровью мозгоправом.

Глава 4

Слушать о случаях из практики наставника было очень интересно. Все же Ник Кайндорф, как самый сильный некромант мира, проводил спиритические ритуалы много раз, а потому сталкивался с невероятным количеством странностей и опасностей. И я, пожалуй, впервые за все время своего обучения у него, проявляла искренний интерес и засыпала магистра вопросами. Судя по довольной улыбке, моя инициатива его только радовала.

Мы так увлеклись, что изумленный возглас услышали не сразу. Но обернулись, словно по команде.

– Хен, что там? – встрепенулся наставник, сосредотачиваясь на друге.

– Точно не уверен, но… – пробормотал он, пристально всматриваясь в незнакомый мне техномагический прибор. – Ты не мог бы подойти? Я не некромант, могу ошибиться.

Магистр Кайндорф тотчас же встал, и я тоже вскочила. В конце концов, меня это касается непосредственно.

– Посмотри, – полуэльф сделал шаг в сторону, – и скажи мне, что видишь. Собственные выводы я пока придержу при себе.

– Я в этом ничего не понимаю, – растерянно

моргнул его друг, склоняясь над окуляром. – Что там в крови…

– Ты смотри, – нетерпеливо перебил его мозгоправ, переминаясь с ноги на ногу. – Если это то, о чем я подумал… Увидишь сразу.

– Ладно…

Тот прильнул к окуляру и замер, пристально рассматривая мою кровь.

– Та-а-ак, – несколько зловеще протянул он вскоре. – Не знаю, что видишь ты, Хенрим, а лично я… Следы некромантского маяка, схожего с тем, что когда-то темная богиня повесила на Глорию.

Я вздрогнула и сделала шаг назад. Инстинкты орали, что нужно бежать, но я была в здравом уме и прекрасно понимала, что далеко не уйду.

– Ясмира, ты… – вскинул голову магистр Кайндорф, но полуэльф оборвал его взмахом руки.

Затем подошел ко мне и, крепко взяв за плечи, отвел к креслу и с силой усадил. Я подчинилась только потому, что меня не хватало на борьбу и с собой, и с ним.

– Ясмира, – мозгоправ присел напротив меня и обхватил длинными пальцами мои ладони, – кажется, тот урод, что покалечил тебя, оставил маячок, по которому может прийти в любой момент, и… – он осекся, и я увидела, как расширились его глаза.

До боли прикусив губу, я сгорбилась и опустила взгляд.

– Ты знала, да? – тихо-тихо спросил он.

Но я молчала, хотя прекрасно понимала, что это не поможет.

– Потому ты из Ульгрейма выбиралась только в родной дом, телепортом, а также с учебными группами, – раздался над моей головой ровный голос наставника. – А я-то думал, почему ты даже за покупками в Орвис не выходишь… Ты просто прекрасно знала, что здесь он тебя не достанет.

Я упорно молчала и буравила взглядом собственные коленки.

– Ник, не лезь, – потребовал Хенрим и ободряюще погладил мои запястья. – Я не понимаю, откуда в тебе такой острый комплекс вины, который виден даже без способностей мозгоправа. Это ведь ты жертва. Просто… Почему ты не сказала родным о том, что тебя пометили?

И я решилась поведать правду, хоть и частичную.

– Я не знала, что это именно метка, – вскинула голову. – Просто была уверена, что он следит за моими перемещениями.

– Вот же тухлый зомби! – выругался магистр Кайндорф, торопливо присаживаясь прямо на пол. – Ты знаешь, кто это был? Только правду, Ясмира! – предупреждающе рыкнул он.

– Ник, я же просил! – возмутился полуэльф.

– Я не знаю его имени, – в это же время проговорила я. – Как он выглядит, помню очень смутно. Намертво в памяти отпечатался только голос, и больше ничего.

– Не могу поверить, что он все еще жив, – обессиленно выдохнул старший некромант и нервно взлохматил белые волосы. – Как его вообще упустили тогда?! Я понимаю, что вытащить тебя было важнее, но они его спугнули…

– Спугнули? – едко усмехнулась я. – О нет, наставник, ничего подобного. Он ушел сам. Телепортом. Пообещав, что, когда придет время, мы опять встретимся. Вы серьезно думаете, что портальщик сбежал бы один, не прихватив с собой жертву?

Гробовая тишина. И два взгляда, смотрящих, кажется, прямо в душу.

Я же… просто устала. Потому откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

Сколько еще я смогу ходить по тонкому канату? Ни расслабиться, ни шага в сторону сделать.

– Так не пойдет, – решительно проговорил Хенрим. – Ник, забирай Ясю и проводи ее в лазарет. Скажи Карише: пусть даст ей фирменного зелья Бель под номером шесть, сонную настойку и отвар, притупляющий восприятие. И проследит, чтобы она проспала до моего прихода.

– Я лучше пойду в свою комнату, – немедленно встрепенулась я.

– Не спорь, – пригвоздили меня к креслу ледяным взглядом. – У тебя психика и так истрепана, а ты ее еще и сама рвешь. Такими темпами ты срок сократишь до двух лет.

Угроза свихнуться гораздо раньше и так короткого срока подействовала отрезвляюще. Мне резко расхотелось спорить.

– Что за срок? – подозрительно спросил магистр Кайндорф.

– А это наш с Ясей секрет, – усмехнулся полуэльф, вскользь глянув на друга. – Не так ли, Яся?

Я лишь угукнула, удивившись, что мозгоправ не рассказал ему. Мне думалось, что уже вся их компания знает… Впрочем, в этом случае Марк вытряс бы из меня душу, а потом принудительно сдал бы прямо в руки Хенрима.

– Просто понадеюсь, что ты знаешь, что делаешь, Хен, – мрачно проговорил наставник и подал мне руку: – Идем, Ясмира. Не стоит игнорировать предписания целителя.

– Я разбужу тебя, заодно поделюсь тем, что еще мне поведала твоя кровь, – непривычно мягко сказал тот и поднялся. – Ник, позаботься о ней, надеюсь на тебя.

– Хен, ты меня пугаешь, – закатил глаза старший некромант. – Вообще-то Ясмира моя ученица, и заботиться о ней – моя обязанность как наставника. Но спасибо, наседушка, что так беспокоишься о ее состоянии, – закончил с изрядной долей ехидства.

– Всегда пожалуйста, обращайся, – даже бровью не повел тот.

Наставник едва слышно хмыкнул и слегка улыбнулся мне:

– Пойдем. Пусть этот мозгоед наконец-то займется тем, для чего, собственно, мы сюда и пришли.

Но и эту шпильку полуэльф проигнорировал, успев опять склониться над прибором.

Всю дорогу к лазарету мы молчали, но я понимала, что у магис

ра были ко мне вопросы. Другое дело, что я совершенно не хотела на них отвечать, но боялась, что сейчас не хватит моральных сил, чтобы сдержать натиск.

– Не буду я тебя пытать, не сверли меня таким перепуганным взглядом, – фыркнул он, когда мы почти подошли к двери лазарета.

– Я не… – попыталась было защититься я.

– Ты – да, даже не отпирайся, – вздохнул он печально.

В лазарете было пусто, если не считать скучающего временного главного целителя. Когда мы вошли, Кариша, высокая улыбчивая брюнетка с круглым лицом, немедленно поднялась и, прищурившись, осмотрела меня:

– Вроде же… цела?

– Не совсем, – усмехнулся магистр Кайндорф, а затем перечислил все пожелания полуэльфа, включая просьбу не будить меня до его прихода.

Кариша понимающе кивнула и поманила меня пальцем:

– Идем, покажу тебе твое спальное место.

Спустя некоторое время после выпитых не самых вкусных жидкостей, я уютно свернулась на койке клубочком и провалилась в легкий исцеляющий сон.

* * *

Впервые за пять лет я видела не черную пустоту, не изматывающий кошмар, не картинки из страшного прошлого, грозившие утянуть обратно. Мне снились залитая солнцем поляна и мягкая зеленая трава. Легкий ветерок и ароматы цветов. И там я была собой прошлой, еще не совершившей роковую ошибку.

Мне хотелось остаться на этих лугах навсегда.

Но когда я услышала настойчивый голос, зовущий меня по имени, просто не смогла ослушаться.

Распахнув глаза, я несколько секунд бездумно смотрела на склонившегося надо мной полуэльфа. А потом, неожиданно даже для себя самой, насмешливо упрекнула:

– Господин Керриви, вы прервали самый лучший сон в моей жизни.

– Я вижу, – вернул он насмешку и уселся в кресло рядом с койкой. – Выглядишь отдохнувшей, изменения в пятне… – прищурился, пристально всматриваясь в область моей макушки. – Откатились до уровня, когда ты пришла к Нику на занятие. Пожалуй, я, как целитель, пропишу тебе этот комплекс три раза в неделю, он позитивно влияет на твое состояние.

– Почему только три? – с любопытством глянула на него, усаживаясь и подгибая под себя ноги.

– Потому что, во-первых, после него невозможно проснуться самому, так что спать будешь только в лазарете, а во-вторых, он вызывает привыкание. Потому исключительно курсами: три раза в неделю на протяжении месяца, а потом месяц перерыва, – обстоятельно пояснили мне.

– Жаль, – искренне расстроилась я.

– Что поделать, это не лечение, а стабилизация, – развел руками полуэльф. – Она позволит замедлить разрушение твоей психики. Ненадолго, максимум на год, но все же.

– Год – больше, чем ничего, – согласилась я и искренне поблагодарила: – Спасибо.

На меня посмотрели даже немного оскорбленно.

– Лучше бы ты разрешила помочь, – с упреком заявил он.

Промолчала, сделав вид, что занавеска, отделяющая мою койку от остального лазарета, – самое интересное, что я видела в жизни.

– Упрямица, – неодобрительно вздохнул Хенрим, но тему сменил: – Будешь слушать о том, что я нашел в твоей крови?

Я немедленно перевела взгляд на него и вся обратилась в слух. Но мозгоправ не спешил говорить, а продолжал пристально меня рассматривать, будто видел впервые.

– Удивительно, – вдруг сказал он. – Это ты все пять лет провела в таком напряжении, раз всего один целебный сон изменил не только эмоциональную окраску, но и поведение?

– Вероятнее всего да, но что с моими эмоциональной окраской и поведением? – непонимающе нахмурилась я.

– Эмоциональная окраска – выровнялась, с поправкой на твою проблему. Сейчас эмофон процентов на шестьдесят соответствует нормальному. Поведение, разумеется, тоже изменилось. Ты явно ощущаешь себя спокойнее и безопаснее, а еще – отдохнувшей. Все это выливается в проявления, которых я раньше у тебя не видел. Например, любопытство. Непосредственность реакций.

– Это ведь хорошо? – склонила я голову набок.

– Ну… да, – рассмеялся он.

– Вот и чудесно, – пожала плечами, теряя к этой теме интерес. – Так что там с кровью?

– Новостей в принципе достаточно, – медленно проговорил полуэльф. – Первая безусловно хорошая… При введении порошка из крови темной богини в твою начинается бурная реакция. Очень бурная. Частицы крови богини пытаются перетянуть на себя инородную связь, зациклить на себе. Когда это получается, частица становится инертной и не взаимодействует больше ни с чем.

– Подождите, – вскинула я ладонь. – Я правильно понимаю? Кровь богини перетягивает на себя связь, и та больше не ведет ко мне. Но при этом с моей кровью после этого никак не взаимодействует?

– Ты все верно уловила, – кивнул он. – Из данного наблюдения следуют две вещи: мы можем избавить тебя от этой связи, но при этом есть огромная вероятность, что ты больше ничего от крови богини не получишь.

– Да хотя бы так! – вырвалось у меня, и я перепуганно округлила глаза. – Ой! В смысле…

– Полностью с тобой согласен, – усмехнулся Хенрим. – Это совсем немало. Но суть состояла не в том, потому что экзамен по некромантии тебе еще как-то надо сдать.

Я за

умчиво прикусила губу и пропустила через пальцы свой бессменный хвост.

– То есть шансов, что мне достанется что-то, кроме убранной связи, нет?

– Шансы есть, – не согласился он. – Но они минимальны. Более того, это станет хоть как-то возможно только в том случае, если Ник переведет на тебя всю кровь.

– Я поняла, – тяжело вздохнула.

– Давай мы с тобой договоримся так… – подался вперед полуэльф. – Дай мне неделю на эксперименты. С тебя – по пробирке крови каждое утро, натощак. Я же со своей стороны постараюсь испробовать все варианты, чтобы усилить действие крови богини.

– Хорошо. – Я не видела смысла отказываться.

– Я думал, ты будешь спорить, – хмыкнул он недоверчиво.

– Это в моих интересах, так что спорить было бы глупо. – Я безразлично пожала плечами, озвучивая очевидное.

– Да, но убрать то, что в твоей голове, тоже в твоих интересах, а ты наотрез отказываешься, – тонко заметил Хенрим, непонятно улыбаясь.

Я промолчала, не собираясь поддаваться на провокацию.

– Упрямица, – повторил недовольно, а затем вдруг сказал: – Я могу тебя кое о чем попросить?

– Смотря что это будет, – подозрительно сощурилась я.

Я понимала, что мной движет чувство вины и благодарности. Все же этот непонятный мужчина помогал мне, к тому же сегодня достаточно чутко отнесся к моему состоянию. Плододающая, только за то, что трижды в неделю смогу спать, как обычный человек, я безмерно ему благодарна! Но я собиралась сохранить границу между тем, что можно сказать и что неминуемо меня погубит.

– Я уже понял, что свою версию произошедшего ты не озвучишь. Но хотя бы сказать мне, насколько близка к правде официальная, сможешь?

– Она близка к правде, очень, – усмехнулась я.

И поймала еще один непонятный взгляд.

Его так удивила моя усмешка?.. Впрочем, это не одна из тех эмоций, которые он видел у меня до сих пор. Пусть смотрит, мне не жаль.

– Так не пойдет, – покачал головой мозгоправ и ненадолго задумался. – А может… Если я буду озвучивать факты, ты сможешь дать свои комментарии по их поводу?

Теперь уже пришла моя очередь задуматься… С одной стороны, это могло быть опасно, с другой… Уж точно было безопаснее, чем вспоминать гораздо более ранний случай.

– Я постараюсь, – не стала давать я точного ответа.

– Тогда… Пять лет назад, когда ты гуляла вдоль реки, неподалеку от вашего особняка, тебя усыпил и утащил неизвестный некромант, – осторожно начал Хенрим.

– Так и было, – подтвердила я.

– Он принес тебя в обустроенное логово в склепе местного кладбища, где ты провела около шести часов, прежде чем тебя нашли.

– Совершенно верно.

Удивительно, но говорить об этом было достаточно легко. Словно это было миллион лет назад и больше не имело значения. Учитывая, что это не было моей нормальной реакцией, я пришла к выводу, что еще действуют выпитые мной зелья. Там было что-то о притуплении восприятия… Ну что же, так даже лучше.

– Дальше есть несколько вариантов. – Полуэльф вдруг переместился ко мне на кровать и обхватил виски узкими ладонями.

– Это зачем? – удивленно посмотрела на него.

– Воспоминания могут спровоцировать припадок. Если это случится, я его немедленно купирую.

– А, ладно, – почему-то расслабилась я.

– Целители писали, что твоя кожа была вся изрезана, а на ладонях – обуглена, – очень осторожно и мягко сказал он, и я почувствовала, как напряглись пальцы на моей голове.

Я судорожно вдохнула, не давая себе погрузиться в кровавые воспоминания. Это все в прошлом. И я не позволю, чтобы это повторилось.

– Да, – коротко произнесла я.

– Твои родители… – он запнулся, а потом нехотя закончил: – первое время настаивали, что было также сексуальное насилие, но этот факт не подтвердился.

И я, не сдержавшись, рассмеялась. Искренне и очень весело.

– Так, это не истерика, – услышала задумчивый голос мозгоправа. – Но реакция…

– Мои родители, – иронично проговорила я, обрывая смех и посматривая на обескураженного мужчину, – просто никак не могли поверить, что их шестнадцатилетняя дочь оказалась не девственницей. Вот и попытались склеить привычную картинку мира подобным образом. А так, да, как раз сексуального насилия не было. Вообще. Даже намеков на него, – закончила уверенно.

Хенрим убрал руки с моей головы и задумчиво нахмурился:

– То есть получается… Ты попалась психопату, который любит причинять боль?

– Не совсем. – Я отсела чуть подальше – такая близость к этому мужчине начала меня смущать. – Он пытками заставлял меня применять некромагию. Это было больше похоже на эксперимент, а не садизм ради садизма.

– Точно, тебя же нашли по мощному некрофону, – кивнул он. – Но… какова была цель?..

А я опять словно наяву услышала насмешливые слова и обещания о том, что результат мне понравится. Уж точно я не собиралась никому говорить, что мой похититель жаждал сделать из меня вампира.

– Вероятно, свести с ума, – развела руками.

Мы некоторое время молчали. Хенрим рассматривал меня, а я устало пялилась на все ту же занавеску.

Сегодня я выполнил

годовую норму по откровенности, лавируя между тем, что могу сказать и чего говорить не стоило ни в коем случае. Теперь мне хотелось просто вернуться в собственную комнату и зарыться с носом в книги, чтобы выбить из головы одного наглого полуэльфа. Что-то его стало слишком много… В моем окружении, времени и даже в мыслях. Слишком много.

Я была ему благодарна, что он не стал расспрашивать меня дальше.

В нашей гостиной я обнаружила Мию. Нетерпеливо подпрыгивающую на диване и при виде меня радостно воскликнувшую:

– Наконец-то!!!

– Я, конечно, тоже рада тебя видеть, но не могу не отметить, что ты выглядишь настораживающе, – с явной насмешкой сказала я и грузно плюхнулась рядом с ней. – И что тебе от меня надо? – миролюбиво спросила я.

– Благословение? – как-то неуверенно протянула она.

– Что?! – Я изумленно на нее вытаращилась.

– Ну… В смысле… одобрение? – Соседка потупила взгляд.

Шестеренки в моей голове завертелись с ошеломительной быстротой, а затем я с легкой ехидцей спросила:

– Неужели Хенрим Керриви предложил тебе занять вакантное место любимой ученицы и ты хочешь согласиться, но боишься, что я после этого с тобой разговаривать не стану?

– Откуда ты знаешь?! – Теперь она смотрела на меня с изумлением во взоре. – Он тебе сказал?!

– Нет, – устало выдохнула я, откинувшись на спинку дивана. – Но сделать выводы было несложно. Ты согласилась?

– Я сказала, что подумаю, – насупилась Мия. – Ясь, я и правда переживала, что ты скажешь…

То, что она в первую очередь подумала обо мне, приятно согрело мое сердце. Плододающая, чем я заслужила встречу с таким замечательным человеком? Но в любом случае спасибо…

Была ли я недовольна, что моя единственная подруга становилась все ближе к тем, кого я обещала избегать любой ценой? Да нет. Я успела смириться, что Мия станет мозгоправом. А кто, как не один из лучших в этой области, может ей помочь? Я прекрасно понимала стремление соседки идти за своей мечтой и просто не имела права осуждать или отговаривать ее.

– Я скажу, что ты будешь дурой, если упустишь эту возможность. – Я легонько щелкнула ее по носу.

– Ты правда не против? – недоверчиво спросила она.

– Мия, кто я такая, чтобы идти против твоего призвания? – Я закатила глаза. – Я приняла тот факт, что ты станешь мозгоправом. Тем более ты клялась, что не будешь применять знания против меня.

– Яся, ты самая лучшая! – Она порывисто обняла меня.

– Просто пообещай мне, что станешь лучшим мозгоправом в истории, – проворчала я, неловко обнимая в ответ.

– Ну, лучшим не обещаю, – хихикнула та. – Но приложу все усилия.

– Вот и умница, – одобрительно кивнула я, отстраняясь.

Так, теперь надо в комнату…

– И еще, – Мия нервно прикусила губу, – он предлагает мне поехать с ним в Лиррвирен, когда закончит дела в Ульгрейме. На трехмесячную стажировку. Сама знаешь, – бледно улыбнулась она, – пусть самые выдающиеся целители – люди, но лучших мозгоправов, как и техномагов, готовят именно в эльфийской столице.

– И ты согласишься. – Я потянулась и потрепала ее по макушке.

– Я не хочу оставлять тебя здесь одну, – призналась Мия. – Я понимаю, это глупо… Будь ты хоть сто раз техномагом, все равно остаешься некромантом, а связываться с ними рискнет только самоубийца, но… Я переживаю, – взволнованно посмотрела она на меня.

– Не волнуйся, – мягко улыбнулась ей. – Я подозреваю, что с легкой руки полуэльфа за мной после его отъезда будет с двойным рвением присматривать его компания. Прямо-таки не знаю, пугаться ли заранее или все же смириться, – тихонько хихикнула.

– Думаю, все вместе, – звонко рассмеялась соседка, полностью расслабившись, а потом предложила: – Я знаю, что ты неохотно покидаешь Ульгрейм… В нашей столовой сегодня обещали вкуснейшие кремовые пирожные на ужин. Сходим вместе?

– А почему бы и нет? – Идея мне внезапно понравилась.

Я понимала, что веду себя куда легче и свободнее, чем обычно. И осознавала, что это благодаря одному настойчивому полуэльфу. Пять лет я борюсь с миром и с самой собой, но ни один целитель, с которыми приходилось иметь дело, не додумался до такой комбинации лекарств. Хенриму хватило нескольких дней, чтобы попасть прямо в точку. И я ощущала признательность. Еще и за то, что ему и правда было не все равно, что со мной. Пусть это и могло вылезти мне боком.

* * *

Я боялась, что утром эффект от целительских настоев пропадет без следа, но, проснувшись, осознала, что все еще не ощущаю той неимоверной тяжести, давящей на меня каждый день. Так что на занятия я пошла вполне довольная жизнью и в кои-то веки не зыркала по округе, пытаясь выискать в окружающей толпе острые уши. Впрочем, какой смысл искать того, с кем и так встречусь, причем по собственной воле?

Мия очень удивилась, когда я не распрощалась с ней у фонтана, а направилась дальше, в корпус целителей.

– Хм, – искоса глянула она на меня.

– Хенрим Керриви продолжает исследования с моей кровью для эксперимента Ника Кайндорфа, потому я обязалась сдавать ему по пробирке ка

дое утро, – спокойно пояснила я.

– Понятно, – пробормотала соседка. – Пойти с тобой?

– Не стоит, – усмехнулась в ответ. – Я не задержусь. Мне, в конце концов, тоже на пары.

На лестничной клетке мы разделились: соседке нужно было вверх, на лекцию, мой же путь лежал в крыло с лабораториями.

Полуэльф уже был на месте и нетерпеливо расхаживал по небольшому свободному пятачку. Увидев меня, он замер и уставился до того пристально, что раньше я бы точно вздрогнула и торопливо сбежала. Мне не очень хотелось признавать, что я за эти несколько дней каким-то образом успела привыкнуть.

– Удивительно, – вдруг выдохнул он, моргнув. – Я ожидал, что замедление распада психики будет сохраняться продолжительное время, но думал, что на следующий день эффект от целебного сна упадет на восемьдесят процентов.

– А он?.. – заинтересованно спросила я.

– Всего на пятьдесят.

– И насколько еще это отсрочит неизбежное?

– До полугода точно, при регулярном использовании.

– О, чудесно, – улыбнулась я, отмечая, как целитель замер, напряженно уставившись на мои губы. – За сутки сначала год, потом еще шесть месяцев. Такими темпами и пяток лет набежит.

– Ты мне улыбнулась? – сведя брови к переносице, пробормотал мозгоправ.

– А вы думали, я не умею? – Усмешку сдержала, благородно решив не травмировать несчастного целителя еще больше.

– Разумеется, я так не думал. – Он сощурил глаза и склонил голову набок. – Значит ли это, что я приблизился вплотную к границам твоего личного круга?

От такого нахальства я сперва опешила, а затем, не сдержавшись, расхохоталась.

К границам личного круга, посмотрите вы на него. Какая наглость.

– Нет, – теперь уже я усмехнулась. – Считайте, что я приняла вас как необходимое зло.

– Прямо-таки зло?

Неопределенно пожала плечами и вернула на лицо бесстрастное выражение.

– Господин Керриви, у меня нет времени на задушевные разговоры. Давайте уже сюда свою пробирку, а то, боюсь, преподаватель по артефактологии не поймет моего опоздания.

Эльф молча протянул мне емкость, а потом, встрепенувшись, проговорил:

– Только сейчас нет Ника, как ты…

Не дослушав его, я равнодушно полоснула по ладони небольшим складным ножом, который всегда носила в одном из кармашков жилета. Все же любимая техномагами одежда была весьма функциональной.

– А, ну или так… – пробормотал, наблюдая, как я аккуратно собираю текущую кровь. – Ты так равнодушно это сделала…

– Господин Керриви, то, что я сейчас обучаюсь по профилю техномага, не отменяет во мне некроманта, – снисходительно отозвалась я. – А некроманты – боевые маги со всеми вытекающими. Я не боюсь крови, не падаю в обморок при виде оторванных ног и вывалившихся кишок и запросто могу убить человека десятью разными способами, не особо задумываясь. Ну и, с поправкой на мою особенность, могу рассказать около пятидесяти вариантов, как упокоить ту или иную нежить. Способность отстраняться от боли – одна из ключевых в нашем обучении.

– Головой я это понимаю, но все равно не верится, – как-то неловко рассмеялся Хенрим, забирая у меня наполненную пробирку и осторожными касаниями залечивая порез. – Ты такая хрупкая и кажешься настолько уязвимой…

– Вы же знакомы с Кайриной Айверхел, бабушкой Марка, – недоуменно посмотрела на него. – Она ниже меня и вообще выглядит словно фарфоровая статуэтка.

– Я никогда не видел ее в работе, – развел руками мозгоправ. – Как и никого из некромантов женского пола в принципе. Согласись, вас не так много.

– О, ну тогда вы многое упустили, – усмехнулась я, вспоминая тот единственный раз, когда она при мне практиковала некромагию. – Мне пора. До завтра, господин целитель.

И, вежливо поклонившись, решительно направилась на выход.

– До завтра, госпожа некротехномагичка, – догнало меня на пороге насмешливое.

Я улыбнулась, но шаг сбавлять не стала.

Глава 5

После пар у меня была запланирована встреча с Глорией, но мне не терпелось задать Майклу О’Райнену один щекотливый вопрос и ждать до завтра сил не было. Так что я уговорилась со старшекурсницей, что приду лишь через час, и поспешила в библиотеку, где меня уже ждал феолвартский некромант.

– Ясмира, здравствуй, – улыбнулся он мне и, закрыв книгу, указал на кресло напротив. – Ты же говорила, что занята сегодня.

– У меня появился один срочный вопрос. – Я присела напротив и крепко сжала кулаки от волнения. – И поняла, что любопытство сожрет меня, если не спрошу.

– Твой интерес к феолвартской некромагии мне льстит, – тихо рассмеялся магистр О’Райнен, щуря ярко-зеленые глаза. – Если все же надумаешь углубить знания по некромантии, обращайся. Я с удовольствием научу тебя тому, что знаю сам.

– Если что – обязательно обращусь, – серьезно отозвалась я, про себя подумав, что если кровь богини сработает, непременно воспользуюсь предложением.

Часть феолвартской некромагии работала по другому принципу, чем наша, но была доступна только выходцам с этого материка. А я… Пусть и выбрала другой путь, но, что бы ни говорила, некро

антия – часть меня, важная и дорогая. Если я смогу хоть что-то… это будет счастьем для меня.

– Так что за вопрос, Ясмира? – выдернул меня из мыслей насмешливый голос преподавателя.

– Я… – собравшись с мыслями, протараторила: – прошерстила книги про вампиров из феолвартской части библиотеки, и мне вдруг пришла в голову странная мысль… Скажите, а у вас, случайно, не находили способ сделать вампиром живого человека, без предварительного умерщвления?

Да, вопрос личный. Очень личный. Тот, кто сломал меня пять лет назад, сделал это для того, чтобы создать вампира. Не убивая. И, казалось, он точно знал, что делает. Я должна понять, был ли это всего лишь эксперимент… Конечно, существовал шанс, что способ засекречен и магистр О’Райнен ничего мне не скажет. Но я должна попытаться.

– Такого способа не существует – и слава Искрударующему, – твердо ответил он. – Иначе с этими тварями справиться стало бы раз в сто сложнее, а вели бы они себя раз в двести наглее. Сама понимаешь почему.

– Я понимаю, – вздохнула я.

– Это все, что ты хотела узнать, Ясмира? – слегка улыбнулся старший некромант.

Я мельком глянула на карманные часы, осознала, что до встречи с Глорией еще добрых сорок минут, и решила… чего времени зря пропадать.

– А вы не могли бы мне рассказать, почему некоторые разделы феолвартской некромагии никак не влияют на критический уровень? – выдохнула я еще один волновавший меня вопрос.

– О, это основано на том, что все мы, хотим того или нет, носим часть истинной силы темной богини, – немедленно оживился он. – Об этом есть красивая легенда, основанная на некрасивых фактах. Пожалуй, расскажу тебе обе версии…

Я оперлась локтями на стол, приготовившись слушать и впитывать знания.

* * *

На встречу с Глорией я шла медленно, пытаясь разложить по полочкам в голове новые знания. Чем больше я сталкивалась с феолвартской некромантией, тем больше она мне нравилась. Наша классическая некромагия все же была более агрессивной, и в ней… меньше искусства, что ли? Магистр О’Райнен обмолвился, что мой наставник последние годы тоже предпочитает именно феолвартский раздел. Причем давалась она ему очень просто и на уровне сильнейших магов Феолварта. Хотя мать Ника Кайндорфа была оттуда, все равно не было понятно, почему так? У тех, кто не родился на материке проклятой богини, с каждым поколением способности падали, а шестое уже не имело доступа. Мне очень хотелось спросить, почему мой наставник способен заткнуть за пояс феолвартских некромантов, но я не стала его задавать. Подозреваю, что это связано с темной богиней. Невозможно убить божество и остаться неизмененным.

В который раз задумалась над тем, с какими легендарными личностями общаюсь каждый день… Это здесь, в Ульгрейме, не ощущалась их аура народных героев. И пусть я почти не выходила за стены университета, но слухи и новости разносились достаточно быстро. Пускай уже прошло несколько лет, но и сейчас Ник и Глория Кайндорф вдвоем имеют в народе едва ли не больше веса, чем весь Совет Содружества, вместе взятый. Их подвиги на Феолварте обросли таким количеством домыслов, что узнать правду можно лишь из официальной хроники, запечатленной со слов самих участников тех событий. И удивительна даже не эта всеобщая любовь: в конце концов, простому люду всегда нужен был какой-нибудь герой. А то, что сами супруги свою славу попросту игнорировали, упорно придерживаясь обычной линии поведения. Было только два исключения, о которых тоже известно всем: после нападения группы фанатиков, уверенных, что Глория на самом деле темная богиня под иллюзией, та больше не выходит никуда одна, а Ник, чуть не отравившийся подсунутым приворотным зельем, не пьет непроверенные напитки.

Я остановилась напротив двери в любимую мастерскую старшекурсницы и тяжело вздохнула. Только сейчас закралась мысль, что у неприязни моих однокурсников была еще одна причина. Глория Кайндорф, подобно ее не менее легендарной бабушке Авриэле Калвирфай, была одним из флагманов техномагического мира Содружества. Одной из тех, кто помогал меняться и техномагии, и отношению к ней. Заставлял считаться с теми, кого еще каких-то десять лет назад называли ремесленниками, а не магами. Подружиться с ней было мечтой, пожалуй, любого студента нашего факультета. Вот только Глория хоть и была со всеми предельно вежлива и охотно откликалась на просьбы о помощи, но сокращать дистанцию не позволяла. И тут появляюсь я. И моментально попадаю в разряд не то младшей подруги, не то сестренки, не приложив к этому никаких усилий, исключительно благодаря родству с Марком. Пожалуй, я могла понять, почему меня так невзлюбили. Правда, мне по-прежнему было плевать на это.

– Привет, – весело помахала мне Глория, когда я вошла в мастерскую. – Что нового рассказал Майки?

– Что вампира нельзя создать из живого человека, – устало вздохнула я, подходя к рабочему столу, заваленному листами бумаги и письменными принадлежностями.

– А ты думала, что можно? – снисходительно улыбнулась она, поправляя съехавшие на лоб те

номагические очки.

– Проверить стоило, – пожала плечами и перешла к делу: – Из того, что я выяснила, вампира можно определить по некрофону, у них он немного отличен от некромантского. У живых магов – ярко-зеленый, у мертвых – мутноват.

– Майки сказал? – склонила голову старшекурсница.

– Да.

– В таком случае тебе сразу задание. Возьмешь все мутные оттенки зеленого и покажешь ему. Пусть укажет, какой именно тон нужен, потому что из нас так часто с вампирами никто не сталкивался.

– Хорошо. А у тебя что?

– У меня немного сложнее, – нахмурилась она. – Исключительно потому, кардан им всем в форсунку, что проверить не на ком.

Я заинтересованно приподняла брови.

– Я отталкивалась от того, что вампиры – нежить, а значит, их должен засекать банальный тепловизор, который еще на первом курсе разработала моя подруга Алина. – Глория уселась на стол и, положив ногу на ногу, принялась покачивать ступней в тяжелом высоком ботинке.

– О, тогда это еще проще, чем с некрофоном, – оживилась я и тут же задумчиво нахмурилась. – Впрочем… А зачем тогда этот прибор вообще? Вооружиться тепловизором, и все дела.

– Если бы все было так просто, – иронично усмехнулась рыжая техномагичка. – Ты знакома с Леонеллой Мейери?

Я опять нахмурилась, пытаясь понять, откуда мне известно это имя. А потом хлопнула себя по лбу:

– Точно! Это же прорицательница с Феолварта, которая три года назад пришла в Ульгрейм и заявила, что остается?

– Все прорицатели эксцентричны, потому что видят больше, чем мы, – развела руками она. – А знаешь, чем еще она известна?

Отрицательно помотала головой.

– Леонелла из тех прорицательниц, которых темная богиня постоянно держала рядом с собой, чтобы усиливать собственные способности. И из-за этого она, пожалуй, единственный человек на Ойре, который имел плотный постоянный контакт с вампирами.

– Представляю, как ей было не по себе, – пробормотала я, зябко поведя плечами. – Мало того что ты живой аккумулятор для темной богини, так еще и самая страшная нежить непрерывно поблизости…

– Хен говорит, что человеческая психика очень гибкая и быстро адаптируется, – отозвалась Глория. – Но речь не об этом… Я поговорила с Леонеллой и выпытала у нее все, что она знает об этих тварях. Выводы неутешительные: они умеют маскироваться, причем на высшем уровне.

– То есть как? – медленно спросила я, ощущая, что ответ мне не понравится.

– Я сама видела, что вампиры умеют скрывать красный цвет глаз. Но при этом, оказалось, они настолько хорошо владеют своим организмом, что способны воспроизвести прекрасную имитацию жизни. Даже кожа будет теплой. Да, после такого им приходится несколько суток провести в оцепенении, чтобы восстановиться, но все же.

– Но… – я подняла на нее ошарашенный взгляд, – это значит, что такая тварь может быть где угодно и кем угодно. И, возможно, даже сейчас, в Ульгрейме…

– О нет, только не в Ульгрейме, – покачала головой старшекурсница. – Одна из особенностей нежити: они чуют друг друга. Если бы вампир забрел на территорию университета, Улли и профессор Айлар немедленно поставили бы всех на уши.

– Хоть это радует, – выдохнула я, не скрывая своего облегчения, и, подтянув табурет, обессилено опустилась на него. – Тогда получается, что самый оптимальный способ поиска вампира – создать зомби, и пусть ищет, – неловко пошутила.

– А потом бегать за зомби по всему городу, пытаясь упокоить, – ухмыльнулась она. – Впрочем… – она задумчиво покрутила кожаный браслет на запястье, – ты подала мне идею… Знаешь, что такое матричный слепок?

– Мм-м… – растерялась я. – Нет. А что это?

– О, тогда сейчас будет весело! – рассмеялась Глория. – Техномаг рассказывает некроманту об одной интересной некромагической придумке.

Я не стала уточнять, что сейчас в первую очередь техномаг, а некромантию учу только базовый курс и исключительно теоретическую часть. Лишь тяжело вздохнула и принялась слушать.

– Матричный слепок, Ясмира, это искусственно созданный дух, – обстоятельно пояснила Глория. – Он, как правило, конструируется некромантом с помощью либо своих воспоминаний, либо того, кто заказывает такой слепок. Так как при создании эти воспоминания стираются из личности, такие духи никогда не бывают полноценными – слишком многое пришлось бы отдать. И служат они для конкретных ограниченных целей. Например, твой наставник, Волтер Оревдайр, когда-то попросил Ника создать такой матричный слепок для установки пароля на один из своих приборов.

– Хм, а это вариант, – мысленно повертела эту идею. – Сделать прибор двойного назначения: чтобы он по некрофону мог определить, был на месте преступления вампир или некромант, а заодно чтобы мог вычислить эту тварь в толпе… Но где же столько матричных слепков взять? Я так понимаю, часового промежутка воспоминаний вряд ли хватит для подобного.

– Чем больше воспоминаний – тем этот дух будет разумнее и полезнее, так что ты права, – согласилась старшекурсница. – Но есть люди, которые и хотели бы забыть определенный период… Волтер отдал ма

ричному слепку первые четырнадцать лет своей жизни. А ты… – она на миг запнулась, – ты не хотела бы отдать свои плохие воспоминания?

И пусть прозвучало это очень соблазнительно, но я решительно ответила:

– Нет.

И спасибо ей, что лишь поджала губы, но расспрашивать не стала.

Уж лучше жить с медленно разрушающейся психикой, чем забыть об опасности и почти сразу после этого попасть прямо в загребущие руки.

– В любом случае я думаю, что такие люди найдутся, – вернулась к теме Глория. – Да, вряд ли подобных приборов получится много, но массовое производство и не требуется. Только нужно будет хорошо поработать над прототипами, потому что матричный слепок – не та деталь, которую так легко заменить.

– Для начала нужен чертеж, – решительно сказала я. – Давай сделаем так… Я пока займусь частью с некрофоном, она по идее более легкая. А когда закончу, мы вместе поработаем над частью с матричным слепком. Я как раз хотя бы изучу все, что можно, – вздохнула тяжело. – А то и правда странно, что я, будучи некромантом, хоть и теоретиком, ничего об этом не знаю.

– Тогда встретимся здесь же в понедельник и покажем наработки? – предложила она.

– Звучит замечательно, – слегка улыбнулась я.

* * *

Утром я проснулась со странным ощущением грядущих неприятностей. Конечно же, я связала это с Хенримом, а потому в лабораторию на сдачу крови входила с опаской. Но тот был настолько поглощен исследованиями, что едва сказал мне несколько слов, кроме приветствия. Впрочем, это меня не расслабило, а вовсе наоборот.

Но пары закончились и даже встреча с магистром О’Райненом прошла, и ничего не произошло. Так что я уже предвкушала еще один прекрасный сон на кушетке в лазарете, как прямо у фонтана в центральном зале Ульгрейма была перехвачена старостой нашего курса.

– О, Ясмира, хорошо, что я тебя встретил! – радостно воскликнул высокий широкоплечий парень с забавно завивающимися светло-русыми волосами. – Ты-то мне и нужна.

Ален, пожалуй, был единственным моим однокурсником, который доброжелательно ко мне относился. Близко мы, конечно же, не общались, но и то, что было, значительно отличалось от моего привычного взаимодействия с остальными техномагами.

– Что-то случилось? – вопросительно посмотрела на него.

– Понятия не имею, – искренне отозвался он. – Но декан Ровентир приказала собрать весь курс в главном лекционном зале. Надеюсь, никто не облажался и мы не станем свидетелями позорного исключения, – проворчал вполголоса.

– Весь курс… – задумчиво повторила я, пытаясь понять, что чувствую по этому поводу.

И интуиция подсказывала мне: вот они, те неприятности, которые я ждала весь день. А учитывая, что мой дар техномагии пусть и не был настолько сильным, как некромантский, но совсем слабым тоже не являлся… Интуиция техномага – слишком серьезная штука, чтобы от нее просто отмахнуться.

Так что я поспешила за старостой, мысленно пытаясь приготовиться к любому повороту.

Зал оказался уже забит почти под завязку. Кажется, я была одной из последних, кому сообщили о сборе. Но винить, кроме себя, некого: артик[7 - Артик – местный аналог видеофона.] в очках я отключила на время разговора с магистром О’Райненом, а включить забыла. Вот Алеку и пришлось искать меня так. Он, кстати, торопливо уселся на свое законное место в первом ряду, которое никто из моих однокурсников никогда не занимал, молчаливо признавая право старосты сидеть именно здесь. У меня, конечно же, таких привилегий не было, так что пришлось волочиться в самый конец, где оставалось еще несколько свободных стульев.

Мы просидели так еще минут десять, пока добежали оставшиеся второкурсники, и только после этого Алек связался с деканом, чтобы сообщить о полном сборе. Так что уже через несколько минут магистр Ровентир вошла в лекционный зал. Положила на стол какой-то свиток и обвела нас пристальным взглядом.

– Вас очень много, – внезапно сказала она. – Как вы знаете, ваш поток считается самым многочисленным для нашего факультета. Вы побили рекорд нынешних пятикурсников, из-за которых даже пришлось расширять территорию корпуса. Как оказалось, хорошо, что расширили с запасом.

Речь декана косвенно подтверждала опасения Алека, что кого-то исключат. Не то чтобы я боялась за собственную судьбу… Но случай вопиющий, да. Несмотря на то что у университета были довольно-таки строгие правила, люди, сюда поступающие, в большинстве своем шли за мечтой и к учебе относились ответственно. Тем более почти все исключения приходились на первый курс, который четко показывал, кто чего стоит.

– На самом деле это хорошо, – слабо улыбнулась магистр Ровентир. – Еще лет десять назад мы и мечтать не смели, чтобы так много талантливой молодежи шло в техномагию по собственному желанию, а не от безысходности. Мы проделали долгий путь до признания нашей специальности полноценной магической дисциплиной, а не обычным ремесленничеством… Впрочем, я ушла в сторону от темы разговора. Как уже было сказано, вас слишком много. Потому я искренне надеюсь, что к моему объя

лению вы отнесетесь как взрослые ответственные люди… Итак, к нам поступил запрос из Корантского техномагического университета. Они предлагают забрать пятнадцать второкурсников на три месяца. Сами понимаете, какой это шанс.

Наш поток сдержанно зашумел, а я, прикрыв глаза, отстраненно подумала, что вот и вскрылась причина приезда гранд-техника. Ни для кого не было секретом, что именно он курирует все случаи взаимодействия наших техномагов с эльфийскими. В прошлом году господин Иллири Аллирен вел у нашего потока спецкурс по техномагии, в результате которого пять человек целый семестр учились в КТМУ. Я же даже на отборочный этап не пошла, так как не хотела покидать Ульгрейм. Да и навыков и таланта для такого у меня не хватало.

– Мы долго совещались, как определить счастливчиков, и решили, что общий экзамен – хороший шанс для каждого, чтобы испытать себя. Сразу говорю, что задания будет составлять гранд-техник, так что ничего легкого не ждите.

Поток зашумел еще громче, и я едва удержалась от усмешки. Конечно же, такой шанс никто из них упустить не захочет. Кроме меня, пожалуй. Возможно, курсе на четвертом или пятом я бы решилась попробовать… Все же даже месяц обучения у эльфов бесценен.

– Тихо! – Декан хлопнула ладонью по столу и осмотрела нас, поджав тонкие губы.

Когда мои однокурсники угомонились, она, глубоко вдохнув, продолжила:

– Сразу говорю, что те, кто проходил спецкурс и ездили в прошлом году, в это количество не входят.

Я понимающе кивнула. О том, что самая талантливая пятерка нашего потока заимела своих наставников среди эльфийских мастеров и время от времени пропадает в Коранте, знали все. Так что им не было смысла ехать с этой группой. Но тогда действительно становилось интересно, кого же возьмут. Пятнадцать из ста – все-таки довольно много.

– И еще… Из этих пятнадцати три места заняты уже сейчас. – Магистр Ровентир лукаво улыбнулась. – Иллири Аллирен искренне опечален тем, что эти три студента не решились попробовать свои силы на экзамене в прошлом году. А ведь ему так хотелось с ними поработать. Потому в этом он решил, что уважаемым пожилым гранд-техникам положены свои милые причуды, так что данная троица едет без вариантов. И эти трое…

Я выпрямилась, не желая верить, что жизнь мне решила подложить такую свинью.

– Леонард Миленхай. Нильс Калерхейм. Ясмира Ловердейл.

Сдержаться от того, чтобы постучаться головой об парту, было не просто сложно. Нереально сложно.

Да чтоб им всем вал на маховик намотало, как выражается Глория! За что они так со мной?! Я же даже отказаться не могу… Эльфы не мстительные, но отказ от поездки без уважительной причины попросту вычеркнет меня из сферы их интересов. А это пусть и не крест на карьере техномага, но определение ее потолка – точно.

И что мне теперь делать?! Это ведь придется еще и сессию досрочно закрывать… Сразу вспомнилось, что Совет некромантов потребовал, чтобы я сдала хотя бы одну некромагическую дисциплину до конца семестра, и мне как-то окончательно поплохело. Даже если Хенрим уже завтра закончит исследование влияния крови темной богини на мою, а после введения в мою вену та все-таки даст мне способность практиковать феолвартский вариант некромагии… На занятия спиритизмом с магистром Кайндорфом и усвоение тонкостей у меня уйдет не меньше месяцев двух. Мы ведь планировали как раз к сессии все успеть…

Вот она, та невероятная пакость, которую я чуяла с самого утра. Дождалась.

Я ощутила сильный толчок в плечо и встрепенулась, непонимающе осмотревшись. Мрачный однокурсник махнул рукой в сторону декана, которая, как оказалось, уже некоторое время пыталась до меня докричаться.

– Ясмира, я надеюсь, это тебя от счастья в ступор вогнало? – насмешливо спросила магистр Ровентир.

– Д-д-да, – выдавила я.

Не говорить же, в самом деле, что я в ужасе.

– Повторяю: тебе нужно закрыть сессию за две недели, а также поговорить со своим наставником-некромантом. Группа выезжает первого числа следующего месяца. Вопросы есть?

Молча помотала головой.

Какие уж тут вопросы… Ну, кроме: как мне теперь разгрести это все за две недели?!

– Когда будут известны все имена, – осмотрела декан нас всех, – гранд-техник проведет для счастливчиков общую встречу и озвучит все, что вы должны знать. На этом на сегодня все, всем удачи.

Для меня эти слова стали спусковым крючком. Я подхватила сумку и рванула из лекционного зала с такой скоростью, что опередила даже магистра Ровентир. Успела увидеть ее ухмылку, пробегая мимо, а потом была поймана за локоть.

– В тебе слишком много таланта и прискорбно мало веры в себя, Ясмира, – сощурила немного выцветшие голубые глаза она. – Я надеюсь, ты не собираешься отказаться? – с едва заметной угрозой спросила декан.

– Нет. – Я устало покачала головой. – Я прекрасно понимаю, что другого такого шанса у меня не будет.

– Умная девочка, – улыбнулась она и отпустила мою руку. – О техномагии можешь особо не беспокоиться, проблем с сессией у тебя не возникнет. Беги, решай свои вопросы с некро

антами.

Я даже не стала удивляться такой осведомленности декана. Новости в Ульгрейме разносятся быстро, а уж о своих студентах факультеты собирают все доступные сведения. Хорошо уже то, что за границы не выходят…

Впрочем, я была благодарна магистру Ровентир за то, что она меня задержала. За эти несколько минут я пришла в себя, а значит, могла мыслить здраво. Так что вместо того, чтобы мчаться непонятно куда и зачем, я решительно направилась в тупик коридора. Там присела на подоконник и, надев очки, решительно произнесла:

– Граф Ник Кайндорф.

Что-то зашипело, потом зашумело, и уставший голос спросил:

– Да?

Мой наставник пользовался не артиком, а шоаром[8 - Шоар – вариант артика, но без видеозвонка. По большому счету – мобильный телефон.], а те картинок не давали.

– Здравствуйте, магистр, это Ясмира. – Я вздохнула. – У меня проблема. Серьезная. Не могли бы мы сейчас встретиться?

– Прямо сейчас не получится, я не в Ульгрейме, – даже не удивился тот, но все же осторожно уточнил: – Проблема настолько серьезная?

– Ну… да, – отозвалась я несколько нервно. – Меня отправляют на три месяца к эльфам, потому я должна за две недели закрыть сессию.

– Понял, – ровным тоном произнес наставник. – Через час встречаемся в моем кабинете. Не нервничай, что-нибудь придумаем.

– Спасибо. – Я чуть расслабилась, согретая беспокойством, промелькнувшим в последней фразе.

– Пока не за что, – невесело хохотнул магистр Кайндорф и отключился.

А я замерла, бездумно пялясь в окно на Скворечник, мимо которого сновали по своим делам ульгреймовцы.

Жизнь опять заложила крутой вираж, и я просто не успевала за событиями. Если посмотреть со стороны… складывалось ощущение, что судьба всеми силами подталкивает меня к погибели. Иначе как объяснить все, что произошло за последнюю неделю?! Год я отучилась в Ульгрейме без особых приключений, а тут всего пять дней – и все с ног на голову встало! Каждый день происходит что-то, что выбивает меня из привычной колеи…

Тряхнув волосами, я спрыгнула с подоконника и перекинула хвост через плечо. Сидеть и бесцельно смотреть в окно – не лучшее времяпровождение. У меня есть час до возвращения наставника, лучше потратить его с пользой. Решив, что с техномагией и правда разобраться проще, чем с некромантией, я мысленно прикинула, с кем из преподавателей можно поговорить уже сегодня. А после этого твердым шагом направилась в сторону деканата.

Главное, не поддаться панике.

Свернув за угол, я внезапно напоролась на группу своих однокурсников. Они сгрудились неподалеку от лекционного зала, где нам сообщили ошеломительную новость, и эмоционально обсуждали, видимо, ее же. Я подошла ближе к стенке, чтобы без проблем обойти толпу, как вдруг один из них выпрямился и, ткнув в меня пальцем, заорал:

– Вот она!

И я запоздало осознала, что однокурсникам наверняка не понравилось мое попадание в заветный список.

Недовольно подумав, что сегодня мне еще стычки для полного счастья не хватало, я проигнорировала парней, не намереваясь останавливаться. Впрочем, у них явно были другие планы, потому что дорогу мне заступили.

– Ничего не хочешь нам объяснить?! – яростно выплюнул невысокий брюнет, чье имя, к моему громадному удивлению, вообще не отпечаталось в моей памяти.

– А я должна? – холодно парировала я, демонстративно сложив руки на груди так, чтобы было видно некромантские татуировки.

– Как у тебя это вышло?! – не унимался тот, а остальная толпа хмуро ему поддакивала. – За тебя попросила Глория, да?!

– Бери выше, Вернон, – насмешливо проговорил другой однокурсник. – У нее теперь в «друзьях» сам Хенрим Керриви ходит. Очень удобно устроилась, некромантка, – презрительно искривил он губы.

Надо же, теперь меня обвиняют не только в дружеской протекции, но и в наличии могущественного любовника. Расту, однако.

Я повернула голову и смерила его нечитаемым взглядом. Этого высокого и очень худого шатена я знала – Дастин Шаренфил пытался быть моей головной болью с поступления, ибо невзлюбил с него же. Пожалуй, мне очень повезло, что я была некроманткой, на откровенную травлю которой никто бы не решился. Но мелкие шпильки и пакости все равно раздражали. Впрочем, до сегодня мне не хотелось поставить его на место.

– Второй год задаюсь вопросом, – склонила голову я, – это же насколько надо не иметь своей жизни, чтобы так пристально следить за чужой?

Он запнулся и посмотрел на меня расширившимися глазами. Еще бы, я впервые не проигнорировала его нападки.

– Я не собираюсь вам ничего ни объяснять, ни доказывать, – твердо сказала, обведя присутствующих бесстрастным взглядом. – Потому уйдите с дороги, – выразительно посмотрела на преграждавшего мне путь однокурсника.

Тот насупился, но не сдвинулся с места. А жаль. Такой шкаф… подвинуть можно, но сложно.

– Ты что, думаешь, раз некромантка, так тебе все позволено?! – завопил тот, чьего имени, к своей досаде, я так и не могла вспомнить.

Дастин, который, видимо, должен был стать второй скрипкой в этом концерте, все

еще молчал. Неужели я его зацепила такой простой фразой? Слабенько, слабенько.

Я лишь раздраженно дернула плечом, не удостоив его иного ответа. Вся эта ситуация медленно, но уверенно начинала злить, а я сегодня и так была в слишком нестабильном состоянии, чтобы обуздать противный некромантский характер. Так что я смерила вставшего передо мной бугая взглядом и сделала шаг вперед. Парень, к моему большому изумлению, резко побледнел и отшатнулся.

Я удовлетворенно хмыкнула. Даром что такая громадина, меня он явно боится. Потому я недобро ухмыльнулась и сделала еще шаг. Сейчас сам свалит…

– Это давно пора было прекратить! – запальчиво воскликнул кто-то за мной, а затем меня толкнули в спину.

От неожиданности я пошатнулась и, чтобы не упасть, уперлась ладонями в грудь «шкафа», что стоял передо мной. Но тот как-то тоненько взвизгнул и отскочил. Я, не удержав равновесия, упала и больно ударилась коленями.

В моей груди медленно, но уверенно закипала ярость.

Да как эти ублюдки посмели ко мне полезть?! К тому же к спине, которую я даже целителям разрешала трогать скрепя сердце?! Я их сейчас по стенке ровным слоем размажу!

– Ты немедленно пойдешь к декану и откажешься! – решительно говорил кто-то над моей головой. – А иначе…

Напряжение, звеневшее где-то в горле, лопнуло, высвобождая всегда дремавший во мне гнев.

– А иначе что? – перебила его и, вскинув голову, с усмешкой посмотрела в глаза самоубийственно смелого парня.

Тот запнулся и оглянулся в поисках помощи. Наверное, вид меня, стоящей на коленях, придал Дастину смелости, потому что он решительно вышел вперед и, выпятив грудь, грозно сказал:

– Мы всему Ульгрейму расскажем, каким образом ты получила место в этой группе, и потребуем созвать независимую комиссию, чтобы тебя исключили из университета.

Пожалуй, если бы я не была так зла, я бы лишь посмеялась над абсурдностью этих угроз. Но не сегодня. Не сегодня.

Я хрипло хохотнула и почти ласково промурлыкала:

– Какой… глупый мальчик.

А потом… рывком поднялась на ноги и, скользнув к нему, ухватила за горло и припечатала к стенке. Один из особо безрассудных парней ринулся было на помощь, но один удар ногой в пах пресек его порыв. Остальные, до которых, видимо, дошло, что они умудрились разозлить некроманта, опасливо отступили. Краем глаза я увидела чью-то торопливо удаляющуюся спину.

– Если я сожму чуть сильнее, – мягко улыбнулась я побелевшему Дастину, – ты начнешь задыхаться. Потому постой спокойно, чтобы у меня не было соблазна тебя немного придушить за все пакости в мою сторону, на которые хватило твоей скудной фантазии.

– Ты… заплатишь за это, – просипел тот, тем не менее замирая под моей рукой.

– Ты прекрасно знаешь, что пока все, что происходит, в рамках устава Ульгрейма. И даже если я тебя придушу до синих отпечатков на шее… мне ничего не будет. О чем вы, идиоты, думали, дружной толпой угрожая некроманту? – с искренним любопытством спросила я. – Вам не приходило в голову, что запрет на использование магии в выяснении отношений ульгреймовцев не исключает физического воздействия? Чего вы, кучка кретинов, добивались, провоцируя боевого мага?

Дастин молчал. Только мертвенная бледность постепенно разливалась по породистому лицу. Кажется, до него только сейчас дошло, что они натворили.

Похоже, видя меня каждый день в образе техномага, занятой исключительно деталями и схемами, мои однокурсники совсем забыли, что все это не делает из меня кого-то, кто не скрутит их в бараний рог.

– А теперь всем, так что слушайте меня внимательнее, – не сводя взгляда с Дастина, громко сказала я. – Начиная с этого дня вы обращаетесь ко мне только по делу, а лучше – не обращаетесь вообще. Иначе обещаю: в следующий раз кто-то из вас попадет в лазарет и, поверьте, синяками не отделается.

– Почему вы ничего не делаете?! – услышала я отчаянный голос. – Она же убьет его!

– Леди некромант, конечно, зла, но не настолько. – Другой, насмешливый, был мне знаком, еще как. – Ну а то, что пострадала мужская гордость вашего друга… Теперь дважды подумает, прежде чем лезть. Кстати, чем вы ее так разозлили? Насколько я знаю, она умеет отлично держать себя в руках.

Я отпустила Дастина, отчего тот, шумно сглотнув, упал на колени и картинно закашлялся. Не удержавшись, я фыркнула и закатила глаза. Какой позер.

– Мои недалекие однокурсники решили, что лучше руководства Ульгрейма знают, почему я здесь учусь. – Я повернулась и спокойно посмотрела легко улыбающемуся полуэльфу в глаза. – Кстати, господин целитель, если вы не знали, приглашение, читай приказ, от гранд-техника на трехмесячную учебу в Лиррвирене я получила именно через вашу постель.

– Да вы что? – На тонких устах Хенрима расплылась нехорошая хищная усмешка. – И кто же такой умный выдвинул сию гениальную теорию?

– Мне вот тоже интересно, кто до этого додумался, – мрачно процедила я, обводя притихших однокурсников тяжелым взглядом. – Но подозреваю, что мой главный поклонник, – небрежный взмах руки в сторону все еще сидящег

на полу Дастина.

– Какие чудные новости сегодня весь день. – Мозгоправ сложил руки на груди. – А знают ли господа студенты, что мой дядя терпеть не может глупые слухи, зато любит исключать сплетников из зоны интереса Лиррвирена?

Гробовая тишина. Кажется, о таких последствиях мои бедовые однокурсники не подумали.

– Вам очень сильно повезло, что дядя снисходительно относится к детям, а вы для него именно дети, – строго проговорил полуэльф, насладившись ужасом на лицах техномагов. – Потому я искренне надеюсь, что вы извлечете из сегодняшнего происшествия правильные уроки. Госпожа некромант, я за вами, – бесстрастно посмотрел на меня. – Вы пропустили сегодня целительный сон, я как раз шел узнать, что стряслось. Идемте, вам обязательно нужно минимум три часа поспать, а дело и так близится к вечеру.

Молча склонив голову в согласии, я подошла к нему, и мы, не оглядываясь на притихших парней, неспешно направились на выход из корпуса техномагов.

– Итак, ты едешь в Лиррвирен, – первым нарушил молчание Хенрим, когда мы уже вышли к центральному фонтану.

– А вы не знали? – искоса глянула я на него.

– Понятия не имел, – слегка пожал плечами он. – Я не видел дядю уже недели три, вот только завтра должен встретиться. Но сюрприз, надо признать, приятный. – И опять эта нехорошая улыбочка. – Пожалуй, тогда и я не стану задерживаться в Ульгрейме…

Я тут же осознала, что месяц, который мне нужно было как-то выдержать рядом с полуэльфом, растянулся на четыре. И мне немедленно поплохело.

– Надо будет только твоей подруге сказать, чтобы успела за это время закрыть сессию, – не глядя на меня, продолжил он. – Поедете вместе.

А вот эта новость меня обрадовала. Наличие рядом близкого человека всегда хорошо.

– Кстати, я сегодня впервые видел твою некромантскую сторону. Надо сказать, впечатляет.

– Я же говорила, что, несмотря на то что учусь по техномагическому профилю, моих боевых навыков это не отменяет, – устало вздохнула я.

Хенрим проворчал что-то себе под нос, но я не услышала, что именно. А уточнять не стала. Окончание учебного дня выдалось нервным и изматывающим, потому я просто мечтала наконец-то улечься на удобную кушетку в лазарете и отдаться в объятия исцеляющего сна.

Впрочем, просто уснуть мне не позволили.

Полуэльф повторил Карише зелья и пропорции и, подтянув табурет к койке, где я сидела, спокойно попросил:

– Посиди смирно несколько минут, мне нужно проверить твое затемнение.

Я замерла, а он уставился в какую-то точку на моем лбу и даже не моргал. А потом начал хмуриться, и чем дальше, тем сильнее.

– Одно из двух, – медленно проговорил чуть погодя. – Либо целебный сон дает лишь временный эффект, либо сегодня случилось что-то, спровоцировавшее скачок роста пятна. Размер сильно увеличился. Глупые мальчишки настолько повлияли на тебя своими грязными домыслами? – сощурившись, склонил голову набок.

Я расстроенно прикусила губу, а затем нерешительно проговорила:

– Не знаю. Не думаю. Но утверждать не буду. Впрочем… – тяжело вздохнула. – И без них хватало стресса. Из-за поездки мне нужно придумать, как сдать некромантию за две недели. Практическую. А я не готова и за это время точно не успею подготовиться. Честно говоря, я очень напугана, – неожиданно даже для себя созналась я.

Хенрим ничего не сказал. Лишь нахмурился еще сильнее и, соединив кончики пальцев, потер их.

Так мы и сидели в тишине. Пришла Кариша, оставила лекарства и удалилась, а мы продолжали сидеть. Мозгоправ явно ушел в свои мысли, а мне было боязно его дергать.

– Ввести тебе кровь богини я не готов, – наконец сказал он. – Исследования не закончены, я не могу гарантировать твою безопасность.

– Даже если бы были готовы, это ничего бы не дало. – Я качнула головой. – Феолвартский раздел некромантии сложный и очень ритуальный, даже если я вызубрю теорию до последнего знака, на тренировки понадобится не меньше месяца, а то и двух. Я физически не успею подготовиться.

– Ты Нику сказала? – нечитаемо глянул на меня целитель.

– Ох! – Я широко распахнула глаза, вспоминая о разговоре с наставником. – Он же должен… – быстрый взгляд на настенные часы, – через двадцать минут вернуться в Ульгрейм! Мы договорились встретиться…

Я подскочила, намереваясь немедленно рвануть в некромантский корпус, но была отловлена и с силой усажена обратно.

– Тебе нужно спать, – безапелляционно заявил Хенрим, удерживая меня за плечи и сурово смотря сверху вниз. – А с Ником я поговорю сам. Мы придем сюда, когда пора будет просыпаться.

– Но я…

– Не спорь! – рявкнул он, сильнее сжимая пальцы. – Я не позволю тебе пропускать лечение, хотя бы такое, раз другого ты не позволяешь! Так что быстро выпила все, и спать!

Удивительно, но этот хрупкий и, с точки зрения некроманта, достаточно беспомощный мужчина выглядел до того грозно и внушительно, что я закрыла рот и послушно потянулась за первой склянкой. Под пристальным взглядом выпила все, что следует, а затем молча улеглась на подушку и закрыла глаза.

– Спи, – посл

днее, что услышала я перед тем, как провалиться в глубокий целительный сон.

Глава 6

– Просыпайся, Яся.

Невесомое прикосновение ко лбу, и я распахнула глаза. Несколько раз моргнула, чтобы картинка прояснилась, и, узнав в склоненном мужчине Хенрима, выдохнула:

– Как мои дела?

Легкая улыбка на тонких губах, слегка расфокусированный взгляд, а затем уверенное:

– Все откатилось до утреннего уровня, никаких следов сегодняшних потрясений. У тебя очень сильная психика, Ясмира.

– Вот как? – пробормотала я растерянно и села на кровати. – Если она у меня такая сильная, почему это поршнево пятно вообще растет?!

Тихий смешок откуда-то слева. Я резко повернула голову и увидела уставшего Ника Кайндорфа, с удобством развалившегося в кресле.

– Моя жена на тебя плохо влияет, Ясмира, – почему-то довольно проговорил он. – Скоро будешь ругаться, как заправский техномаг.

Полуэльф раздраженно вздохнул, а затем сел на табурет рядом с койкой.

– Оно растет, потому что ты его сама подпитываешь, – веско проговорил он. – Я не берусь утверждать что-либо без тщательной диагностики, но, похоже, в его основе не произошедшее с тобой пять лет назад, а глубоко запрятанное чувство вины. Ты точно не хочешь об этом поговорить? – испытующе посмотрел на меня.

Я молча покачала головой. Мой ответ оставался неизменным.

Хенрим скривился и раздраженно фыркнул, а затем, повернувшись к другу, пожаловался:

– Ощущаю себя незадачливым ухажером, изо дня в день получающим решительный отказ. На редкость мерзкое ощущение, должен сказать.

– Учитывая, что до Ясмиры ты обычно всех брал нахрапом, проломом и несусветной наглостью, охотно верю, что сейчас тебе не по себе, – как-то злорадно хохотнул наставник.

Мозгоправ едва слышно что-то прошипел и бросил в того подушкой. Моей подушкой. Некромант уклонился и, блеснув широкой белозубой улыбкой, насмешливо сказал:

– Ясмира, радость моя, мурыжь его как можно дольше. И я, пожалуй, скоро соглашусь на предложение Волтера организовать тотализатор и поставить на тебя пару сотен монет.

Конец ознакомительного фрагмента.

notes

Сноски

1

Из всех магических способностей некромантия – самая нестабильная для душевного равновесия. Из-за этого некроманты мало пьют и не употребляют наркотики. Руны на костяшках частично ослабляют воздействие дара на человека.

2

Критический уровень – на определенном уровне расхода сил некромант может впасть в неадекватное состояние. Для каждого мага этот уровень свой, определяется чуть ли не в момент инициации дара. Он и называется критическим уровнем. Учитывая, что некромант, ушедший за критический уровень, очень опасен, все некромаги жестко контролируют, сколько осталось до этого самого уровня.

3

Феолварт – второй материк мира, бывшая вотчина темной богини Даяны. Некромантия, прорицание и магия иллюзий пошли именно оттуда.

4

Гранд-техник – высшее техномагическое звание эльфийского государства. Техномагия – основной род занятий для многих эльфов.

5

Вампиры – венец эволюции нежити. Единственный вид нежити, получающийся из некромантов. Они не встают сами, под воздействием некромагических сил, их можно только поднять. Очень опасны, сохраняют разум и всю магию, доступную при жизни, в несколько раз сильнее, быстрее, проворнее человека, при этом от последнего почти неотличимы. Только красные глаза и ненормально холодная кожа выдают в них неживых. Призыв запрещен законом и карается смертной казнью. Убить вампира крайне сложно, самый простой способ – казнить того, кто призвал такую тварь. В этом случае вампир погибнет тоже.

6

Ойра и Феолварт – два материка этого мира.

7

Артик – местный аналог видеофона.

8

Шоар – вариант артика, но без видеозвонка. По большому счету – мобильный телефон.

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить