Охота начинается. Охотник за душами (сборник)
Александра Лисина

Необыкновенная магия. Шедевры Рунета
Для мастера Смерти нет большей чести, чем знать, что его усилиями целый город оказался очищен от нежити. Но если вспомнить, что в Алтории таких городов великое множество и большинству отчаянно не хватает темных магов… впрочем, о чем говорить, если даже в столице наблюдается дефицит специалистов этого профиля? И если даже темный бог недвусмысленно намекает, что Артуру Рэйшу пора ее навестить…

Александра Лисина

Артур Рэйш. Охотник за душами

Охота начинается

Пролог

Бывают дни, когда хочется отступить в тень, надвинуть на лицо шляпу и, закутавшись в плащ, полностью отстраниться от мира.

Рядом с тобой беспрестанно снуют прохожие, мимо то и дело проносятся экипажи, город живет обычной жизнью, но извечная людская суета тебя не касается. Ты – лишь сторонний наблюдатель, у которого есть редкая возможность взглянуть на происходящее со стороны.

Оперевшись плечом на покрытую изморозью колонну, я рассеянно следил за скользящими по площади призраками.

Люди, как всегда, куда-то спешили, бежали, иногда сталкивались, раскланивались друг с другом и лишь изредка останавливались, чтобы кинуть взор на высокие шпили городского храма. Некоторые, правда, заскакивали внутрь – кинуть монетку в жертвенную чашу. Пару раз туда забредали погреться нищие. Однако по большей части расчищенное от снега крыльцо пустовало, так что мне никто не мешал.

За последнюю пару недель погода в Верле заметно улучшилась. Сводящие с ума дожди прекратились, ненавистная слякоть исчезла. Зима наконец-то вступила в свои права, поэтому за ночь вокруг храма намело приличные сугробы. Мороз уже не просто щекотал кожу, а настойчиво кусал за нос, уши, заставлял кутаться в меха и невольно ускорять шаг. Ветер к середине дня, правда, успокоился, однако выглянувшее из-за туч солнце недвусмысленно намекало, что скоро станет еще холоднее.

Впрочем, темной стороны это не касалось – в ее вечном сумраке солнца по определению не бывало, а температура всегда оставалась на одном уровне, так что за пару часов пребывания здесь я даже не замерз.

Проводив глазами скользнувшего под стеной дальнего дома одинокого гуля, я усмехнулся.

Явился, голубчик. Уже двенадцатый за последнюю свечу, но такой же трусливый, как и остальные. Следов возле храма я оставил достаточно, чтобы они заволновались, однако нежить, даже собравшись в стаю, не торопилась приближаться, словно обиталище богов пугало ее одним своим видом.

Собственно, именно поэтому я его и выбрал – с храмового крыльца главная городская площадь была как на ладони, все подступы к зданию просматривались на несколько сотен шагов, да и людей здесь было предостаточно, так что я мог работать без помех и при этом оставаться для нежити совершенно недосягаемым.

Больше всего меня, конечно, интересовала магия и то, как ее проявления выглядят на темной стороне. Оказалось, что магические побрякушки настойчиво привлекают к себе внимание, буквально пылая на фоне полупрозрачных человеческих силуэтов. Причем, если пару недель назад артефакты были для меня едва различимы, то сейчас я смог без труда разглядеть даже те, что прятались под одеждой.

Защита на домах тоже обрела свои цвет и фактуру. Зеленые, красные, синие и даже серо-буро-малиновые сполохи выглядели чужеродными посреди занесенных снегом руин. Где-то они казались тусклыми и расплывчатыми – видимо, нуждались в подпитке. Защитный купол над зданием городской ратуши, напротив, был чересчур ярким и переливался всеми цветами радуги. Какие-то лизуны длинным шлейфом тянулись за особо состоятельными горожанами, а порой проносящиеся мимо экипажи напоминали ярко светящиеся факелы, за которыми с крыш домов наблюдали вездесущие гули.

Я видел, как пару раз особо наглые твари срывались с места, преследуя недосягаемую добычу. Некоторые следовали за пешеходами, неуверенно принюхиваясь и словно решая для себя, стоит ли тратить время. Однако большинство тварей все же проявляли благоразумие и следили за живыми издалека. Точно так же, как я сейчас пристально следил за ними.

Самое интересное заключалось в том, что после последнего посещения храма я начал различать не только следы чужой магии, но и ауры. Серые, едва заметные у простых смертных, цветастые и яркие – у обладателей магического дара. К таким, кстати, гули присматривались особенно внимательно, но подходили далеко не к каждому. А уж если на улице появлялся жрец, то осторожные твари исчезали с улиц так стремительно, как, наверное, не улепетывали даже от Палача.

Этим утром я имел удовольствие встретиться со служителем Рода и мысленно присвистнул, обнаружив, что с темной стороны аура у отца Луга выглядит как ослепительно белый круг, размеры которого раза в четыре превышают ширину ауры обычного мага. С его появлением площадь перед храмом словно вторым солнцем осветилась. И огорченно погасла, когда отец настоятель, улыбнувшись прихожанам, неторопливо скрылся в дверях.

Мен

он, кстати, не заметил. Видимо, последователям светлых богов путь на темную сторону был заказан. А вот от отца Лотия мое появление не укрылось, поэтому, как только в храме закончились службы, воздух рядом со мной пошел рябью и расступился, пропуская на темную сторону жреца.

– Любуешься? – вместо приветствия спросил святой отец, остановившись у соседней колонны.

– Наблюдаю, – поправил его я, искоса взглянув на ауру: ожидаемо черная и на редкость густая, она просто кричала о том, что с ее обладателем лучше не связываться.

Гули, кстати, об этом тоже догадывались. И как только жрец появился на улице, с соседних крыш даже курлыканье прекратилось, а донесшийся до меня торопливый шорох красноречиво возвестил: святого отца нежить боялась гораздо больше, чем даже нового настоятеля. Быть может, именно потому, что он, как и я, прекрасно их видел.

– Как твои успехи? – снова спросил отец Лотий, когда я отвернулся. – Все еще бродишь во Тьме наугад?

– В цвете ориентироваться стало легче, – признался я. – Но мне еще многое непонятно.

– Например?

– Скажем, вот это, – я выразительно указал на его пылающую Тьмой ауру. – Почему у меня не так?

Святой отец тонко улыбнулся.

– Потому что я – лишь сосуд для божественной силы. А Тьма внутри тебя настоящая, живая… и она только твоя. Поэтому ты, хоть и помечен Фолом, все же не заклеймен. И ты действительно ему служишь, но при этом не находишься в услужении. Твоя Тьма – твое спасение, Рэйш. Именно поэтому ей ни к чему себя демонстрировать.

Я недоверчиво покосился на собственную руку, сохранившую те же очертания и пропорции, что и в мире живых. Но следовало признать, что в чем-то жрец прав: моя внутренняя Тьма – дама своевольная. При желании то сожмется в едва ощутимую точку, то растечется по всему телу, наполняя собой каждую клеточку.

– Призови ее, – посоветовал отец Лотий, когда я на пробу сжал и разжал кулак.

Тьма, не дожидаясь приглашения, выскользнула наружу и заплясала вокруг пальцев крохотными язычками черного пламени. Подвижная, гибкая… и впрямь как живая. Игриво лизнув кожу, она сперва свилась над ладонью в плотный комок, а затем растеклась по руке черной перчаткой и опять исчезла.

– Мне подобное недоступно, – непонятно усмехнулся святой отец, когда я поднял на него вопросительный взгляд. – Из меня она сочится постоянно, но я не могу этим управлять. А тебе только что дали подсказку. Пользуйся.

Прежде чем я успел раскрыть рот, жрец развернулся и, подобно Тьме, бесследно испарился. А я снова сжал руку в кулак, позволив ей окутаться черным пламенем, и задумчиво повертел.

Пользоваться, говоришь?

– Кстати, Рэйш, – неожиданно вернулся отец Лотий, когда я уже решил, что достаточно нагулялся на темной стороне, и надумал повернуть к дому. – Скоро тебе поступит интересное предложение.

– И что?

– Соглашайся, – с серьезным видом посоветовал жрец, одарив меня внимательным взором. И после этого исчез уже окончательно.

Какое-то время я стоял, размышляя над его словами и рассеянно разглядывая прохожих, но потом решил, что нет смысла дергаться раньше срока, и встряхнулся. После чего нахлобучил поглубже шляпу и вышел из тени храма.

Пора было начинать охоту…

Глава 1

Вызов в Управление городского сыска пришел в тот самый момент, когда я, проклиная все на свете, выбрался с темной стороны и швырнул в угол покореженную деревяшку.

Три дня работы впустую! Три проклятых дня, на протяжении которых я так и не нашел способа привести в порядок трофейную «секиру»!

Нет, само оружие оказалось превосходным – легкое, прочное, да и гулей оно разрубало на раз-два. Тонкое лезвие шириной в полторы моих ладони, острый край, который не тупился даже после соприкосновения с камнем. Чуть загнутое острие, похожее на клюв хищной птицы, – одним словом, вещица что надо. Но без древка орудовать ею было неудобно, а ни одна из присмотренных мною заготовок, к сожалению, не подошла.

Обрубок кости, к которому я планировал прикрепить древко, был не то чтобы коротким или узким – напротив, размеры он имел самые подходящие, да еще и был полым внутри. Острый скол я, помучившись, все-таки опилил, однако прикрепить к нему древко оказалось не так-то просто.

Поскольку работал я исключительно на темной стороне, то обычные материалы для этого не годились, а магия «секиру» Палача практически не брала. Я не учел этого, когда выбирал оружие, поэтому в конце концов был вынужден просверлить в основании лезвия несколько отверстий под пальцы и временно орудовать им наподобие громадного кастета.

Неудача с «секирой» усугублялась еще и тем, что, вопреки ожиданиям, ответов на свои вопросы я в Алторийской трясине не нашел. Сундук у учителя, конечно, оказался непростым, да и наполнен был совсем не камнями, но зачем магу Смерти бытовые артефакты в таком количестве? Очистить, нагреть или охладить воду в ванной я прекрасно умел и сам. В дополнительном отоплении помещений давно не нуждался. С пылью в комнате успешно справлялась обычная тряпка. Накладывать иллюзии мне по

а не требовалось. Книг у меня теперь тоже хватало. А вот по-настоящему ценных вещей на острове не нашлось. За исключением небольшого мешочка с монетами, пары старинных мечей, которые наверняка заинтересовали бы какого-нибудь коллекционера, и потрепанного дневника, на который я убил целую кучу времени, но так до конца и не осилил.

– Мастер Рэйш! – деликатно поскребся кто-то в дверь, когда я скинул с себя грязный плащ и плюхнулся на единственный стул. Бессонная ночь давала себя знать – я устал, был голоден и зверски хотел спать. – Простите за беспокойство, но вас желает видеть господин Норриди!

Я метнул на топчущегося в коридоре низкорослого скелетика, обряженного в форму Управления, раздраженный взгляд.

Чет. И какого демона Йен прислал его в такую рань?!

– Мастер Рэйш? – снова постучал посыльный. – В Управление прибыли важные гости, и господин Норриди настаивает на вашем присутствии.

– Скажи: скоро буду, – буркнул я, даже не подумав открыть дверь.

Мальчишка с облегченным вздохом умчался, а я, помянув Йена недобрым словом, отправился переодеваться.

Кэб на этот раз за мной не прислали, поэтому перемещаться на место пришлось через темную сторону. Зато сэкономленное время я потратил на перекус, поэтому в Управлении появился в гораздо более благодушном настроении, чем полсвечи назад.

Переместился, разумеется, не на площадь перед входом в здание, а в «холодильник», где мое появление не привлекло бы внимания ни магов, ни гулей. И уже потом, выбравшись в реальный мир, поднялся по лестнице, как нормальный человек.

Конечно, если бы по пути мне попался Хог или кто-нибудь из подчиненных Йена, вопросов было бы не избежать, но трупов на этот раз в «холодильнике» не лежало, Хога, соответственно, тоже не было, а из сотрудников мне по дороге так никто и не встретился.

Да и вообще, в здании этим утром было подозрительно тихо.

– Йен наверху, – вместо приветствия сообщил Родерик Гун – единственная живая душа, на которую я наткнулся в холле. – Готж в отъезде. Трант в отпуске. Так что не шуми – все равно никто не откликнется.

– А ты куда? – удивился я.

– У Лардо серия краж с использованием неопознанных артефактов. А народу мало осталось – все болеют, так что шеф снял с дежурств Гуго и Вита, а сегодня еще и меня, пока у нас тихо, попросил помочь.

Я посторонился, пропуская застегивающегося на ходу парня, а затем поднялся на второй этаж, на ходу машинально глянув в окно. После чего мысленно присвистнул и благоразумно избавился от линзы на левом глазу.

Кажется, гости к нам прибыли непростые, иначе с чего бы это гулям собираться здесь в таком количестве?

– Заходи, – неприветливо буркнул Йен, когда я переступил порог его кабинета. – Давно тебя ждем. Мог бы и поторопиться.

Я вместо ответа взглянул на его посетителей.

Гостей было двое, и оба мне категорически не понравились.

Мужчина лет за сорок – довольно крупный, тяжелый, если судить по тому, как прогнулось под ним кресло, и обритый наголо, словно жрец. Особенностей фигуры не разглядеть – на незнакомце был кожаный плащ, но, судя по развороту плеч и характерным выпуклостям под одеждой, этот человек был воином. А под плащом у него прятались не только ножны, но и, похоже, броня.

Сидящая рядом женщина в мужской одежде выглядела намного моложе и гораздо изящнее спутника. Высокая грудь и туго обтягивающая бедра ткань позволяли предположить наличие прекрасной фигуры, да и точеный профиль привлекал внимание. Однако мой взгляд прикипел отнюдь не к нему, а к длинной косе гостьи – тугой, толстой, увенчанной на конце не кокетливой ленточкой, а двумя металлическими шариками с шипами… совершенно седой косе, по которой я, к собственному удивлению, признал коллегу.

Так вот почему гули засуетились – передо мной находились маги. Видимо, те самые, которых мы ждали еще две с половиной недели назад и которые умудрились привлечь внимание нежити, едва здесь появившись.

Кажется, кто-то из них умеет ходить на темную сторону?

– Мастер Артур Рэйш, это мастер Лойд и мастер Триш, – подтвердил мою догадку Йен. – Они прибыли, чтобы провести дополнительное расследование по делу Палача.

При этих словах гости одновременно обернулись, окинули меня оценивающими взглядами, а затем мужчина встал и коротко наклонил голову.

– Освальд Лойд. Столичное Управление сыска.

Я так же молча кивнул, отметив про себя бесцветные радужки гостя и узнаваемый перстень на правой руке.

Хм. Действительно, коллега. Значит, это не Триголь, а сама столица заинтересовалась нашим необычным делом?

Любопытно.

– Хелена Триш, – сухо представилась девушка, которой на вид было лет двадцать. Максимум двадцать два. Твердый взгляд, такие же бесцветные радужки, нарочито поджатые губы… надо сказать, в фас мастер оказалась гораздо менее привлекательной, чем в профиль. Хотя, если честно, женщину-мага нашей специализации я видел впервые.

– Арт, будь добр, проводи наших гостей к поместью Уэссесков, – тем временем попросил Норриди. – Твой рапорт они уже читали и изъявили жела

ие ознакомиться с деталями непосредственно на месте.

– Вообще-то мы намерены побывать во всех домах, где было зафиксировано появление Палача, – официальным тоном сообщил Лойд. – И нам нужны все дела, где он хотя бы косвенно или даже предположительно фигурировал.

Йен тоже поднялся из-за стола.

– Вам предоставят все необходимые документы и экипаж. А также подыщут временное жилье, где можно будет оставить вещи.

Я мысленно скривился.

Ну вот. Еще неделя точно насмарку. Сколько дней уйдет на так называемую проверку, один Фол знает. И даже если чужаки ничего не найдут – а после того, как я сжег доказательства, найти что-либо будет проблематично, – времени на расспросы, поиск доказательств и свидетельств того, что я сообщил исключительно правду, уйдет немало. А у меня «секира» не готова. Дневник учителя до конца не освоен… дел невпроворот, а мне придется заниматься всякими глупостями.

Хотя, может, заезжие маги захотят сперва отдохнуть с дороги?

– Благодарю. Мы отправляемся немедленно, – благополучно похоронил мои надежды Освальд Лойд, и я, мысленно прокляв его целеустремленность, развернулся к выходу.

К моему удивлению, напарницу Лойд оставил в Управлении – копаться в документах. Девчонка при этом выглядела недовольной и какой-то… разочарованной, что ли? Однако возразить старшему не посмела и покорно поплелась за Норриди в архив, где они, скорее всего, застрянут до следующего утра.

В итоге в город мы отправились вдвоем, если не считать Чета, которому в очередной раз пришлось взять на себя обязанности кэбмена. При этом Лойд почему-то отказался сразу поехать в поместье Уэссесков, а вместо этого потребовал провести его тем же маршрутом, который несколько недель назад проделали мы с Йеном, когда впервые столкнулись с Палачом. Так что экипаж отвез нас не на Победную, как я думал, а на Семнадцатую улицу. К тому самому дому, где я впервые сумел перейти на темную сторону.

За эти недели здесь практически ничего не изменилось, если не считать образовавшихся вокруг лавки сугробов и приличной наледи на покатой крыше. После смерти хозяина за порядком больше никто не следил, поэтому и дорожка к крыльцу оказалась нерасчищенной. Но нас, разумеется, это не смутило.

Выбравшись из кэба, я отошел на пару шагов, вернул на левый глаз темную линзу и, пользуясь тем, что Лойд немного отстал, наскоро огляделся.

Надо же… ни одного гуля в округе!

Это было довольно необычно с учетом того, что не так давно я здесь изрядно наследил. Но то ли следы магии уже успели полностью выветриться, то ли тварей что-то отвлекло.

– Подожди, Рэйш, – окликнул меня со спины Лойд, и я, благоразумно убрав линзу, повернулся к замешкавшемуся коллеге. А он в это самое время выудил из-под плаща непонятное приспособление и, натянув его на нос, так же бегло, как я сейчас, оглядел заснеженную улицу.

Больше всего прибор напоминал обыкновенные очки, только с абсолютно черными линзами и широкими, на редкость массивными дужками, соединенными сзади резиновой лентой. На фоне блестящей лысины конструкция смотрелась жутковато. Но после того, как маг повертел головой, ее функция стала окончательно ясна – похоже, через прибор Лойд видел темную сторону, не прибегая к магии.

– Нежити нет, – вскоре подтвердил он мою догадку и, подняв «очки» на лоб, одарил меня изучающим взором. – Можем прогуляться во Тьму. Ты как, готов немного померзнуть?

Я вместо ответа шагнул в вечный сумрак.

Почему бы и нет? В рапорте Йена было достаточно подробно описано, где и как именно я расправился с Палачом, так что скрывать очевидное не было смысла. Единственное, о чем я пока не хотел распространяться, – это о своих возможностях на темной стороне, так что заранее попросил коллег придержать язык и пока не упоминать, в каком виде я иногда хожу по Управлению.

Лойда долго ждать не пришлось – маг появился рядом со мной всего несколькими мгновениями позже. Выглядел он при этом гораздо старше, чем в реальном мире, и заметно бледнее. Его одежда особых изменений не претерпела, разве что чуть состарилась. Аура оказалась совсем неброской, определенно темной, но далеко не такой яркой, как у отца Лотия, так что в глаза совсем не бросалась. Зато очертания брони под плотно запахнутым плащом стали более отчетливыми. И совсем уж явно проступили контуры рукояти какого-то оружия, закрепленного возле левого бедра.

При этом осматривался чужак спокойно и чувствовал себя на темной стороне более чем уверенно, из чего я заключил, что вид мертвого города был для него не в новинку. А значит, Лойд давно перешагнул должность простой ищейки и являлся, как минимум, опытным заклинателем.

– В столице почище, – заключил маг, когда убедился, что Верль действительно не таит в себе угрозы. – И снега поменьше. Ну да где наша не пропадала…

Я снова промолчал. А Лойд тем временем направился к зияющему проему в наполовину разрушенной стене и, сразу обозначая границы нашего сотрудничества, коротко бросил:

– Рассказывай.

Пока я, исполняя распоряжение начальства, оф

циальным тоном докладывал обстоятельства смерти господина Игоора, маг рыскал по всему дому, скрупулезно проверяя попадающиеся на пути помещения. Приемная зала, опустевший прилавок, разбитое зеркало в металлической раме, замерзшие стены, покрытый толстым слоем инея коридор…

На утопающий в тени под лестницей угол Лойд взглянул без особого интереса, а вот подсобки проверил досконально. И задний двор заодно. Да и на второй этаж поднимался крайне осторожно, предварительно проверив каждую ступеньку, чтобы не грохнуться вниз, если какая-то из них вдруг развалится от старости.

Я следовал за ним по пятам, внимательно наблюдая за скупыми движениями профессионала. И это действительно было интересно – как-никак розыскной работе меня никто специально не обучал, поэтому учиться приходилось на ходу. А Лойд определенно знал, что делал, и методично обыскивал дом, не упуская из виду ни одной мелочи.

– Тело было найдено здесь? – отрывисто спросил он, когда добрался до жилой комнаты на втором этаже.

Следов крови в ней больше не было – гули выгрызли все подчистую вместе с изрядной долей обледеневшего пола. Зато отпечатков их лап и царапин от когтей имелось великое множество, и Лойд не успокоился, пока не обнюхал каждый след и не дослушал слегка подкорректированную версию моего первого появления в этом доме.

Следы от использованных тогда знаков до сих пор горели на стенах обоих этажей и стелились тонким слоем пепла на улице в тех местах, где издохли подпаленные мною твари. Лойд их, разумеется, заметил, однако от детальных расспросов воздержался. Вероятно, потому, что я сам признался, что сглупил со знаками и, переоценив собственные силы, угодил в ловушку.

– Везунчик, – хмыкнул маг, когда закончил осмотр и убедился, что я ничего важного от следствия не утаил. – Но знаки – не самая большая ошибка, которую маги допускают в подобных ситуациях. Если бы ты использовал вербальную магию, от тебя бы даже костей не осталось – откат во Тьме намного сильнее, чем в реальном мире. Да и шума от нее слишком много. А если бы в вашем городке обитали твари поопаснее гулей, они бы выследили и сожрали тебя задолго до нашего прихода, и никакие ухищрения бы от них не спасли.

Я мысленно согласился с тем, что темная магия, как бы парадоксально это ни звучало, совершенно не приспособлена для использования на темной стороне, а затем покосился на собственные руки. С недавних пор перчатки я носил даже дома и снимал их только в убежище или на острове, куда стараниями мастера Этора нежити ход был заказан. Чужак тоже благоразумно спрятал свой перстень под одеждой. Да и амулетов на нем, как и на мне, никаких не было, так что внимания к себе мы не привлекали.

– Идем наверх, – скомандовал Лойд, когда закончил с осмотром места преступления. – Надо взглянуть, не приходил ли сюда кто-то еще.

Я так же молча последовал за ним на крышу и на всякий случай встал так, чтобы видеть не только близлежащие дома, но и улицу.

– Почему ты не проследил за Палачом сразу? – осведомился Лойд, когда обошел крышу и обнаружил на одном из парапетов след, заметно отличающийся от царапин, оставленных гулями. – Не поверю, что он не оставил после себя улик.

– Нежить помешала, – коротко напомнил я, не вдаваясь в подробности. – Магия отвлекла гулей, дав мне возможность уйти, но возвращаться в дом было опасно. А потом необходимость в этом отпала – тварь явилась за мной сама.

Маг бросил в мою сторону задумчивый взгляд, а когда я подошел ближе, отступил назад, давая возможность взглянуть на его находку.

– Знакомо?

При виде кучно расположенных восьми круглых отметин, слегка примявших снег на парапете, я отрицательно качнул головой.

Нет. Это определенно был не Палач. К тому же след выглядел совсем свежим – его даже не успело замести поземкой. Но я, как ни старался, не сумел вспомнить тварь, которая могла бы оставить такой отпечаток. Да и не встречал пока в Верле другой нежити, кроме вечно голодных гулей.

Еще через полсвечи, во второй раз облазив дом сверху донизу, но так и не найдя похожих следов, мы снова забрались в экипаж и двинулись на Кузнечную, где не так давно было совершено двойное убийство. Сара и Питер Лэнли… несчастная девчонка, которой откровенно не повезло с родственниками, и ее покатившийся по наклонной братец, получивший заслуженную кару от Палача.

– Что можешь о них рассказать? – спросил Лойд, когда вы выбрались из кэба и, снова оставив Чета мерзнуть на улице, вошли в дом. Маг при этом опять нацепил на нос свой необычный прибор, а я, улучив момент, незаметно использовал линзу. И лишь после того, как мы убедились, что и здесь подвоха ждать не стоит, одновременно перешли на темную сторону.

Дальше все пошло по тому же сценарию, что и в доме купца: я рассказывал, Лойд обыскивал. И мы опять в точности повторяли тот путь, что я некогда проделал, когда шел по следу Палача.

Зачем это понадобилось Лойду, я не спрашивал, а сам он не говорил. Зато маг добросовестно выслушал все мои предположения и результаты наблюдений, которые в итоге

ривели к правильным выводам.

– Голову девушки так и не нашли? – поинтересовался он, когда мы закончили с первым этажом.

– Нашли, – отозвался я, проходя мимо разбитого зеркала в холле. – Но не сразу. Оказалась зарыта в соседнем саду, под любимыми розами пожилой хозяйки. Ночь накануне была холодной, так что глубоко закопать свой трофей мальчишка не смог, а собаки учуяли запах мертвечины.

Маг кивнул в сторону зеркала.

– А это? Твоя работа?

Я кивнул.

– Разумно, – одобрительно хмыкнул коллега и, проходя мимо, вышиб локтем особо крупный осколок, чтобы ни у одной твари больше не появилось соблазна им воспользоваться.

Обменявшись понимающими взглядами, мы одновременно ухмыльнулись, и дальше процесс обыска пошел чуточку веселее. При этом вопросов от Лойда стало на порядок больше, в комнате жертвы он провозился не полсвечи, как раньше, а почти две, да и на остальной дом у него ушло раза в два больше времени, чем на лавку господина Игоора.

– Взгляни-ка сюда, – предложил он, когда мы добрались до крыши. А затем указал на парапет, где красовались такие же круглые отметины, что мы сегодня уже видели. – Как тебе это, а?

Я нахмурился: следы те же самые. И, судя по рыхлым краям, они очень-очень свежие.

– Что-нибудь чуешь? – вполголоса спросил Лойд, когда я выпрямился и настороженно огляделся.

– Нет.

– Как считаешь, сколько времени назад их оставили? – еще тише бросил маг, внимательно оглядывая с крыши дома молчаливый, недобро глядящий в ответ черными проемами окон город.

Я неопределенно повел плечом.

– Максимум, полсвечи назад.

– Хм. А я бы сказал, что тварь была здесь прямо перед нашим приходом. А может, увязалась от самой лавки и даже сейчас находится неподалеку.

Я прислушался, но с улицы не доносилось ни единого звука. Ни шороха снега под чужими лапами, ни скрипа ставен… просто мертвая тишина вокруг, будто мы стояли посреди древнего кладбища.

Лойд словно невзначай сдвинулся так, чтобы прикрыть мне спину, и отдернул полу плаща, открывая моему взору притороченный к поясу стик. Длинный, примерно до середины икры. С крестовидной рукоятью и свитый из двух перекрученных прутьев, где каждый виток поблескивал острыми, старательно иззубренными краями, способными, пожалуй, резать не только плоть, но и кости.

Из какого материала было создано это оружие, я сказать затруднялся. С виду было похоже на металл, однако ржавчины на прутьях я не заметил. Да и двигался Лойд слишком легко для своего веса, так что, возможно, эта штука была такого же происхождения, что и моя «секира».

Жаль, что ее пришлось оставить в «логове». С ней мне было бы сейчас гораздо спокойнее, однако демонстрировать ее раньше времени я не хотел, поэтому обошелся заговоренным мечом, на рукоять которого бесшумно легли мои пальцы.

Но на крыше по-прежнему было тихо. На нас никто не нападал, не скреб когтями мерзлую землю и даже не курлыкал, хотя отсутствие гулей в доме и на улице выглядело крайне подозрительно. За все время нашего пребывания здесь ни один даже близко сюда не подошел. Притом, что ни отпугивающих знаков, ни какой бы то ни было защиты ни я, ни Лойд не использовали.

Хотя, может, гулей насторожило что-то еще?

Я осторожно подошел к краю крыши и выглянул на улицу.

Пусто.

Затем прошелся вдоль парапета, внимательно изучая наружную стену, но на покрытой тонким слоем снега, выщербленной от времени кладке никаких отметил не виднелось. Как и на покореженном отливе, сломанных рамах и даже на треснувшем посредине подоконнике. Следов не было и на самой крыше. Нигде, кроме проклятого парапета, словно неведомая тварь прилетела сюда на крыльях. Или же перепрыгнула с соседней крыши, умудрившись за один присест преодолеть немаленькое расстояние.

Тронув Лойда за плечо и молча указав на соседний дом, я получил в ответ одобрительный кивок и первым вернулся к лестнице. Маг, немного подождав, двинулся следом, до последнего оберегая наши тылы.

Выбравшись на улицу и убедившись, что призрачная лошадь вместе с таким же призрачным Четом дожидаются на прежнем месте, мы так же осторожно вошли в дом милейшей госпожи Дорны – пожилой соседки, с которой когда-то дружила покойная Сара Лэнли. И пока ни о чем не подозревающая старушка дремала в собственной постели, внимательно осмотрели сперва первый, а затем и второй этаж, после чего, так и не обнаружив ничего подозрительного, снова выбрались на крышу.

– Смотри, – первым кивнул я, указывая Лойду на знакомые отметины в снегу. На этот раз они нашлись не на самом краю, а вблизи чердачного окна, на границе густой, почти сливового оттенка тени, отбрасываемой печной трубой.

Крыша на доме госпожи Дорны оказалась намного более крутой, чем в доме Сары и Питера Лэнли, и в гораздо худшем состоянии, да еще и прилично обледенела, так что бродить по ней в поисках улик было опасно. Однако громадные дыры и толстая наледь на балках Лойда ничуть не испугали – отвязав от пояса веревку и кинув мне свободный конец, он лихо заскользил по прогнившей черепице, прямо на ходу вынимая из

петель свой необычный стик.

Длины веревки как раз хватило, чтобы он добрался до полуразвалившейся трубы и смог за нее ухватиться. От резкого движения плащ на груди чужака распахнулся окончательно, и я мысленно присвистнул, обнаружив, что под одеждой действительно скрывалась броня. Причем не простая, а скроенная из похожего на кожу материала, на который внахлест были нашиты прямоугольные пластинки, смутно напоминающие искусно обработанную кость.

Самое любопытное заключалось в том, что на каждой из них красовались защитные руны. И исходя из того, сколько труда было вгрохано в эту защиту и сколько драли за свою работу рунные маги, я бы не смог на глаз определить даже примерную стоимость этого сокровища.

– Ничего, – с разочарованием сообщил Лойд, оглядев пространство вокруг окна. – Представляешь, абсолютно ни-че-го. А жаль. За каждую неизвестную магам тварь, которую нам удается обнаружить, Орден неплохо приплачивает.

Я покосился на тень у него под ногами, затем на соседние крыши, где по-прежнему было непривычно пусто, и молча потянул веревку на себя. А когда мы вышли на улицу и направились к экипажу, вполголоса добавил:

– Ничего. Думаю, на нашем веку тварей на всех хватит.

Когда мы без предупреждения вынырнули в реальный мир, замерзшая лошадь, которую успело припорошить снежком, тревожно заржала и едва не взвилась на дыбы, а чуть не кувыркнувшийся с козел Чет сердито завопил:

– Вы что, с ума посходили, что ли?! Предупреждать же надо!

Выбравшийся следом за мной Лойд криво усмехнулся и, даже не взглянув на внезапно осекшегося мальчишку, забрался в кэб.

– Уф, холодрыга, – поежился он, запахивая плащ, пряча озябшие руки в рукава и нахлобучивая на лысую голову капюшон. – Сколько лет туда-сюда мотаюсь, а все равно каждый раз словно из морозильника выходишь.

Я только кивнул, мельком покосившись на его покрывшиеся инеем щеки. Отметил про себя проступившие на лице морщины, заметно потускневшие радужки, вокруг которых отчетливее проступили кровеносные сосуды. После чего забрался в экипаж, крикнул Чету, чтобы отправлялся на Победную, а потом указал на выглядывающие из-под капюшона «очки».

– Можно?

Лойд, испытующе глянув на меня снизу вверх, после недолго колебания все-таки отдал прибор. А я примерил необычное изобретение и, усевшись напротив мага, с любопытством уставился в окно.

Ну что сказать… прибор, несомненно, работал и действительно помогал увидеть темную сторону без прикрас. Правда, показывал он ее в черно-белом цвете. Так, как недавно видел я сам – без разделения на оттенки, без магических сполохов или следов от амулетов. Ну и, само собой, без аур.

Окинув взглядом проносящиеся мимо, разваливающиеся от старости дома, я также заметил, что, в отличие от моей линзы, сквозь стены прибор видеть не позволял. Людей он показывал исключительно в виде призраков, что было далеко не так занимательно, как наблюдать за жизнью симпатичных скелетиков. Зато нежить была видна на удивление четко и без всяких усилий с моей стороны.

Глянув на прячущегося между домами одинокого гуля, я удовлетворенно кивнул и, сняв «очки», вернул их хозяину.

– Полезная штука. Особенно тем, что не привлекает к себе внимания.

– Изобретение Ордена, – отозвался Лойд, убирая прибор под плащ. – Линза, что находится внутри, сделана из обработанного специальным заклинанием стекла. В ней самой магии никакой нет, поэтому нежитью она не воспринимается как артефакт. Срок годности у нее, правда, всего год. Но после выхода из строя она просто меняется на новую. Зато может использоваться как магами, так и обычными людьми.

– Твоя броня обработана по такому же принципу?

– Конечно, – усмехнулся маг. – Кто бы мне позволил щеголять по темной стороне, обвешавшись защитными амулетами?

– Дорогое, наверное, удовольствие – иметь такую амуницию?

Лойд благодушно кивнул.

– Ведущему следователю столичного Управления городской стражи пришлось бы копить на нее полжизни. Но сотрудникам Управления сыска Орден выдает обмундирование бесплатно. И даже компенсации не требует, если вдруг что-то порвем или сломаем. Неплохо, да?

– Работа в Ордене всегда имела свои преимущества, – нейтрально заметил я, снова отвернувшись к окну.

– Так же, как и жизнь вне закона, да, Рэйш?

Я кинул на оскалившегося мага спокойный взгляд и так же спокойно отвернулся.

– Не без этого.

Лойд негромко хохотнул, но развивать скользкую тему не стал, хотя явно знал обо мне больше среднестатистического следователя. А когда Чет домчал нас, наконец, до поместья Уэссесков, маг со смешком натянул на лоб «очки» и без предупреждения ушел на темную сторону, оставив меня в одиночестве.

На этот раз я за ним не последовал, дав чужаку возможность самому поискать зацепки. К тому же ничего нового, кроме того, что было написано в рапорте, я бы ему все равно не рассказал, в чем Лойд сегодня уже не раз мог убедиться. Так что пускай себе копается на пепелище. Авось что-нибудь интересное нароет.

– Что нам делать, мастер Рэйш? – пришибленно спросил с козе

Чет, которому, похоже, стало стыдно за недавний испуг.

– Ждать, – флегматично отозвался я, опуская на левый глаз линзу и провожая взглядом исчезающего за забором Лойда. – Просто ждать. Ничего иного от нас не требуется.

Чет уныло кивнул и поглубже зарылся носом в воротник тулупа. Разогревшаяся от бега лошадь шумно всхрапнула, выпустив из ноздрей облако горячего пара. Через некоторое время мимо экипажа торопливо пробежала парочка прохожих, заинтересованно покосившись на нашу компанию. Но стоило мне снять шляпу, чтобы стряхнуть с полей снег, как количество любопытствующих тут же убавилось. Даже те, кто следил за нами из окон соседнего дома, поспешили задернуть шторы и отойти вглубь комнаты, словно мое присутствие, как какая-то зараза, могло им чем-нибудь навредить.

Впрочем, после того, как огромное поместье сперва взорвалось, а потом и до неузнаваемости обгорело, мрачная слава, закрепившаяся за мной не по праву, обогатилась для разнообразия несколькими достоверными фактами. А после того, как на темной стороне произошел еще один, намного более серьезный, чем в реальном мире, пожар, люди должны были вообще бежать от меня как от огня. Если бы, конечно, умели видеть то, что было доступно лишь темным магам.

К счастью, Лойд отсутствовал недолго – всего четверти свечи ему хватило, чтобы обежать по краю разрушенное поместье и вернуться ни с чем. Обгоревшие стены и торчащие балки, правда, мешали мне рассмотреть, что он там делал и как именно решал проблему с гулями, но, думаю, особой радости ему этот визит не прибавил. И неудивительно – после того, как магия перенасытила развалины так, что на них стало больно смотреть, там поселилось такое несметное количество нежити, что даже я старался лишний раз не приближаться к этому месту.

Не знаю, на что надеялся самоуверенный маг, когда решил туда прогуляться, но лично я за его трупом на темную сторону не полезу. Пусть лучше нового следователя сюда отправляют. Которого я, разумеется, тоже куда-нибудь с радостью пошлю.

– Ну что, домой? – с надеждой спросил Чет, когда живой и, к моему вящему удивлению, невредимый Лойд вынырнул из пустоты прямо посреди улицы и с озабоченным видом направился к экипажу.

– Нет. Надо еще в одно место заглянуть.

– В какое?

– Улица Седых Моряков, дом одиннадцать.

Я внутренне подобрался: по этому адресу совсем недавно проживал мастер Уоран Нииро! Но что заезжему магу могло понадобиться в его затхлом жилище?

– Хватит топтаться, Рэйш, – насмешливо бросил Лойд, проходя мимо. – Забирайся в кэб. И не делай вид, будто не знаешь, чей это дом.

– Я-то знаю, – медленно проговорил я, посторонившись. – А вот откуда о нем известно тебе?

– Когда погибает маг, в Орден всегда отправляется магический вестник. Это закон, Рэйш.

– Да. Но, насколько я знаю, с темной стороны они до Ордена не доходят. В этом случае вестник отправляется преемником, – так же медленно добавил я, следом за Лойдом подходя к двери экипажа. – Однако у Нииро не было учеников, поэтому мы отправили весть о его кончине в столицу обычным порядком. Вместе с рапортом.

Маг с некоторым усилием забрался внутрь.

– Да. Но тут есть одна неувязочка, Рэйш…

– Какая?

Он на мгновение обернулся.

– Сигнал от вестника, хоть и сильно искаженный, все-таки добрался до Ордена. Незадолго до того, как к нам поступила копия вашего отчета. И раз это произошло, значит, или ты мне солгал и у старика все-таки появился наследник, или же вестник был активирован непроизвольно в результате смерти мастера Нииро.

Я нахмурился.

– Ты что, обвиняешь меня в убийстве?

– Нет, Рэйш, – неожиданно улыбнулся Лойд. – Пока еще нет. Если, конечно, ты не дашь мне для этого повода.

Глава 2

Пока мы добирались до места, в моей голове крутились отнюдь не радужные мысли.

Само собой, никакого вестника о смерти Нииро я в столицу не отправлял, да и не мог этого сделать, поскольку еще ни разу не надевал его перстень. Собственно, я даже права на него не имел, так как являлся преемником другого темного мага. А поскольку одновременно обладать двумя перстнями было невозможно, то после смерти мага, в случае если он собственноручно не передал кому-то кольцо, оно по традиции отправлялось в специальный архив. На хранение. И находилось там до тех пор, пока не объявлялся законный наследник или же, если такового не было, до того дня, пока среди выпускников магической школы не находился достойный кандидат, которому представители Ордена торжественно вручали артефакт. Тем самым символизируя, что, хоть сами маги не вечны, но наше искусство бессмертно.

Получить такой перстень из рук магистра Ордена было большой честью для молодого мага. И если перстень принимал нового хозяина, то старый род заново возрождался. В противном же случае перстень мог веками пылиться в каком-нибудь схроне, пока о нем окончательно не забудут.

Нииро не хотел для своего наследия такой участи, поэтому в последний момент и передумал насчет меня. Но теперь единственным способом доказать мою непричастность к его смерт

было передать в руки представителя Ордена тот самый перстень, однако именно этого я сделать не мог – после того, как маг сам его отдал, артефакт бы никого другого не признал. А поскольку это автоматически означало, что я – наследник Нииро, то получалось, что тогда фиктивным являлось мое право на ношение перстня мастера Этора.

И в этом случае у следователей обязательно возник бы вопрос: а как умер сам старик Рэйш? И кто я вообще такой, если до недавнего времени Орден даже не подозревал, что в Алтории существует еще один темный маг с такой фамилией?

Если же кто-то начнет копаться в моем прошлом, то вопросов появится еще больше. И рано или поздно кто-то догадается сравнить мою ауру с теми отпечатками, которые имеются в обширной базе столичного УГС[1 - Управление городского сыска.]. А мне бы этого очень не хотелось.

– О чем задумался, Рэйш? – насмешливо осведомился Лойд, когда нас чувствительно тряхнуло на ухабе. – Может, не будем портить друг другу жизнь, и ты сразу скажешь, где перстень? На пепелище я его почему-то не нашел.

Ах вот почему он вернулся так быстро! Видимо, поиск останков Палача маг совершенно правильно посчитал безнадежным делом. А вот отыскать перстень на месте предполагаемой гибели старика ему понадобилось до зарезу. Хотя, может, у наших гостей изначально была не одна, а сразу две задачи. И еще большой вопрос, какая из них важнее.

Я поднял на Лойда спокойный взгляд.

– Может, потому, что его там нет?

– Тогда где же он? – с преувеличенным вниманием спросил маг, глядя на меня бесцветными глазами. – Куда он мог деться после смерти Нииро?

– Понятия не имею. Но он точно не при мне. Или полагаешь, я остался бы в трезвом уме после того, как рискнул без спроса коснуться чужого перстня?

Чужак хмыкнул.

– Это-то меня и смущает. Насколько близко ты знал мастера Нииро?

– А насколько близко ты знаком с верховным магистром Ордена? – усмехнулся в ответ я.

Лойд оценивающе прищурился.

– Как считаешь, могло ли случиться так, что Нииро ушел на охоту за Палачом, умышленно спрятав перстень где-то в другом месте?

– Хочешь знать, был ли он настолько уверен в провале, что решил заранее обезопасить свое наследие? – переспросил я. – Не думаю. Хотя жадность его была общеизвестной.

– Тоже верно, – задумчиво протянул маг, и на некоторое время в экипаже повисла тишина.

Я не солгал Лойду – перстня при мне действительно не было. Я не дурак носить с собой посторонний магический артефакт, который к тому же никогда не будет подвластен мне полностью. Но вот о том, что он благополучно пылится на дне старого сундука, магу было знать совсем необязательно.

– Какое отношение ты имеешь к старику Рэйшу? – снова спросил Лойд, когда молчание стало откровенно угнетающим.

– Он был моим учителем, – ровно ответил я, подчеркнуто глядя чужаку в глаза.

– Ты действительно его сын? Вы не слишком-то похожи.

– Мастер считал иначе.

– Тогда почему он сообщил о твоем существовании Ордену всего три года назад? Почему умолчал о таком важном событии, как появление достойного ученика?

– Это было его право, не находишь? – усмехнулся я. – К тому же он не любил давать объяснения своим поступкам, и многое из того, что он делал, даже сейчас является для меня загадкой.

Да, это тоже правда. Копия документа, вот уже три года хранящаяся в тайнике и подтверждающая мое прямое отношение к древнему магическому роду, до сих вызывала у меня искреннее недоумение.

– Я могу взглянуть на его перстень? – неожиданно сменил тему Лойд.

Я, поколебавшись, приспустил с правой руки перчатку и продемонстрировал массивный перстень-печатку с невероятно сложной гравировкой и прекрасно известной в Ордене монограммой.

При виде ее Лойд кивнул и успокоенно откинулся на спинку сиденья, а я вернул перчатку на место и машинально погладил перстень сквозь толстую кожу.

Кольцо было старым, потемневшим от времени и носило на себе целый сонм честно заработанных царапин. Не чета той безликой штамповке, что получало большинство выпускников Ордена после окончания обучения. Когда-то давно это кольцо выковали вручную по старой, уже утраченной технологии, после чего оно передавалось в роду Рэйш на протяжении многих поколений.

И неважно, что последний маг этого рода так и не сподобился завести законных наследников. Неважно, что кровного родства между нами никогда не было – мастер Этор считал, что духовное родство намного важнее. И он был, наверное, прав, хотя я и сейчас не мог взять в толк, почему из всех возможных претендентов на роль преемника учитель выбрал именно меня – упрямого, вечно спорящего с ним недоучку с безнадежно загубленной репутацией.

– В твоем личном деле говорится, что ты – неплохая ищейка с поздно проявившимися задатками заклинателя, – бросил в пустоту Лойд, когда я уже решил, что неприятный разговор окончен. – Но мне кажется, старик Рэйш тебя недооценил. Ты отлично держишься на темной стороне. К тому же вынослив, неглуп, наблюдателен. Непонятно только, почему с такими способностями ты до их пор прозя

аешь в глуши?

Я неопределенно пожал плечами.

– Тебя что-то держит? – догадался маг. – Какая-то магия? Долг? Или, может быть… клятва?

– Какая разница?

Лойд помолчал.

– Разница есть, Рэйш, – весомо обронил он через несколько ударов сердца. – Чтобы в одиночку уничтожить сущность вроде Палача, мало быть просто выносливым и неглупым. Для этого необходимо редкое даже для темного мага хладнокровие, изворотливость и невероятная удача.

– Я был не один, – сухо отозвался я. – Если бы не Нииро, меня бы размазали по темной стороне тонким слоем.

– И все-таки подумай. Столица – это не захолустье. И возможностей развиваться для мага твоего уровня там намного больше, чем здесь.

– Что такое, Лойд? – делано удивился я. – Всего полсвечи назад ты обвинял меня в убийстве коллеги!

– Я лишь намекнул, что не исключаю этого, – поправил меня маг. – К тому же, согласись, из всех претендентов на роль убийцы твоя кандидатура подходит идеально.

– Благодарю покорно. Может, тебя это огорчит, но в тюремные казематы я совершенно не стремлюсь.

– Ты не поверишь, но большинство тех, кто там находится, утверждают то же самое, – в тон мне заметил Лойд. А когда я метнул на него раздраженный взгляд, вдруг негромко рассмеялся. – Не злись, Рэйш. Работа есть работа – я должен проверить все возможные версии. А версия с твоим участием кажется мне пока самой простой и понятной.

Я фыркнул.

– Это еще почему?

– У тебя были и мотив, и возможность, и необходимые средства для реализации этой идеи.

– Что ты понимаешь под мотивом? – с подозрением уточнил я.

– Ну как же, Нииро был довольно успешным магом, несмотря на то, что в последнюю пару десятилетий удалился от дел, вышел из состава Ордена и прекратил официальную практику. Разумеется, у него в доме должны были найтись какие-то ценности. Раритетные книги, дорогие изделия, ценные безделушки…

Я смерил скалящегося мага недоверчивым взором.

– Я что, по-твоему, похож на идиота?

– То есть с остальным ты уже согласен? – широко улыбнулся Лойд.

– Может, Нииро и удалился от дел, и силы его стали далеко не те, что раньше, но чтобы взломать защиту, поставленную магом такого уровня, целой жизни может не хватить, – буркнул я, поняв, что этот лысый мерзавец попросту издевается. – К тому же она завязана на один-единственный ключ…

– Точнее, на его перстень, – услужливо подсказал Лойд и так выразительно на меня посмотрел, что я едва не сплюнул.

– Да пошел ты!

– И это снова возвращает нас к вопросу, куда подевался бесценный артефакт, – удовлетворенно кивнул маг и, выглянув в окно, жизнерадостно сообщил: – Ого! Да мы уже приехали! Хороший у вас возница, Рэйш: домчал быстро и без происшествий.

Я одарил столичного коллегу сумрачным взором, отчего тот развеселился еще больше, и первым выбрался из кэба.

До нужной двери мы добрались без проблем – дом, в котором снимал жилье погибший маг, оказался не защищен. Однако возле его комнаты я благоразумно остановился и, демонстративным жестом уступив дорогу, указал Лойду на рассохшуюся, давно не крашенную дверь.

– Прошу. Только после вас.

– Благодарю, – со смешком отозвался маг, заинтересованно изучая путаную, многослойную и невероятно сложную защиту, надежно охраняющую комнату по всему периметру.

Конечно, если знать, что делать, то вскрыть ее было можно – устав города и специальное предписание для городских магов предусматривали определенные рамки, согласно которым обладатели магического дара могли опечатывать свои жилища. А также четко прописывали случаи, когда в эти самые жилища можно было проникнуть посторонним, причем совершенно официально.

Проще говоря, нас – в том числе и меня – обязывали встраивать во внешнюю защиту заклинание-ключ, созданное лишь для одного-единственного, специально придуманного и крайне редкого артефакта, который под сотней замков хранился в городской ратуше и выдавался лично начальнику городского сыска лишь с официального разрешения бургомистра. Йен, кстати, уже давно отправил прошение на его использование, но, поскольку с бургомистром он был не в ладах, скорого разрешения ожидать не приходилось.

По-видимому, Лойду это было хорошо известно, потому что ломиться напрямик он не стал. А лишь с сожалением качнул головой и, нацепив на нос свой расчудесный прибор, одним махом переметнулся на темную сторону.

– Вот так намного лучше…

Отстав от него всего на долю мгновения, я проследил, как маг зашел в святая святых через огромную дыру в стене, на которой больше не было никакой защиты, а затем сдвинул «очки» на лоб и по-хозяйски огляделся.

– Скромно, – вполголоса бросил Лойд, по достоинству изучив обстановку. – Но со вкусом. Уважаю людей с чувством юмора.

Я мысленно усмехнулся.

Это да, в отличие от реальной комнаты, порядок на темной стороне царил идеальный. Да и как ему не быть, если комната оказалась пуста? Лойд не зря так впечатлился – здесь даже снега не осталось, словно до нас тут побывали щепетильные до отвращения воры и, не удовлетворившись обычным грабежом, вынесл

из комнаты все до последней соринки.

– Где теперь будем искать? – нейтральным тоном осведомился я, когда до Лойда дошло, что делать здесь абсолютно нечего. – Может, в подвал заглянем? Вдруг у старика там тайник?

– Тогда уж лучше пошарить на чердаке, – неожиданно предложил маг и, безошибочно отыскав в коридоре старую лестницу, в два счета оказался наверху.

Скептически приподняв брови, я последовал за ним, но далеко от люка отходить не стал – перекрытия здесь выглядели еще более ветхими, чем в доме госпожи Дорны, и у меня не было ни малейшего желания испытывать их на прочность.

Собственно, единственным надежным пятачком здесь было только пространство возле самого входа – тесное, узкое и, как водится, прячущееся в глубоком мраке, поскольку сверху его накрывала собой опасно накренившаяся балка. А на всем остальном пространстве внимание к себе привлекали только огромные дыры. Ну и вездесущая пыль, конечно, которую никто не удосужился убрать.

– Ничего, – с разочарованием протянул Лойд, убедившись, что никакого тайника нет и в помине. – Эх… ладно, хватит на сегодня. Возвращаемся в Управление.

Я понятливо кивнул. А когда раздосадованный коллега прошел вперед и начал быстро спускаться, все-таки не выдержал – обернулся и, окинув взглядом совершенно пустой чердак, растянул губы в нехорошей усмешке.

Пока мы добирались до центра города, я снова выпросил у Лойда прибор и с беспокойством обнаружил, что с гулями действительно творится что-то неладное. Обычно они сновали по улицам и поодиночке, и целыми группами. Внаглую бродили вдоль заборов, с надеждой заглядывали в окна, ползали по стенам и клацали зубами прямо возле людских лиц.

А тут с самого утра – никого. Так, мелькнула парочка тварей в подворотнях, да и те не рискнули за нами последовать. А остальные попрятались в норы, будто в городе вдруг объявилось страшное зло.

– Настораживает, да? – тихо спросил Лойд, когда я, убедившись, что мне не почудилось, с задумчивым видом откинулся на сиденье.

– Да уж, – согласился я, краем глаза продолжая следить за происходящим на улице. – Нетипично для нежити этого класса.

– Раньше такое бывало?

– Ни разу не замечал. Хотя, может, у вас при себе есть какая-нибудь штука, которая отпугивает гулей?

Лойд усмехнулся.

– Штука-то есть, – на его ладони, словно по мановению волшебной палочки, появился костяной свисток. – Отпугиватель. Стандартная модель. Радиус действия – сто шагов. Но разве ты видел, чтобы я им пользовался?

Я снял «очки» и с мрачным видом уставился на коллегу.

Что? Неужто даже в поместье Уэссесков не пришлось? Или гули и оттуда сбежали, наплевав на остатки магии?!

– Мне показалось, или твари чего-то опасаются? – наконец озвучил я свои предположения.

– Я думал, ты знаешь, – кратко отозвался маг. – Это же твой город.

И на это мне оказалось абсолютно нечего сказать.

Некоторое время мы ехали молча, по очереди прикладывая прибор к глазам и внимательно изучая темную сторону Верля. А когда Чет почти добрался до главной площади, я встрепенулся, бухнул кулаком по стенке и, стоило экипажу остановиться, выбрался на мороз.

– Рэйш, ты куда? – удивленно приподнялся Лойд, когда я решительно направился к ближайшему дому, прямо на ходу примеряя темную линзу и оглядываясь в поисках подходящей подворотни.

– Хочу взглянуть на это поближе. Чет, езжай. Если Йен спросит, скажи, что я задержусь.

– Погоди, я с тобой, – спохватился маг, когда мальчишка угукнул и занес для удара кнут, а казенная лошадка нервно стукнула по земле копытом. Не дожидаясь, пока кэб стронется с места, Лойд проворно выпрыгнул наружу, запахнулся в плащ и, нахлобучив на голову капюшон, поспешил меня нагнать.

Я от попутчика только отмахнулся – мне он ничуть не мешал. И как только экипаж отъехал, рывком перешел на темную сторону.

Само собой, открыто переться по одной из центральных улиц было не слишком разумным решением, однако, в отличие от других дней, сегодня мне никто не мешал. Ни одна тварь не осмелилась выбраться из своего убежища, хотя я нагло шел у всех на виду и даже не старался ступать осторожнее, чтобы успевший слежаться снег не скрипел под сапогами.

Лойд, шепотом проклиная меня на все лады, крался следом, стараясь при этом держаться вблизи стен, чтобы в случае непредвиденной встречи иметь надежный тыл. Но и эта предосторожность оказалась излишней – на нас так никто и не напал. Только царящая в городе тишина стала совсем уж зловещей, да свирепо завывавший ветер неожиданно стих.

– Ты сумасшедший, Рэйш! – прошипел маг, когда мы почти дошли до площади. – Это ж надо было додуматься!..

– Тс-с, – вполголоса отозвался я, добравшись до последнего дома, а затем подкрался к стене вплотную и осторожно выглянул за угол. – Ого! Ты только взгляни!

Лойд, приблизившись, послушно взглянул на площадь, но почти сразу отпрянул и приглушенно выругался.

– Демонова мать… это еще что за хрень такая?!

– Понятия не имею, – честно признался я. – Но картинка любопытная, согласись?

Лойд вм

сто ответа разразился целой порцией отборных ругательств, а я понимающе ухмыльнулся и снова уставился на здание Управления городского сыска.

А посмотреть там было на что – на темной стороне оно выглядело как протухший пирог, сверху донизу облепленный черными мухами. Вернее, не мухами, а вполне обычными гулями, зато было их столько, что я поневоле присвистнул.

Твари были повсюду – суетились возле дверей, скреблись вдоль забора… они, словно опарыши, медленно ползали по покрытым наледью стенам, ничуть не смущаясь наличием магической защиты. Они в бесчисленных количествах облепили просевшую от старости крышу. Тихонько курлыкали у дверей. Словно гнойники, топорщились на узких подоконниках. Их даже возле крыльца кишело видимо-невидимо, а время от времени с прилегающих к площади улиц выскакивали все новые и новые твари и торопливо вливались в это кошмарное покрывало, которое накрыло все здание от фундамента до чердака.

Вот, значит, куда подевались твари из города. Мне еще с утра показалось, что их толчется вокруг УГС неоправданно много, но за время нашего отсутствия ситуация изменилась в худшую сторону, и теперь, похоже, здесь собралась вообще вся нежить, что только обитала в Верле.

– Да что же творится в вашем гребаном городишке?! – шепотом рыкнул Лойд, когда запас ругательств иссяк. – Какого Фола здесь собралось столько нежити, Рэйш?!

– Я же сказал – без понятия. До вашего появления гули вели себя как обычно.

– Хочешь сказать, это мы их сюда привели?! – окончательно взбеленился маг.

– Может, и не вы, – откликнулся я. – Но с вашим приходом определенно что-то изменилось.

Лойд глубоко вдохнул, выдохнул, снова вдохнул, постепенно успокаиваясь. Немного помолчал, а затем уже нормальным голосом добавил:

– Триш не могла их насторожить. Она моя лучшая ученица и не совершила бы ошибки, используя магию посреди кишащего гулями города. Да и сигнала о помощи я не получал. К тому же Триш – обычная ищейка. Способная, конечно, но ей еще не время переходить на темную сторону. Я бы знал.

– Тем не менее нас с тобой гули почему-то не преследовали, – задумчиво обронил я. – Я бы даже сказал, что нас вообще проигнорировали, так что это точно не связано ни с тобой, ни со мной.

– У вас в Управлении другие маги имеются? – спросил Лойд, окончательно придя в себя.

– Светлый. Один. Но с утра его в конторе не было.

– Может, кто-то из сотрудников балуется запрещенными артефактами?

– Норриди за этим очень жестко следит, так что у ребят при себе только стандартные, – покачал головой я. – К тому же двое из них уже несколько дней в отъезде, еще двоих он снял с дежурства буквально вчера, один с самого утра ушел консультировать городскую стражу. Чет все утро провел с нами. Остаются только твоя ученица… и Йен.

– Триш не могла оплошать, – упрямо повторил маг, когда я выразительно на него покосился.

– А Норриди не маг.

– И что ты мне предлагаешь? – ядовито поинтересовался Лойд, когда на улице снова повисла гнетущая тишина. – Устроим обоим допрос с пристрастием? Обыщем на предмет запрещенных амулетов? Или, может, попробуем разогнать тварей своими силами?

Я хлопнул себя ладонью по бедру.

– Давай-ка сперва посмотрим на них поближе.

– Что-о?!

– Идем, – нетерпеливо повторил я, отлепляясь от стены и отряхивая успевший образоваться на плаще иней. – Только, будь добр, не крути башкой и не дергайся – в реальном мире они все равно до нас не дотянутся.

Лойд пробурчал что-то невразумительное и нервно провел рукой по покрывшейся тонким слоем снега лысине, но послушно вышел из Тьмы и натянул на нос «очки». А я, активировав линзу, нахлобучил шляпу и двинулся к Управлению, держась так, чтобы недовольный маг все время оставался по правую руку.

Народу в это время на площади толклось довольно много, так что мы с Лойдом, можно сказать, смогли затеряться. Прохожие, конечно, шарахались, издалека замечая черные плащи и подозрительный прибор Лойда, многие стремились обогнуть нас по максимально широкой дуге. Однако гули не обратили на это совершенно никакого внимания. И забеспокоились лишь тогда, когда мы приблизились к зданию почти вплотную и пересекли незримую границу, за которую простые смертные инстинктивно старались не заходить.

Вот тогда нас наконец заметили, и сразу несколько тварей отлепились от общей массы, чтобы узнать, что с нами не так.

– Ты и впрямь ненормальный, Рэйш, – процедил Лойд и тревожно замер, когда на его пути встали сразу три гуля и недвусмысленно оскалились.

– Иди прямо. Ты никого не видишь, – спокойно велел я, даже не подумав замедлиться или обернуться. А когда возле моей руки раздался двойной щелчок челюстей, непроизвольно сжал пальцы в кулак и едва слышно бросил: – Да чтоб вы сдохли, твари проклятые!

– Рэ-э-эйш… – угрожающе протянул отставший маг, которого настойчиво принюхивающаяся нежить облепила уже со всех сторон.

– Шевели копытами, Лойд. Или у тебя коленки подогнулись?

– Да пошел ты… к Фолу!

– Спасибо, я там уже был – не понравилось. А ты прибор сними, раз

такой нервный, – посоветовал я, с равнодушным видом пройдя сквозь строй неохотно расступившихся тварей. – И вообще, хватит причитать – мы почти пришли.

Бурча на весь белый свет и вполголоса чертыхаясь, Лойд наконец добрался до двери и, сочно обматерив заступившую ему дорогу тварь, с видимым усилием шагнул прямо сквозь нее. Гуль оскалился, в последний момент все-таки убравшись с дороги, а когда следом за магом вошел я, тварь раздраженно клацнула зубами и наконец убралась на улицу.

Окинув взглядом узкую лестницу, проходящую через все здание от подвала до самого чердака, я вздохнул и снял линзу с левого глаза.

Хорошо, что внутри ни одной твари не оказалось. Такого испытания моя нервная система, пожалуй, могла бы не выдержать. Да и Лойд вон прибор снимает. Нечего его шокировать.

– Нежити нет. Посторонних артефактов тоже не чую, – буркнул маг, перехватив мой вопросительный взор. – По крайней мере, таких, что могли бы вызвать столь бурную реакцию. Защита снаружи стандартная. Ничего необычного. И с утра в здании совершенно ничего не изменилось.

– Кроме гулей, – согласился я, направляясь к лестнице.

– Странно, что ваша защита их больше не отпугивает.

– По мне, так она, наоборот, начала их привлекать, – проворчал я, спускаясь в подвал, где Йен хранил старые дела. – Но я, хоть убей, не понимаю, почему это происходит.

Лойд неопределенно хмыкнул, кажется, не слишком в это поверив, а когда мы добрались до двери архива, вдруг повернулся и совершенно серьезно спросил:

– Ты считаешь, твари явились сюда не для того, чтобы кого-то из нас выследить или убить?

– Разве ты видел, чтобы хоть одна из них пыталась сюда прорваться? – прищурился я. – Заклинания на стенах не повреждены. Гули их даже не тронули. А значит, им нет дела до того, что творится внутри. Они просто сидят и ждут.

– Чего?

– Не знаю, – медленно проговорил я. – Но думаю, это скоро выяснится.

Глава 3

Когда мы вошли в архив, оказалось, что там нас никто особо и не ждет, а сволочь Йен, вместо того чтобы разгребать скучные и пыльные бумажки, сидит за накрытым столом и, отодвинув дела в сторону, с удовольствием уплетает плюшки.

Напарница Лойда от него не отставала, потому что сидела напротив, мило улыбалась и, наплевав на субординацию, бессовестно трескала пирожок с повидлом.

Чет, кстати, тоже оказался здесь – скромно притулившись на табуретке, замерзший до полусмерти мальчишка зябко кутался в свой тулуп и жадно догрызал куриную ногу. Недопитая кружка стояла рядом, а стопка перепачканных в курином жиру салфеток наглядно доказывала, что наши коллеги с пользой проводили время.

– Это что еще такое? – озадаченно крякнул Лойд, обнаружив царящую в архиве идиллию. Дела свалены в кучу, бумаги в беспорядке, а подчиненные, вместо того чтобы изо всех возможных сил выискивать компромат, сидят и громко чавкают… – Вам что, заняться больше нечем?!

Йен вместо ответа указал на стоящие в углу ящики, молча предлагая присоединиться. Триш, подавившись от неожиданности пирогом, подскочила со стула и мучительно покраснела. Тогда как Чет, одарив меня укоризненным взглядом, просто начал жевать интенсивнее. И, смутно подозревая, чем ему грозит наше появление, на всякий случай подтянул блюдо с жареной курицей поближе.

– Вот за что я люблю нашу контору, так это за то, что тут всегда есть что пожрать, – с чувством сказал я, решительно скидывая с себя шляпу и плащ. А потом перехватил сердитый взгляд Триш и спохватился. – Прошу прощения, миледи, с этикетом не в ладах, поэтому придется вам с этим смириться.

– Извини, Ос, – пробормотала девушка, заметив, что лицо наставника при этом закаменело. – Мы и на вас заказали. А то холодно на улице, а вы с утра на ногах…

– И правильно, – одобрительно кивнул я, со стуком приставив к столу грубо сколоченный ящик. – Небольшая пирушка будет очень кстати. Я проголодался. Лойд, и ты давай садись, нечего сопеть у меня за спиной. У тебя тоже маковой росины во рту не было.

Девица под суровым взглядом мага совсем сникла, но скандала, к счастью, не случилось – не дожидаясь, пока Лойд решит, что делать с провинившейся девчонкой, я вытянул ногу и, носком сапога зацепив второй ящик, придвинул его к столу. Только тогда маг, наконец, отвел взгляд и медленно опустился на импровизированное сиденье.

– Ну? Что тут у вас? – деловито осведомился я, попутно выискивая, что б такое вкусное слямзить. – Чем занимались? Что нарыли?

– Дела подняли, рассортировали и разложили по стопкам, чтобы было понятно, где что искать, – словно не заметив сгустившегося напряжения, бодро сообщил Йен. – Непонятные смерти, обезглавленные трупы и всевозможные призраки, которых за последние пятьдесят лет встречалось не так уж мало…

Я одобрительно кивнул.

Норриди молодец. Про жрецов я велел ему помалкивать, поэтому о «Путешественнице» даже в отчете не было сказано ни слова. Ну а если чужаки все-таки сообразят, что дела как-то связаны, то пусть отправляются в Триголь. В конце концов, именно оттуда началась эта история.

– 

ока мы изучаем ту подборку, что когда-то составил Нииро, – добавил Йен в оглушительной тишине, а девушка, которой так никто и не предложил вернуться к трапезе, тихонько опустилась на свой стул. – Двенадцать достоверно подтвержденных им случаев по Палачу, а также три с половиной десятка предположительно связанных с его присутствием дел из числа тех, что нарыл Готж.

– Из смертей, что были описаны мастером Уораном Нииро, я успела изучить почти все, – тихо сообщила Триш. – Думаю, он был прав: одинаковые смерти, отсутствующие тела и безголовые духи, которые больше ничем, кроме вмешательства посторонней сущности, не объяснишь.

Йен, утащив с блюда очередную плюшку, согласно угукнул.

– Еще я поднял дела на уже знакомого вам господина Уэссеска и выудил на свет божий все смертельные случаи, которые происходили или у него на фабрике, или в доках, или в его доме, плюс дела, где так или иначе упоминалось его имя.

– Таких оказалось двадцать шесть, – немного смелее добавила девушка, после чего недовольная складка на лбу Лойда чуточку разгладилась. – И еще штук десять тех, где фигурировало имя его отца.

– Плюс те восемь, что я нарыл на его деда…

– Итого уже за девяносто, – присвистнул я, а лоб Лойда разгладился окончательно. – Ничего себе Палач погулял по Верлю!

– Это лишь те дела, где фигурировали насильственные смерти. Несчастные случае мы не учитывали. Нииро, кстати, уже тогда высказал предположение, что со временем Палач стал менее разборчив в жертвах и с годами их количество стало расти. А еще старик сделал пометку, что когда-то эта тварь умела действовать не столь прямолинейно.

Мы с Лойдом быстро переглянулись, и лишь после этого маг соизволил взглянуть на еду.

– Поясните.

– В двух случаях смерти из двенадцати дела были закрыты за отсутствием состава преступления, – поспешила доложить девушка, пока он изучал наше небогатое меню. – С виду действительно похоже на простое стечение обстоятельств, но Нииро пометил эти дела как сомнительные. В первом случае матрос поскользнулся на пирсе и напоролся на торчащий из опоры металлический штырь. Во втором у пожилых супругов во сне остановилось сердце. По крайней мере, именно такое заключение дал судебный маг после вскрытия.

– Что же не понравилось во всем этом нашему старику? – смачно жуя пирог, осведомился я.

Триш покосилась на меня с осуждением.

– Прямой связи этих дел с Уэссеском мы пока не нашли, за исключением того, что ему принадлежали те доки. Но при осмотре пирса эксперт зафиксировал повреждение досок в том месте, где якобы поскользнулся матрос.

– Ну и что? Мало ли у парня было недоброжелателей?

– Загвоздка в том, что распил был произведен снизу. От самой воды. А нога у парня, когда под ним провалился пол, ухнула туда почти до колена. При таком способе падения он должен был шмякнуться или лицом вниз, или, что вернее, завалиться навзничь. Однако его почему-то повело в сторону и шарахнуло затылком о штырь.

– Свидетели были? – настороженно уточнил Лойд, все-таки добравшись до пирога.

Триш кивнула.

– Половина доков. Это случилось как раз в пересменку. И все допрошенные как один поклялись под заклинанием правды, что это была трагическая случайность.

– Хм. Насколько я помню, пересменки в доках традиционно проводятся в полночь…

– Именно, – подтвердила девушка и, сцепив руки под столом, зябко повела плечами. – Поэтому Нииро и обратил внимание на это дело. А с пожилой парой вышло еще интереснее. В ту ночь госпожа и господин де Шевальд, как и обычно, остались в доме одни. Слуг, как у них было заведено, отпустили до утра. Сам дом был опечатан довольно мощными для того времени сторожевыми заклинаниями. И ни одно из них не было потревожено. Однако к утру хозяева дома благополучно скончались, после чего была вызвана служба городского сыска, и судебный маг выдал обычное для таких случаев заключение. Единственное, что его смутило, это наличие безголовых призраков, которые вплоть до окончания следствия таскались за ним по всему городу. И исчезли лишь после того, как жрец Рода провел службу по безвременно усопшим.

Я понятливо угукнул.

Да, о похожем случае Нииро мне тоже рассказывал, а Готж потом отыскал в архиве то старое дело. Тел, правда, тогда не нашли, а вот безголовый призрак присутствовал. Но я, разумеется, особенно не вникал – мне и без того проблем хватало, зато Лойду это дело чем-то приглянулось. И, прикончив-таки несколько плюшек, он пожелал изучить его повнимательнее.

Поняв, что дальше начнется все самое скучное и неинтересное, я быстро доел последний пирог и, отряхнув руки, поднялся.

– Благодарю за компанию, господа и дама. С вами было весьма приятственно, но с учетом предшествующей бессонной ночи компания подушки и одеяла кажется мне сейчас намного более ценной. Надеюсь, вы меня извините.

– Ты что, спать собрался? Сейчас?! – изумился Йен. – Арт, ты в своем уме?!

Я с самым невозмутимым видом потянулся за шляпой и плащом.

– Я внештатный сотрудник. Мне можно. А о том, что мы сегодня нарыли, вам подр

бно расскажет и, наверное, даже покажет мастер Лойд. Только сначала я ребенка отсюда уведу… Чет, подбрось-ка меня до дома.

– Эх, а я так хотел послушать, – вздохнул притихший мальчишка и поднял на меня умоляющий взгляд. – Может, поедем попозже, а?

Я покачал головой.

– Страшные сказки еще никого счастливым не сделали. А вот доброе дело на том свете зачтется.

Чет встрепенулся.

– Правда, мастер Рэйш?

– Нет, конечно, – фыркнул я, подтолкнув обескураженного пацана к выходу. – Зато здоровый сон и крепкие нервы я могу тебе гарантировать.

Когда припорошенный снегом кэб укатил восвояси, я оглядел полупустую улицу и, дождавшись, когда некстати появившийся прохожий завернет за угол, прямо с крыльца ушел на темную сторону.

Не знаю, насколько хороши столичные гости в роли ищеек, но с некоторых пор все мои следы вели исключительно во Тьму. Причем если поначалу я пользовался темными коридорами как все темные маги – наугад пробивая пространство и не видя того, что скрыто за стенами, то со временем я научился переходить на темную сторону по-настоящему. А не так давно Палач наглядно доказал, что такие же проходы можно создавать прямо там, во Тьме, перемещаясь по Верлю в десятки раз быстрее, чем я мог бы сделать это в реальном мире.

Я, кстати, попробовал. И мне понравилось, несмотря на то, что сил на такие «внутренние» коридоры уходило гораздо больше, а сам процесс требовал предельной сосредоточенности.

Не знаю, быть может, не только я сумел до этого додуматься, однако подобный способ перемещения имел еще одно неоспоримое преимущество – теперь его стало невозможно отследить. Ведь на темной стороне у меня почти не билось сердце, не бежала резво кровь по сосудам… здесь я был практически мертв. Так что любой, кто рискнул бы за мной последовать, в полной мере ощутил бы все прелести следа мертвеца. А с учетом того, что я завел привычку по нескольку раз обрывать коридор и уже в другом месте создавать новый…

– Спасибо, Палач, – пробормотал я, одним прыжком оказываясь в соседнем квартале. – Хоть какая-то от тебя польза.

Путая следы, я умышленно заглянул сперва в один квартал, затем в другой, в третий. Поменял коридор еще пару раз и только после этого гигантским скачком переместился в единственное место, где мог чувствовать себя в абсолютной безопасности.

Остров мастера Этора Рэйша был по-прежнему пуст, неприветлив и производил откровенно угнетающее впечатление. Да, за последний месяц я постарался вычистить его и привести в порядок в обоих мирах, но что можно сделать с чахлыми кустиками, сугробами и единственной полуразвалившейся хибарой? Не цветочками же тут все засаживать?

Вздохнув, я подошел к сиротливо стоящему в сугробе сундуку и, приложив к замку руку с перстнем, откинул крышку.

«Тьма над Тьмой дает свет», – гласила выцарапанная чем-то острым надпись на внутренней стороне.

Окинув ее равнодушным взором, я опустил в сундук сперва одну, а затем и другую ногу, благо в сундуке уже давно ничего не лежало. Отстраненно проследил, как подошвы сапог начинают медленно погружаться в пошедшее волнами днище, ставшее похожим на бездонную лужу. Осторожно нашарив ногами опору, сполз еще ниже. Затем уперся пальцами в края сундука. И, погрузившись во Тьму примерно наполовину, непроизвольно задержал дыхание, прежде чем поднять руку и опустить за собой тяжелую крышку.

– Фу, – выдохнул через пару ударов сердца, когда затопившая все вокруг густая мгла сперва окутала удушливой пеленой, а затем так же внезапно схлынула. – Медаль бы вам за такие шуточки, учитель… спасибо, что хоть лестницу оставили, а то прям не знаю, как бы сейчас спускался.

Узкая металлическая перекладина под моими руками была холодна как лед, но, к счастью, наледи в пространственном кармане, в отличие от крышки сундука, никогда не образовывалось. Так что я мог спокойно спускаться, не боясь соскользнуть и переломать по пути не только руки-ноги, но и шею.

О том, что учитель был мастером по части не только обычной магии, но и пространственной, я знал давно, однако даже сейчас до конца не понимал механизма создания подобных карманов. Учитель не стремился открывать свои секреты, большинство его книг оказались нечитаемыми, а в его личных записях было напущено столько туману, что у меня при всем желании не получилось воспользоваться советом старика Нииро.

Конкретно этот пространственный карман, пожалуй, был самым большим из тех, что я когда-либо видел. И, судя по обстановке, мастер Этор проводил здесь все свободное время: в большой комнате имелась не только удобная кровать, но и письменный стол, несколько кресел, просто огромное количество книг, в безупречном порядке выстроившихся на полках. Здесь даже уборная была и собственный погреб с неизменно свежими продуктами!

Не знаю, почему учитель не сказал, что оставил мне в наследство такое богатство. Но выстроенное им убежище было в сотни раз лучше того «логова», что я создал на съемной квартире. Находясь на темной стороне, оно отвечало всем моим требованиям и

позволяло неделями отсиживаться внутри, не опасаясь ни голода, ни холода, ни нашествия гулей. Не говоря уж о том, что время здесь текло по своим собственным законам, а при должном умении его можно было и вовсе остановить.

Усевшись за стол, я достал из ящика потрепанную тетрадь и бережно сдунул с нее пылинки.

Подумать только… если бы в тот день, когда я чуть не надорвался, пытаясь поднять сундук, у меня не хватило ума выгрести из него никчемные, на первый взгляд, безделушки, я бы еще долго не сообразил, что внизу имеется фальшивое дно. Если бы не мое упрямство, я бы никогда не выломал к демонам те старые доски. И уж конечно, не рискнул бы засунуть внутрь руку, когда стало понятно, что в привычной мне Тьме кроется какой-то подвох.

Наверное, старик подозревал, что присущие его ученику дух соперничества и некоторая склонность к авантюризму заставят меня сделать нечто подобное. Иначе не встретил бы меня на столе его личный дневник, а на первой странице не проступила бы надпись, слова которой навсегда врезались в мою память.

«Мой лучший и самый преданный мой ученик, – сообщила она, ввергнув меня тогда в состояние, близкое к шоку. – Уверен, сейчас ты искренне недоумеваешь, а то и ругаешь старика за то, что он всегда имел привычку путано изъясняться. Но у меня так много врагов, что даже сейчас я вынужден хранить молчание. И предпочел бы, чтобы ты не использовал этот схрон, а обошелся той малостью, что досталась тебе после моей смерти. Впрочем, зная твою любознательность и веря в твое упорство, могу лишь сказать, что бесконечно рад твоим успехам. Ты всегда был сильным, мой мальчик. И умел зреть в самую суть. Далеко не каждому удается в свой третий призыв живым пройти сквозь темную сторону. А у тебя получилось, ученик. Только поэтому я отдал тебе свой перстень. Носи его с честью, Артур Рэйш. Смотри во Тьму глубже. И знай: я бесконечно горд тем, что воспитал настоящего темного мага».

Пожалуй, за шесть с лишним лет ученичества это были первые теплые слова, что я услышал от сварливого мастера. Однако он и тут умудрился навертеть каких-то загадок, будто закольцованная на его перстень и безумно сложная защита могла пропустить сюда кого-то, кроме меня.

Почему он оставил на входе столь двусмысленное приветствие? И насколько глубоко я должен был заглянуть во Тьму?

Этот вопрос мучил меня на протяжении всех дней, что я исследовал схрон и особенно когда собирал и потихоньку перетаскивал сюда многочисленные вещи Нииро.

Как? Разве я не сказал, что успел побывать в его комнате и тщательно ее обчистить?

Правда, до блеска я вычистил только темную ее сторону, унеся оттуда оружие, книги, магические безделушки и вообще все до последней пылинки. Но не от жадности, нет. А лишь потому, что не был уверен, правильно ли понял старого мага, и потому, что прекрасно знал, что в реальном мире он не стал бы прятать ничего по-настоящему ценного.

И все же Тьма… многослойная, многогранная и таящая в себе неимоверное количество загадок…

Безусловно, учитель успел познать ее гораздо лучше меня и недвусмысленно намекнул, что я тоже способен на многое. Но что именно, по его мнению, я должен был в ней увидеть? И почему он считал это настолько важным, что целых два раза упомянул об этом в своем последнем письме?

Тот факт, что Тьма обласкала мой разум гораздо раньше того дня, который я привык считать традиционным посвящением, особого удивления не вызывал. Свой первый темный коридор я создал в порыве отчаяния. Второй – балансируя на грани безумия. А третий, пожалуй, из того самого злого упрямства, о котором учитель всегда отзывался с сомнением.

Что именно я тогда сделал и каким образом добрался до его острова сквозь знаменитую Алторийскую трясину, мне и сейчас не удавалось вспомнить. Тьма владела мной тогда безраздельно. Мои слова и мысли имели отчетливый привкус безумия. А все, что тогда мной двигало, являлось не более чем жаждой мести и вполне естественным стремлением выжить.

Единственное, что я сейчас понимал, это то, что уже тогда сумел перейти на темную сторону. И именно этот факт стал тем определяющим моментом, благодаря которому мастер Этор все-таки решился взять ученика.

Что ж, одной загадкой меньше…

В который раз пролистав дневник в поисках ответов на остальные вопросы, я бездумно смахнул несколько последних страниц, которые учитель, по-видимому, не успел заполнить, и отложил тетрадку в сторону.

О смерти учителя я не жалел – как и Нииро, мастер Этор сам выбрал свой путь и с честью прошел его до конца. Жаль было другого – за шесть проведенных с ним лет я так и не успел узнать его как человека. И теперь все, что мне оставалось, – это строить догадки и размышлять, каким бы было мое будущее, если бы мы встретились с мастером Рэйшем при других обстоятельствах.

– Хватит грустить, Арт. Ничего путного ты из этой рухляди больше не выжмешь! – вдруг проскрипели у меня над ухом, а спрятанный под перчаткой перстень знакомо потеплел.

Я сердито ее стянул и хлопнул по кольцу ладонью, но, к сожалению, в простр

нственно-временном кармане призраки мне не подчинялись. В силу особенностей расположения убежища заклинание-привязка всякий раз начинало барахлить, из-за чего мои духи взяли за правило вылезать наружу без разрешения.

Проводив недовольным взором кружащееся под потолком облачко, я остро пожалел, что мастер Этор не оставил подсказок, как управлять своим личным схроном. А радостно заулюлюкавший Грем безумным волчком закрутился над моей головой, после чего с шумом пролетел через всю комнату, врезался в ни в чем не повинные полки. И, прямо на лету схватив рухнувшую оттуда книгу – да, здесь он мог несколько больше, чем в реальном мире, – и с радостным воплем бросил мне ее под нос.

– На, держи! Это твое домашнее задание на сегодня!

– Да чтоб тебя гули сожрали, – чуть не сплюнул я, с отвращением воззрившись на ужасающе толстый том со стершимся от времени названием. – Лучше помог бы с «секирой» разобраться!

– Я помогаю, – невозмутимо отозвался призрак, размеренно летая туда-сюда вдоль полок и явно выискивая очередной увесистый томик. – Вот научишься трансфигурировать неживое, тогда, может, хотя бы спасибо скажешь.

Я страдальчески поморщился.

– Скорее я тебя все-таки прокляну.

– Тоже хорошо, – одобрительно кивнул Грем. – Хоть чему-то путному научишься, а там, глядишь, и в нормального мага превратишься.

– Гре-ем…

– Подожди, Арт, не кипятись. Я сейчас что-нибудь подберу, – проворковала выскользнувшая из перстня леди Камия и, сделав элегантный пируэт, отправилась на поиски нужной книги. Грем при виде дамы моментально поблек и присмирел, а осторожно выглянувший наружу Жук одарил меня сочувственным взглядом и поспешил исчезнуть, пока его тоже к чему-нибудь не припахали.

– Вот, взгляни, – через некоторое время отозвалась леди, положив передо мной большущий справочник в кожаном переплете. – Не знаю, как насчет трансфигурации, но классификация темных заклинаний там точно имеется.

– Они же защитные, – снова вдохнул я, мельком взглянув на название. – И я их уже давно освоил.

– В теории, Арт. Пока еще только в теории.

– Конечно. Потому что для практики они совершенно не годятся. Как вообще могло получиться, что все наши заклятия невозможно использовать на темной стороне? – пробурчал я, возвращая книгу смущенно кашлянувшей Камии. – И почему среди всего этого хлама нет ни одного внятного объяснения этому?!

– Может, ты просто не нашел нужную книгу? – мудро не показываясь на глаза, предположил Жук.

Грем пренебрежительно фыркнул.

– Скорее уж, он до сих пор в себе не может разобраться.

– В каком это смысле? – насторожился я, а старик важно надул щеки и наставительным тоном заметил:

– Порой вещам дается название не потому, что оно отражает их суть. А всего лишь по той причине, что кому-то так захотелось.

Я замер.

– Верно.

– Ве-е-ерно, – передразнил меня Грем. – А что это значит-то, ты хоть понял?

– Учитель говорил, что я должен зреть в самую суть, – нахмурился я, тщетно пытаясь уловить ускользающую мысль. Но мимолетная догадка мелькнула и пропала, так и не успев оформиться во что-то конкретное. – Смотреть во Тьму глубже…

Призрак огорченно вздохнул.

– Эх, Арт. Ничего-то ты толком не знаешь. И так и не научился видеть по-настоящему.

– Так помоги мне, если знаешь! Неужто это так сложно? – в сердцах бросил я, поднявшись из-за стола с намерением накостылять засранцу по шее. Но призрак вместо ответа скорчил дурацкую рожицу и истаял в воздухе, злорадно хихикнув напоследок:

– Э-э, нет. Все, до чего ты не дошел сам, имеет свойство утрачивать ценность. А Этор учил тебя правильно. Так что думай, Рэйш. Шевели извилинами, потому что подсказку я тебе уже дал.

Ах ты, зараза!

С трудом уняв раздражение, я вернулся за стол и сжал кулак, позволив таящейся внутри Тьме окутать ее плотной перчаткой.

Уже второй раз за эти дни мне давали непонятную подсказку, но у меня, как назло, не хватало сообразительности, чтобы ею воспользоваться. Сперва отец Лотий, теперь Грем… так чего именно я не вижу? Или, может, правильнее будет спросить: что же я вижу, но при этом никак не могу уловить суть?

– Тьма… – пробормотал я, пристально глядя на причудливый танец черных лепестков над перчаткой. – Может, хоть ты не будешь говорить со мной загадками?

«Что такое Тьма, Артур?» – спросил однажды мастер Рэйш, когда я на последнем издыхании завалил поднятого им мертвяка и, хрипя от натуги, выбрался из проклятого болота.

«Холод, – сказал я тогда, с трудом добравшись до берега и обессиленно рухнув к ногам старого мага. – Боль. Тишина».

«Нет, ученик. Тьма – это просто отсутствие света. А все, что ты перечислил, – лишь результат твоих ожиданий».

– А Нииро считал, что ты носишь маску, – задумчиво обронил я, любуясь переливами черного пламени, которое никогда не пыталось меня обжечь. – И что для каждого из нас ты припасла отдельное обличье. Почему так? И так ли это на самом деле?

Пламя, словно устав танцевать на моих костяшках, поблекло и медленно втянулось обратно под кожу. А я, уста

о потерев лицо, все-таки прислушался к голосу разума, убрал тетрадку в сторону и, выудив из-под стола свою недоделанную «секиру», с тяжелым вздохом открыл принесенную Гремом книгу.

Времени на изучение заклинаний у меня теперь было предостаточно.

Глава 4

Когда я вернулся домой, на улице снова стемнело, а возле старенькой калитки из последних сил подмигивал желтым глазом большой бронзовый фонарь. Кажется, госпожа Одди давно не обновляла заклинание. Правда, сама она уже давно по ночам на улицу не выходила, поэтому ей оно было без надобности. Ну а мне дополнительное освещение и вовсе не требовалось.

Тщательно вытерев ноги, я тихонько отпер дверь и отряхнул снег с плаща, чтобы не оставлять за собой следов. А потом на цыпочках двинулся к лестнице, но вдруг уловил краем глаза какое-то движение и, резко повернувшись, по привычке махнул рукой.

По погруженному во мрак холлу разнесся пронзительный звон, костяшки под перчаткой заныли, а под ноги мне просыпался целый дождь из сверкающих осколков. После чего из глубины первого этажа раздался хлопок, а дрожащий от негодования женский голос громко воскликнул:

– Артур Рэйш!

Я мысленно сплюнул.

Демон! И когда она успела поставить новое зеркало?!

– Прошу прощения, госпожа Одди, я нечаянно.

– Но вы говорили это вчера!

– Да-да. И мне действительно очень жаль…

– И на прошлое неделе тоже!

– Не волнуйтесь, я возмещу весь ущерб, – откликнулся я, с ужасающим хрустом наступив на осколки и осторожно заглянув в полутемный коридор, ведущий в дальнюю спальню. – Кстати, не подскажете, какой сегодня день?

Видневшаяся сквозь дыру в двери ржавая кровать с кучей полуистлевших тряпок заставила меня поморщиться. Но лежащий на ней дряхлый скелет в умилительном розовом чепчике только клацнул челюстью и раздраженно отмахнулся.

– Такой же, какой был с утра! Посыльный из Управления приходил сегодня!

Ага. Значит, со временем я все-таки не промахнулся и Йен не будет, как в прошлый раз, орать, что трое суток не мог меня найти.

– Благодарю, госпожа Одди. Спокойной ночи, – вежливо отозвался я и, уже не стараясь соблюдать осторожность, бегом взбежал по скрипучим ступенькам, а затем зашел в оплаченную на месяц вперед комнату и с досадой захлопнул дверь.

И какого, спрашивается, демона старой дуре втемяшилось в голову, что в приличном доме обязательно должно быть настенное зеркало? Бью их, понимаешь, бью… а она все равно упорно их покупает, будто забыла, что к нам почти никто не ходит! Да и кто осмелится напроситься в гости к мастеру Смерти?

Мой взгляд неожиданно зацепился за клочок бумаги, лежащий на несмятой постели, а правая ладонь сама собой сплела в воздухе основу сразу для двух атакующих знаков.

Так. В чем дело?

Окна закрыты. Охранные заклинания не потревожены. Быстрый взгляд по сторонам показал, что ничего важного не пропало. Разве что пыль с тумбочки кто-то демонстративно вытер, да записку на виду оставил, тем самым намекнув, что мне стоило уделить больше внимания защите своего жилища.

– Бом – м-м! – вдруг громко пробили в гостиной старинные часы, едва не заставив меня вздрогнуть.

Тьфу ты. Полночь. С некоторых пор самое нелюбимое мое время суток.

– Бом – м-м!

«Артур, ты нужен нам в Управлении, – гласила выведенная незнакомым почерком надпись. – Приходи, как только вернешься».

– Лойд, – прищурился я, опустив занесенную руку. После чего прошелся по комнате, изучая ее сразу в обоих мирах, и совершенно не удивился, обнаружив на подоконнике отпечаток чужого ботинка.

Разумеется, след он оставил на темной стороне – иным способом в мою каморку было не проникнуть. Вопрос в другом – нашел ли незваный гость вход в мое «логово»? Или же просто заглянул в окно, увидел «клетку», после чего на пару мгновений вернулся в реальный мир и, бросив на видном месте записку, утопал тем же путем, что и явился?

Перейдя на темную сторону, я еще раз оглядел толстые «прутья» заклинаний и вплавленные между ними знаки, однако видимых повреждений не нашел.

Что ж, ладно. Посмотрим, что будет дальше. Тем более что я уже отдохнул, перекусил и, благодаря остановленному времени в схроне, выспался на два дня вперед.

Единственное, чего я опять не смог, – это в очередной раз приделать древко к проклятой «секире». Ну и само собой, не переоделся, потому что тащить на остров весь свой гардероб посчитал излишним. Но если с оружием пока не все идеи себя исчерпали, то что делать с одеждой, я уже не знал.

С того времени, как Палач показал короткий путь через темную сторону, прорехи на моих штанах и рубахах стали образовываться с завидной регулярностью. Добротные, недавно купленные и, казалось бы, неплохо сшитые вещи вдруг начали разваливаться буквально на глазах. Пожалуй, только сапоги да кожаные вставки на плаще и шляпе еще держались, хотя и их за месяц потрепало изрядно. Так что, по-видимому, очень скоро мне придется начать одеваться по моде столичных коллег.

Наскоро сменив обветшавшую рубаху и вынув из шкафа последнюю приличную куртку, я выки

ул старье в мусор и, приладив ножны на новый пояс, с сожалением провел рукой по бедру.

Эх, Палач… всем хороша твоя «секира», но без древка я не могу ее даже как следует закрепить. Лойду вон хорошо, его штукенция из прутов достаточно тонкая, чтобы он мог носить ее под плащом. Да еще и материальная к тому же. А я до сих пор не знал, каким образом приладить свое оружие и при этом спокойно чувствовать себя в обоих мирах.

Не бросать же его всякий раз, когда понадобится выйти в реальность?

Да и в схроне держать такую вещь не выход: оружие должно быть под рукой всегда, в любой момент. Как на темной стороне, так и в обычном мире. Так что пока мне, увы, приходилось ломать голову над этой проблемой и использовать обычный зачарованный меч.

Оповещать хозяйку дома о своем уходе я, против обыкновения, не стал и, привычно попетляв по сонному Верлю, переместился в «холодильник». Трупов за время моего отсутствия там, как ни удивительно, не прибавилось. Следов присутствия гулей внутри я тоже не нашел. Поэтому, поднимаясь по лестнице уже в реальном мире, искренне недоумевал, какого Фола Йену от меня понадобилось.

Решив не будить прикорнувшего на кушетке в холле Чета, я сразу поднялся в кабинет начальства и несколько озадачился, обнаружив, что дверь, против обыкновения, распахнута настежь, а само начальство вместе с напарницей Лойда торчит у окна и с увлеченным видом что-то разглядывает через невесть откуда взявшиеся вторые «очки».

– И снова здрасте, – вполголоса бросил я, кинув на стол шляпу и убрав линзу с левого глаза. – Вызов дошел до адресата. Кто и зачем меня искал?

Казалось бы, что такого сделал? Просто поздоровался. Однако после этих слов Триш аж подпрыгнула на месте и как ужаленная развернулась, нацелив в мою сторону сразу три активных знака, один из которых был настроен на смерть. Йен отреагировал менее бурно. Но и у него физиономия вытянулась, когда волшебный прибор Лойда показал ему мою призрачную морду такой, какой она выглядела на темной стороне.

– Фу… Арт, что за привычка врываться без стука?

Глупый вопрос я проигнорировал. А Хелена рывком содрала с себя «очки» и, только убедившись, что это действительно я, опустила заметно подрагивающую руку.

– Не делайте так больше. Пожалуйста, мастер Рэйш, – тихо попросила она, резко отвернувшись и тем самым ввергнув меня в еще большее недоумение.

Девчонка выглядела бледной и откровенно напуганной, но прежде, чем я спросил, чем же ее так впечатлила моя небритая физиономия, в коридоре послышались торопливые шаги, а через пару мгновений в кабинет ворвался изрядно недовольный Лойд.

– Явился? – осведомился маг, одарив меня сумрачным взором. – Я искал тебя две с половиной свечи назад, но дома никого не оказалось. Где тебя носило?!

Я демонстративно приподнял ворот свежей рубахи.

– Дела. Что могло такого произойти, что ты решил испачкать мой ковер и вполне мог бы стать причиной отмены визита к портному?

– Сейчас покажу.

Кинув на Норриди недоумевающий взор, я пожал плечами, когда Лойд знаком велел Хелене отдать ему прибор и то же самое потребовал от Йена. После чего он решительно спустился сперва в холл, а затем и на улицу, прямо на ходу надевая «очки».

Молча выйдя за раздраженным магом на мороз, я дождался, когда мы отойдем от Управления на пару десятков шагов, а когда Лойд остановился и рыкнул сквозь зубы что-то непонятное, скептически приподнял бровь:

– В чем дело?

Маг все с тем же раздражением бросил мне «очки».

– Надевай. Смотри.

Больше не став ничего уточнять, я послушно забрал прибор, а когда мир вокруг стал черно-белым, вопросительно уставился на лежащие у меня под ногами два тела.

– Что это? – спросил я, быстро опознав в скрюченных, наполовину припорошенных снегом трупах самых обыкновенных гулей.

– А сам как думаешь?

Нахмурившись, я окинул тела внимательным взором и довольно быстро выяснил, почему нежить выглядит столь непрезентабельно – на глотке ближайшей твари зияла рана. Неширокая, примерно с два моих пальца. Зато, по-видимому, достаточно глубокая, чтобы лишить нежить псевдожизни.

– Что скажешь? – хмуро осведомился Лойд, когда я взглянул на второе тело и убедился, что с ним произошла такая же беда. – Чья это может быть работа?

– Пока не знаю. Но точно не моя.

– Не надо, – вдруг быстро сказал маг, когда я собрался присесть на корточки, чтобы изучить трупы получше. – Гули слишком близко. Не нужно давать им повод думать, что мы видим тела. Мы просто гуляем. Осматриваемся. И не имеем никакого отношения к темной стороне.

Я с досадой отступил.

– Ты прав. Но это все равно не моя работа. Хотя бы потому, что я бы снес им обоим башку. Так намного проще.

Маг кивнул.

– Согласен. А теперь пойдем-ка погуляем еще. Думаю, я нашел кое-что любопытное.

Сделав вместе с Лойдом несколько шагов в сторону, чуть дальше и правее от трупов, я огляделся и замер, обнаружив на снегу знакомые отметины. Восемь углублений. Всего восемь крохотных темных точек, похожих на следы от воткнутых в сугроб пальцев…

Медленно обойдя подозрительное место по кругу, но так и не найдя поблизости иных свидетельств присутствия неведомой нежити, я поднял на Лойда выразительный взгляд.

– Других следов нет. Я проверил, – ровно сообщил он, а затем, добросовестно изображая праздного гуляку, неторопливо направился прочь. – Половину площади обошел, но тварь словно сквозь землю провалилась. Ни отметин на снегу, ни крови, ни трофеев. Все так же, как на той крыше.

– Когда появились тела? – все же спросил я, медленно двинувшись за ним и буквально носом уткнувшись в снег в тщетной надежде найти что-нибудь, что могло пролить свет на эту загадку и что мог бы упустить более опытный маг.

– Около трех свечей назад.

– Снаружи в это время было шумно? Или ты по каким-то другим причинам вдруг решил выглянуть в окно?

– Триш позвала, – буркнул Лойд. – Твоему другу так понравился наш визуализатор, что он не поленился все здание обойти, желая лично убедиться, что гули не пролезли внутрь. И вот на втором круге как раз и наткнулся на тела, которые словно нарочно положили перед самым нашим носом.

– Хм, – кашлянул я, представив, каким шоком должно было стать для Йена открытие темной стороны. – И как Норриди отреагировал?

– Как любой нормальный человек – залез обратно в кабинет и с тех пор носу оттуда не кажет, добровольно взяв на себя обязанности наблюдателя. А Триш ему в этом помогает.

Я мысленно присвистнул.

Ого. Теперь Йен, наверное, и заснуть-то нормально не сможет. По крайней мере, предварительно не обыскав весь дом. А то и такой же прибор себе закажет, причем за любые деньги, дабы быть уверенным, что рядом никто не притаился.

– Тварь, как я понимаю, никто из них не видел? – предположил я, молча порадовавшись, что хотя бы мальчишку от этой правды мы уберегли.

– Нет, – качнул головой Лойд и остановился, дожидаясь, когда я подойду вплотную. – Хотя последние два часа они глаз не сводили с площади и дежурили посменно, чтобы ничего не упустить.

– Интересно, зачем она вообще убила гулей?

– Спроси лучше, почему она убила только двоих, – мрачно посоветовал Лойд и жестом велел мне обернуться. А когда я взглянул на здание Управления через «очки», ядовито поинтересовался: – Теперь понимаешь, почему я тебя искал?

Назад я вернулся задумчивым и на редкость молчаливым, до глубины души впечатлившись тем, что увидел на темной стороне.

Нет, гулей вокруг здания больше не стало. Но если раньше они просто кружили вокруг него, то теперь целыми гроздьями свисали с верхних этажей, когтями и зубами вцепившись в ветхую кладку или полусгнившую черепицу. Ни одна из них больше не прогуливалась под забором. Ни одна не посмела спрыгнуть вниз, чтобы загородить нам дорогу. Никто даже на мертвечину не покусился, хотя лакомиться сородичами гули никогда не брезговали.

Нет. К ночи площадь перед зданием оказалась девственно пуста. А твари испуганно жались к крыше и тревожно ерзали всякий раз, если кому-то из них доводилось неосторожно сорваться.

С какой при этом скоростью нежить взбиралась обратно, испуганно разевая пасть, тяжело дыша и бешено перебирая лапами, было любо-дорого посмотреть. Но они действительно боялись… до дрожи, до поросячьего визга боялись неведомой твари, которая с такой легкостью избавилась от тех двоих.

И в этой связи невероятно важным становился вопрос Лойда: почему же тварь убила только их? И по какой причине сами гули пытались спрятаться от нее именно на нашей крыше?

– Возможно, их привлекла стоящая снаружи защита? – предположила Триш, когда мы, оставив Норриди караулить у окна, уселись за его стол. Коса у девчонки за время вынужденного дежурства растрепалась, под глазами от напряженного всматривания во Тьму залегли круги, но сами глаза сверкали по-прежнему живо. И страха в них, что мне понравилось, никакого не было.

На вопрос коллеги я качнул головой.

– Раньше они не обращали на нее внимания. Да и не только на нашем здании стоит «охранка».

– А может, дело в самой твари? – задумчиво уронил устроившийся на подоконнике Йен. – Вдруг именно магическая защита не дает ей приближаться к зданию, и гули это заметили?

Лойд рассеянно провел ладонью по блестящей от пота лысине: в здании было довольно жарко, но ни он, ни я, ни Триш не рискнули раздеться, чтобы облегчить себе жизнь.

– Не знаю… маловероятно.

– Почему нет? Тела ведь лежат достаточно далеко от входа, – неожиданно не согласилась девушка. – Следы ты тоже нашел там. И если бы гули не были уверены, что здесь она их не достанет, разве не спрятались бы они где-то еще?

– Гули тупые. Они не умеют строить логические цепочки.

– Но жить-то они все равно хотят, – возразил от окна Йен, и я не мог с ним не согласиться.

– Итак. Что будем делать, дама и господа? – осведомился Лойд, когда в комнате повисла напряженная тишина. – Мы здесь. Тварь на темной стороне. Как и гули. Других магов, которые могли бы их убить, я так полагаю, в городе нет. Тем не менее кто-то все же перерезал им глотки. Кто-то, кто обитает во Тьме и кого мы с вами

ни разу еще не видели. У кого есть мысли на этот счет?

– Что ты предлагаешь? – беспокойно заерзала Триш, когда взгляд наставника остановился на ней. – Хочешь попробовать убить эту тварь?

– Для начала хотя бы выловить.

– Не возражаю, – к моему удивлению, откликнулся Норриди. – Мне в моем городе такая мерзость не нужна.

Я хмыкнул.

– Не волнуйся. На количество трупов в твоем «холодильнике» ее присутствие не повлияет. Так что статистика преступлений, если тебя тревожит именно это, никоим образом не ухудшится.

– Да?! А если эта дрянь потом во вкус войдет? Может, прикончив гулей, она надумает за людьми гоняться! И что мне тогда прикажешь делать?!

– Говорят, когда-то такие звери и впрямь водились, – задумчиво обронил Лойд, заставив меня изумленно обернуться. – Сам я не видел – только читал, что когда-то нечто подобное создавали специально, чтобы охотиться на людей именно с темной стороны. Потом от них избавились, конечно. Кого-то перебили, кого-то просто разобрали на опыты. Но чем Фол не шутит? После Палача я уже ничему не удивлюсь.

– Ох, Род! И за какие грехи мне выпала такая доля? – горестно вздохнул Норриди, со стуком уткнувшись лбом в стекло. – Городишко маленький, народу раз-два и обчелся, нормальных преступников по пальцам пересчитать можно… а поди же ты! То Смерть по нему свободно шастает, то гули атакуют, то неведомые твари норовят кого-нибудь сожрать!

Лойд ухмыльнулся.

– Смиритесь. Такова судьба всех городов, где решает поселиться темный маг.

– Это еще почему? – совершенно искренне удивился Йен. И я вместе с ним, если честно.

– Потому что само наше присутствие привлекает сюда нежить, – спокойно пояснил маг. – Мы для нее – добыча. Единственные живые, которые способны появляться в мире мертвых. Единственные, до кого они хотя бы в теории способны дотянуться. Наша магия как маяк для них. Запах крови – как самая сладкая приманка. Вот они и рыщут по темной стороне, выискивая даже слабые ее признаки. А когда находят, то собираются огромными стаями в надежде, что однажды кто-то из нас допустит ошибку.

Йен обернулся и одарил меня мрачным взором.

– Так это я тебя должен благодарить за все, что тут в последнее время творится?!

Я с невозмутимым видом кивнул.

– Конечно. Ты разве не видел, как я свистом Палача к себе подзывал? И свежее мясо вокруг Управления разбрасывал, чтобы гули, не дай бог, мимо не проскочили?

– Разумеется, это его вина, что за последние годы нежити тут стало немало, – так же спокойно подтвердил Лойд, словно не заметив насмешки. – Но в последних событиях в какой-то степени виноваты и мы с Триш. Ведь теперь темных магов в Верле в три раза больше.

Йен насупился еще сильнее, а потом подумал и, развернувшись всем корпусом, с нескрываемым подозрением уставился на наших гостей.

– Тогда, может, вы и притащили ту тварь с ближайшего болота?!

– Не исключено, – ничуть не смутившись, отозвался Лойд, заставив Норриди округлить глаза и поперхнуться. – Поэтому-то я и предлагаю на нее поохотиться.

– Каким, интересно, образом? – осведомился Йен после небольшой паузы, а я на мага лишь выразительно взглянул: меня этот вопрос тоже заинтересовал.

– Устроим ей ловушку. Положим приманку, затем загоним, окружим и засадим в клетку. Или убьем, если выловить ее живой не получится.

Я с сомнением покачал головой.

– Как ты себе это представляешь? Мы даже не знаем, с чем имеем дело.

– Что нам, в первый раз на неизвестного зверя охотиться?

– Тварь хитра и осторожна, – возразил я. – Следы, которые мы с тобой видели, были оставлены нарочно – она хотела, чтобы их нашли. И в то же время, она явно уверена, что у нас не получится ее догнать, иначе не действовала бы столь демонстративно.

– Ты говоришь так, словно у нее есть мозги, – фыркнул маг.

– Мозги или нет, но зачатки разума у нежити вполне возможны. А вообще, прежде чем что-либо затевать, надо сперва решить, с нежитью какого уровня, хотя бы приблизительно, нам доведется столкнуться.

– Хорошо. Твои предположения?

Я ненадолго задумался.

– Ну… с учетом всех данных я бы сказал, что мы имеем дело далеко не с низшей, но все-таки и не с высшей нежитью.

– Откуда такие выводы? – оценивающе прищурился Лойд, а Триш заинтересованно обернулась.

Я пожал плечами.

– Она явно быстрее гулей. Скорее всего, сильна, ловка, но при этом имеет сравнительно небольшие размеры – тушу вроде Палача мы бы точно не смогли не заметить – и, в отличие от низших тварей, почему-то брезгует мертвечиной.

– Неплохо, – с одобрением протянул маг. – Что еще?

– Присутствие высшей твари я бы обнаружил гораздо раньше – они обычно прожорливые. Но, поскольку эта активизировалась только сейчас, то, скорее всего, она пришлая. Быть может, вы и впрямь ее спугнули, пока сюда добирались. Может, она присмотрела кого-то из вас еще раньше… скажем, на одном из дел, где вы или же другой темный маг вполне мог допустить оплошность. А может, эта штука просто дремала в глубине здешних болот и проснулась после того, как я убил Палача и

строил зарево до самых небес, которое только слепой бы не заметил.

Лойд широко улыбнулся.

– Очень хорошо, Рэйш. Следователь из тебя получился бы толковый.

– Я давно ему об этом говорю, – фыркнул Норриди. – Но переходить в штат он категорически не желает.

– Таковы были условия нашего сотрудничества, – спокойно заметил я. – Но мне кажется, мы отвлеклись. Может, кто-то хочет дополнить мои наблюдения?

– Я бы сказала, что наша тварь, хоть и обладает редкими свойствами, все же довольно чувствительна к воздействию магии, – кашлянула Триш, чем привлекла к себе всеобщее внимание. Йен, впрочем, быстро вспомнил о своих обязанностях и вернулся к наблюдению, а вот я, напротив, задержал на девчонке изучающий взгляд. – Иначе гули не вели бы себя так непонятно. Но защита на здании очень старая и давно толком не обновлялась. Даже для низшей нежити она не представляет серьезной угрозы. Так что если тварь и впрямь ее опасается, то значит, она или еще очень молода…

– Или же была недавно ранена, – пробормотал я, припомнив объяснения учителя.

– А еще у нее очень своеобразное чувство юмора, – странным голосом добавил вдруг Йен, заставив нас с недоумением повернуться к окну. – Господа, думаю, вам надо на это взглянуть. Я, конечно, не знаток нежити, но мне почему-то кажется, что мастер Лойд ошибся и мозги у этой твари определенно имеются.

Глава 5

Когда мы с Лойдом во второй раз за вечер выбрались на мороз, снаружи царила непроглядная темень. Ночи зимой всегда наступали быстро, внезапно, словно кто-то одним щелчком гасил тусклое солнце, а эта ночь уже давно перевалила за половину. Так что единственным, что сейчас освещало центральную площадь, был приглушенный свет, льющийся из окон Управления, и слабо светящиеся звезды над шпилями городского храма.

Немного отойдя от дверей конторы, я поднял голову и кинул на крышу настороженный взгляд, но густо облепившие ее гули даже не подумали перебраться ближе, чтобы взглянуть, что за дураки решили прогуляться по Верлю ночью. Правда, взглядами они нас провожали более чем внимательно. И я был готов поклясться, что в этих взглядах, помимо вечного голода, горело еще и сожаление.

– Что же это за сволочь решила над нами посмеяться? – проворчал закутанный в плащ до самый бровей маг, набрасывая на голову капюшон.

Добравшись до трупов, я поправил «очки» и, оглядев живописную композицию, негромко хмыкнул.

– Да, это и впрямь похоже на издевательство.

А дело все в том, что за время нашего разговора неведомый шутник успел прикончить еще парочку гулей. После чего зачем-то притащил их на площадь и аккуратно уложил чуть выше первых. Причем в абсолютно таких же позах, и в этом определенно просматривался умысел.

Вторая пара нежити, как и первая, лежала на боку, строго нос к носу и поджав под себя передние лапы. Задние у них были вытянуты, обрубки хвостов прижаты к паху. А на глотках виднелись такие же четкие раны, как и у первых, так что в личности создателя этого «натюрморта» сомневаться не приходилось.

– Очень необычно для нежити, – заметил я, обойдя оставленный тварью «подарок» и указав Лойду на характерные борозды в снегу. – Даже для высшей. Смотри, на этот раз она специально их сюда приволокла.

Маг, ускорив шаг, прошел по следу немного дальше, а когда я его догнал, указал на чернеющие в снегу багровые капли и сердито сплюнул.

– Убила она их здесь – вон напачкала. И лишь после этого оттащила к тем, которых почикала раньше.

Я наклонился и зачерпнул пригоршню снега.

– Но зачем?

– А я почем знаю?! – раздраженно бросил Лойд, тревожно переступив ногами. – Если бы сожрала кого-нибудь, я бы понял – охота, добыча и все такое. Но она ведь даже не притронулась! Просто прикончилась и бросила нам под окна.

Маг хлопнул перчатками друг о друга, растер лицо – к ночи мороз совсем разыгрался. А я слепил из снега плотный комок и, швырнув его в сторону Управления, задумчиво посмотрел на лежащие в отдалении трупы.

– Всего несколько ударов сердца прошло, пока Йен отвлекся. Но она за это время успела убить, приволочь тела, уложить их определенным образом и снова скрыться.

– Быстрая сволочь, – неохотно признал Лойд, по достоинству оценив проделанную нежитью работу. – И наглая. Пожалуй, наглее и быстрее ее только демоны.

Я бросил на мага настороженный взор.

– Ты с такими уже сталкивался?

– Однажды. В столичное Управление пришла депеша, где сообщалось, что в горах поселилась тварь, сумевшая сожрать сразу трех местных заклинателей. По слухам, вроде демон. Мелкий такой… вон с тот домик размером. А раз демон, то всяко разбираться с ним надо было не местным колдунам, вот нас туда и отправили целым отрядом. Я тогда еще только-только ученичество закончил, был подмастерьем, так что руководил охотой мой наставник… – у Лойда непроизвольно дернулась щека. – Но он там, к сожалению, и остался, а вот мне, можно сказать, повезло.

– Демона-то хоть поймали? – кашлянул я, когда маг ненадолго замолк.

– Нет. Отряд ошибся в оценке его возможностей, замешкался

и упустил время для атаки, так что тварь в итоге пришлось уничтожить. При этом двое наших погибли, один перегорел, третий сошел с ума, а я с тех пор навсегда запомнил, как нужно правильно ставить ловушки на высшую нежить.

Я отвел взгляд.

– Бывает…

– Ладно, идем обратно, что ли? – вздохнул маг, зябко кутаясь в тонкий плащ. – Все равно ничего нового не узнали. Да и морозец у вас тут не по сезону забористый, а во Тьме, кроме кожи, ни одна тряпка долго не служит.

Гм. Так вот почему у меня одежка стала разваливаться…

– Может, заберем тела с собой? – предложил я, когда Лойд отвернулся и целеустремленно порысил обратно. – Надо бы их нормально осмотреть. Вдруг тварь оставила еще что-то, кроме отметин на горле?

– Как ты себе это представляешь? – фыркнул он, не оборачиваясь. – Хочешь по темной стороне прогуляться и проверить, насколько у гулей хорошо со зрением?

– Ну, необязательно же резать трупы у них перед носом. Можно и в Управление оттащить. Там нам никто не помешает.

Лойд вдруг остановился и резким движением развернулся.

– Ты хочешь предложить что-то конкретное? – после короткой паузы спросил он, изучающе глядя на мое закрытое «очками» лицо.

Я, поколебавшись, кивнул.

Пожалуй, только сейчас я начал понимать учителя и то, почему он так неохотно расставался со своими секретами. Любое открытие для темного мага – это, в первую очередь, преимущество. Перед нежитью, конкурентами, возможными врагами. И поскольку каждое новое достижение увеличивало наши шансы на выживание, то никто не торопился делиться им с посторонними, не будучи точно уверенным, что эти знания не обернутся против него.

Вот и я под пристальным взглядом столичного коллеги почувствовал себя неуютно. Более того, какой-то холодный комок вдруг образовался в груди при мысли, что я собираюсь ему довериться. Но отступать было поздно, насчет трупов я тоже не шутил, поэтому все-таки продолжил, очень тщательно подбирая слова.

– Для гулей мы с тобой на одно лицо, – медленно проговорил я, выразительно покосившись на свободные одежды Лойда. – Если разделимся, то один сможет отвлечь внимание, а второй в это время попробует сходить на темную сторону за телом.

Маг со скептическим видом оглянулся, смерил взглядом расстояние до здания, после чего качнул головой.

– Невыполнимо. В реальном мире тварь рассыплется в прах за долю мгновения. А волочь ее в Управление по темной стороне… не думаю, что это хорошая идея. Гули слишком близко. Даже сделать ничего не успеем.

– Успеем. Надо только отвлечь тварей, хотя бы ненадолго.

– Оглянись – мы на пустыре, Рэйш! Здесь даже укрытия никакого нет! А перед Управлением тебя обязательно перехватят. Гулям для этого даже бегать никуда не понадобится – спрыгнут с крыши, и готово.

Я усмехнулся.

– Ну, можно же отволочь тело и в другую сторону. К храму.

– К какому еще храму? – дрогнул маг, воззрившись на меня почти растерянно. А потом проследил за моим взглядом и едва не покрутил пальцем у виска. – Ты в своем уме? До него же расстояние почти в три раза больше!

– Зато гули к нему не приближаются. Шагов на сорок там простирается мертвая зона, от которой они шарахаются как от огня.

– И что? Тебя еще на середине пути перехватят! Знаешь, с какой скоростью они умеют бегать?!

Я спокойно кивнул.

– Конечно. Но велика вероятность, что из-за твари, которая убила их сородичей, они побоятся отлепиться от крыши. Или, по крайней мере, промедлят, дав нам немного форы.

– Нет. Даже я не рискнул бы состязаться с ними в скорости, – покачал головой маг. – На темной стороне силы уходят вдвое быстрее.

«Ну, не всегда и не у всех», – подумал я, сделав для себя зарубку в памяти.

– Но даже если ты и прав, и гули действительно тебя отпустят, – продолжил тем временем маг, выразительно обведя глазами заснеженную площадь. – Что ты собрался делать дальше? Намереваешься выпотрошить тела прямо там, возле храма? На виду у жрецов?

– Мы же не на алтарь их класть собираемся. Да и жрецов внутри по ночам не бывает, так что помешать нам будет некому.

Лойд немного помолчал. А затем подошел ближе и, цепко на меня взглянув, вполголоса добавил:

– Надеюсь, ты не собрался использовать прямую темную тропу отсюда и до храма?

От этого вопроса холодок в груди стал отчетливее, но на моем лице отразилось лишь вежливое недоумение.

– Имеешь в виду коридор, созданный непосредственно на темной стороне?

– Тропу, – ровным голосом поправил Лойд, по-прежнему не сводя с меня пристального взора. – С некоторых пор коридоры сквозь сжатое пространство принято называть темными тропами. А тропы, которые начинаются и заканчиваются на темной стороне, принято называть прямыми.

Я мысленно пожал плечами: тропы так тропы. Хотя, по-моему, термин «коридор» лучше отражает суть того, что происходит.

А вслух нейтральным тоном заметил:

– Я слышал, что такие бывают. Но пока не видел, чтобы кто-то из магов ими пользовался.

Ну да. На себя я во Тьме не смотрю, а Палач, разумеется, не в счет.

– Само собой, – фыркну

Лойд, а потом неожиданно расслабился. – Они, конечно, хороши – по ним можно ходить на любые расстояния. Но внутри них время ведет себя как больное, так что никто не суется туда без острой необходимости. Мне как-то довелось увидеть дурака, который прошел такой тропой на спор. Так вот, нырнул он туда двадцатилетним парнем, а вывалился обратно столетним стариком, от которого к тому же разило безумием. Ничего так цена за выигрыш, да?

Я благоразумно промолчал.

Что ж, с безумием я уже был неплохо знаком, и оно меня не пугало. А насчет возраста… пока особых изменений я в себе не замечал. В зеркала, правда, смотреться не любил, но Йен бы обязательно всполошился, если бы на моей физиономии проступили дополнительные морщины.

– Уверен, что потянешь такое расстояние? – вдруг безо всякого перехода осведомился Лойд, кинув полный сомнения взгляд на далекие шпили храма.

Я хмыкнул.

– Не был бы уверен, не предлагал.

– А если тварь еще здесь? И тоже захочет поучаствовать в погоне?

– Ты за этим проследишь. И подашь знак, чтобы я вернулся в реальный мир, если станет совсем жарко.

Лойд еще раз смерил взглядом расстояние от нас до Управления, потом до храма. Беспокойно покосился на подозрительно притихших гулей. Прошелся мимо меня туда-сюда, о чем-то задумался, что-то подсчитал. А затем наконец обронил:

– Рискованно, Рэйш. Очень.

– Знаю. Но я готов попробовать, если ты прикроешь мне спину.

– Одному мне за всем не уследить: слишком много переменных. Хотя… пойдем, – вдруг встрепенулся маг и заметно посветлел лицом. – Кажется, я знаю, кто нам с этим поможет.

– Вы оба ненормальные! – с нескрываемым раздражением пробормотала Триш, протопав мимо нас по направлению к храму. – Это ж надо было до такого додуматься! Я еще понимаю, мастер Рэйш – о вас я сегодня уже досыта наслушалась, но чтобы мой мудрый и осторожный наставник вдруг пошел у кого-то на поводу…

Она сердито всплеснула руками и, надвинув на лицо «очки», укорила шаг. А мы с Лойдом понимающе переглянулись, после чего он нацепил на нос второй прибор и, прежде чем отойти на заранее оговоренную позицию, философски пожал плечами.

– Женщины…

Я терпеливо дождался, когда между нами останется шагов тридцать, и тоже приготовился. Плащ, чтобы не мешал при беге, я оставил в холле, а шляпу передал под личную ответственность Норриди. Йен, естественно, эту авантюру не одобрил, но Лойд с таким уверенным видом пообещал, что все риски возьмет на себя, что тот в конце концов все же отступился.

Да, стоять в одной куртке посреди продуваемой всеми ветрами площади было глупо, но мороза я почти не чувствовал: холод темной стороны так давно и глубоко пробрался мне под кожу, что оттого, что теперь его стало чуточку больше, хуже я себя не почувствовал.

Где-то через четверть свечи Хелена, наконец, добежала до храма и, заскочив на крыльцо, помахала оттуда рукой.

Так, один наблюдатель готов.

Чуть позже Лойд добрался до своего наблюдательного пункта, который мы решили разместить по центру площади, чтобы маг в равной степени мог уследить и за зданием УГС, и за соседними домами, и за неведомой тварью, если та вдруг надумает объявиться. Ну и чтобы я его, естественно, мог увидеть, потому что никакой крик на темную сторону, разумеется, не дойдет.

Отлично. Второй наблюдатель тоже на месте.

Йена на улицу мы по понятным причинам не пустили. Третьего прибора столичные гости с собой не привезли, так что бедняге ничего не оставалось, как следить за происходящим через окно и грызть ногти от беспокойства.

– Пошел! – наконец крикнул через всю площадь Лойд, и я, поплевав на ладони, решительно скользнул во Тьму.

Переход на этот раз получился гораздо быстрее и легче, чем обычно, – я словно под лед провалился, одним махом перейдя на другой слой реальности. Правда, быстро сориентировался, встряхнулся. Ну а уж нагнуться и подхватить валяющиеся на земле тела было делом техники, после чего мне оставалось только сорваться с места и под яростную жестикуляцию Лойда со всех ног кинуться к храму.

Да, эту часть плана я в последний момент слегка изменил и прихватил с собой не один, а сразу два трупа. Нести их оказалось не столько тяжело, сколько неудобно. Но вот беда – дохлые гули отменно смердели. А я даже нос не мог прикрыть, потому что обе руки оказались заняты.

Где-то на двадцатом прыжке у меня за спиной послышалось беспокойное шевеление, а затем и взволнованное курлыканье. Но оглядываться я не стал – некогда. Тут слегка отвлечешься, как споткнешься о какую-нибудь деревяшку, кувыркнешься в сугроб и, чего доброго, сломаешь ногу. А без ноги на темной стороне даже очень хорошему магу делать нечего. Так что я лишь перехватил увесистых тварей поудобнее и прибавил ходу.

К счастью, расчет оказался верен, и большинство гулей так и не осмелилось покинуть безопасное место. Однако кое-кому присутствие неизвестного убийцы показалось недостаточно веской причиной, чтобы отказаться от славной трапезы, так что сразу несколько крысюков, помедлив некоторое вре

я, все же спрыгнули с крыши и, учуяв запах человека, ринулись в погоню.

Скосив глаза на отчаянно жестикулирующего Лойда, я увидел четыре пальца и мысленно ухмыльнулся.

Всего четверо… не так уж много для темного мага.

Ах нет… кажется, еще двое гадов успели проголодаться. Итого шестеро. Но если учесть, что гулей здесь собралось больше сотни, это был наилучший из всех возможных вариантов.

Прикинув на глазок расстояние до храма, возле которого информацию о преследователях честно дублировала Триш, я мысленно перевел дух.

Успею.

Бежать все еще было нетрудно, насчет быстро убывающих сил Лойд тоже изрядно преувеличил – я мчался так, что ветер свистел в ушах, а дома на краю площади слились в одну смазанную полосу, и пока не чувствовал усталости. Потом я, конечно, свалюсь и какое-то время буду совершенно недееспособен, но сейчас мне даже дышать глубоко не требовалось – телу, которое толком не живет, дополнительного питания не требовалось.

Или, думаете, нежить просто так здесь такая шустрая?

Впрочем, поймав на мгновение взглядом растерянно вытянувшуюся, поразительно быстро приближающуюся физиономию Триш, я со смешком подумал, что, пожалуй, способен сейчас потягаться в скорости даже с темными тварями. Палач с его удивительными талантами мне, конечно, оказался не по плечу, а вот гули – да, с ними я, пожалуй, мог побороться на равных.

Увы. Стоило проявить некоторую толику самодовольства, как толстяк Абос[2 - Бог удачи и денежного благополучия, символом которого традиционно является жаба.] неожиданно решил от меня отвернуться. Примерно за сотню шагов до крыльца одна из волокущихся по земле туш зацепилась за что-то когтями, и я прямо на бегу споткнулся, едва не пропахав носом слежавшийся снег. Хорошо, хватило ума выпустить мешающую ношу, чтобы вовремя сгруппироваться. Но даже так меня отшвырнуло на несколько шагов вперед, лихо перевернуло через голову и с силой приложило коленом о наст.

Твою мать!

– Ремос[3 - Бог справедливости и правосудия.], старина, да что ж ты делаешь, а?! Зачем вы с Абосом сговорились?! – с досадой прошипел я, проворно вскакивая на ноги. А затем обернулся, увидел несущихся во весь опор шестерку тварей, крепко выругался и, прихрамывая на правую ногу… ринулся им навстречу!

– Рэйш! Что ты творишь?! – шевельнул вдалеке губами Лойд, а его лицо исказилось от ярости.

«Успею», – упрямо подумал я, подбегая к брошенным трупам. После чего наклонился, рывком подхватил одну из туш и с хеканьем зашвырнул ее прямо в пасть подбежавшего гуля.

От удара тварь взвизгнула, кувыркнулась в воздухе и, не выдержав столкновения с увесистым телом, с хриплым воем рухнула в снег. Не давая ей опомниться, я подбежал и с силой двинул башмаком облезлой крысе в висок, а пока ошеломленная нежить пыталась подняться, выхватил меч и одним ударом снес ей голову.

Снова нагнувшись и подхватив уже обезглавленный труп, я тем же испытанным приемом встретил второго подбежавшего гуля. А пока тот барахтался в сугробе, прямо на лету располовинил следующего, а затем повернулся к первому, чтобы избавить его от необходимости подниматься. И со злым удовлетворением отметил, что хотя бы в отношении низшей нежити Лойд был прав – они действительно тупые.

Следующую пару тварей мне пришлось встречать впопыхах, посреди залитого кровью поля, и потратить некоторое время, чтобы подловить их на ошибке. Какое-то время мы танцевали на утоптанном снегу, пару раз мне даже удавалось их зацепить, а однажды я и сам едва не подставился – ушибленное колено подвело. Но после недолгой немилости жабоподобный бог вновь повернулся ко мне лицом, и очень скоро заснеженную площадь украсили еще два уродливых трупа.

Эх, сюда бы мою «секиру»…

С последним гулем пришлось повозиться, потому что эта тварь оказалась намного более опытной, менее юркой и, как следствие, более осторожной. Однако когда с ней удалось наконец расправиться, с крыши нашего Управления спрыгнуло еще несколько радостно курлыкающих тварей и, не выдержав душераздирающего зрелища ускользающей добычи, тоже ринулись в погоню.

С трудом отыскав среди окровавленных тел те, ради которых все это и затевалось, я снова взвалил их на спину и что было сил припустил к храму. Но то ли на этот раз гули мне попались особенно резвые, а то ли ушибленная нога давала о себе знать, но до спасительной зоны добраться мне уже не дали.

Когда до нее осталась всего пара десятков шагов, Триш вдруг подпрыгнула и знаками показала, чтобы я бросал все и спешил к ней со всех ног. А потом и Лойд откровенно разнервничался и заметался по площади, как попавший в ловушку заяц. Что-то, кажется, даже прокричал, а затем так яростно замахал нам руками, что я поневоле встревожился.

Наверное, я еще никогда в жизни так быстро не бегал, как в те бесконечно долгие несколько ударов сердца. Наплевав на боль, последние шаги я уже даже не бежал, а практически летел, слыша позади угрожающий хруст снега под чужими когтями и жаркое дыхание за спиной.

Поняв по внезапно посеревшему лицу Триш, что все равно

е успеваю, я прямо на бегу сбросил с плеча истекающую кровью тушу и отшвырнул ее подальше. А когда стало ясно, что и это не помогло и, как минимум, один гуль находится на расстоянии прыжка, я сбросил второй труп и, проворно отскочив в сторону, поднял свое единственное оружие.

Раскинувший лапы гуль, решивший именно в этот момент совершить бросок, буквально насадился брюхом на острие. При этом плешивая тварь оказалась так велика, что от мощного удара я не просто отступил – меня самым невероятным образом швырнуло навзничь. А смердящая туша еще и навалилась сверху, яростно щелкая слюнявой пастью, бешено толкаясь лапами и почти не обращая внимания на торчащие из спины полторы ладони закаленного железа.

С трудом увернувшись от гнилых зубов, я обхватил одной рукой мощную шею, прижимая хрипящую тварь к земле, а второй принялся остервенело кромсать мертвую плоть, заливая черной кровью лицо и рубаху. Но при этом с досадой отметил, как еще одна троица тварей с огромной скоростью несется к месту схватки, откуда, что самое обидное, до спасительной зоны было уже рукой подать.

Нет. Похоже, уйти они мне отсюда не дадут. Вон как спешат. Знают, гаденыши, что к храму им нет ходу, вот и торопятся, чтобы хоть одним зубом, но вцепиться в живую плоть.

Наконец отчаянно дергающийся гуль захрипел и обмяк, умудрившись напоследок цапнуть меня за плечо. С трудом отпихнув тяжелую тварь в сторону, я почти сразу поднялся, но вынуть клинок не успел – видимо, Абос решил, что уже достаточно сегодня помог, и снова от меня отвернулся. Потому что испытанный в боях клинок в самый неподходящий момент застрял в кости; я, естественно, его бросил и торопливо поковылял к храму, но последняя троица гулей к тому времени оказалась до отвращения близко. И, когда я с облегченным вздохом вывалился в мертвую зону, они не только не остановились, но еще и к прыжку приготовились, видимо, рассудив, что игра стоила свеч.

Признаться, я несколько огорчился, обнаружив ошибку в собственных расчетах. Лойд, которого я на мгновение поймал взглядом, выразительным жестом схватился за голову. Триш, на удивление не испугавшись, спрыгнула со ступенек и бросилась на помощь, даже не подумав, что сейчас это бесполезно. Ну а я…

Я, полагаю, слишком долго раздумывал, не свалить ли мне отсюда подобру-поздорову, наплевав на конспирацию. И, наверное, только поэтому успел заметить мелькнувшую на краю сознания смазанную тень – приземистую, чем-то похожую на детский мячик или клубок спутанных ниток, и услышать необычный звук, похожий на щелканье невидимых четок.

Щелк… щелк-щелк…

Признаться, когда прямо у меня на глазах снежный настил под одной из тварей беззвучно раскрылся, выпустив в густом облаке снега это нечто, я самым настоящим образом оторопел. А странная тварь, буквально на долю мгновения мелькнув у меня перед глазами, мазнула парочкой полупрозрачных «нитей» по шее ничего не подозревающего гуля и тут же исчезла.

Да-да. Просто раз – и ее не стало, тогда как мчащийся во весь опор зверь неожиданно споткнулся и, лихо кувыркнувшись через голову, с придушенным воплем рухнул, пропахав в снегу приличную борозду.

Всего через один удар сердца такой же беззвучный взрыв раздался под лапами второго, а миг спустя и третьего гуля. Прямо на моих глазах они один за другим зашатались и рухнули в сугроб. А когда накрывшая их с головой снежная дымка рассеялась, на площади снова никого не было. Только Триш беззвучно разевала рот, пытаясь поверить в то, что мы сейчас увидели, да растерянно замерший Лойд так и держался за голову, переводя диковатый взгляд с издохших гулей на такого же обалдевшего меня.

Глава 6

– Так тебе и надо, – мстительно заметил Йен, накладывая на рану последний стежок. – Жаль, что всю руку не откусили, тогда, может, ты бы запомнил, где следует остановиться.

Я неохотно приоткрыл один глаз.

Плечо уже почти не болело, так что можно было обойтись и без штопки. С коленом тоже ничего страшного не случилось – завтра буду как новенький. Но если уж Норриди что-то вбил себе в голову, то переубедить его никому не удастся. Так что пришлось смолчать и позволить ему воткнуть в меня иглу.

– На, одевайся, – буркнул он, когда с раной было покончено, а на плечо легла тугая повязка.

Я с сожалением проводил глазами безнадежно испорченную одежду, которая отправилась в мусорную корзину, и, мысленно скривившись, натянул на себя запасную рубаху Йена. Рукава у нее оказались чересчур длинными, в груди немного жало, но лучше уж так, чем смущать голым торсом единственную даму или подвергнуться пристальному осмотру со стороны ее наставника, только-только поднявшегося в кабинет.

– Как все прошло? – спросил я, когда заметил, что Лойд не только вернулся, но и внимательно изучает шрамы на моей коже.

Маг вместо ответа продемонстрировал нам пустой пузырек.

Да, я прекрасно помнил, что на темной стороне магам категорически не рекомендовалось оставлять ни волосы, ни обрывки кожи, ни тем более кровь. Как и то, что остатки живой плоти прекрасно уничтожали

ь огнем или обыкновенным растворителем, о котором я недавно вычитал в дневнике учителя и который теперь тоже носил при себе.

Другое дело, что после того, как я перед уходом шепотом принес Фолу небольшую жертву, об этом можно было не беспокоиться. Но я же не мог сказать, что Лойд зря на целую свечу задержался на темной стороне, чтобы облить этой дрянью землю? Как не мог попросить его отвернуться, ибо никаких божественных символов на моем теле увидеть ему было не дано.

– Тварь больше не объявлялась? – на всякий случай уточнил Йен, когда мы с магом обменялись понимающими взглядами, и Лойд, качнув головой, опустился на стоящий рядом стул.

– Я не видел. А остальные гули как забились на крышу, так оттуда до сих пор не слезли, так что мне никто не мешал.

– Так что же там все-таки произошло? – оттерев ладони, присел на подоконник Йен. – Что это за тварь и почему она вас не тронула?

– Что это такое, мы пока не знаем – я никогда ничего подобного не видел, – ровно отозвался маг. – Нас с Триш она не заметила, потому что мы находились в реальном мире. А вот Рэйшу сегодня крупно повезло.

Я подхватил со стола шляпу и, нахлобучив ее на голову, плюхнулся на соседний стул.

– Боги не любят, когда их тревожат по пустякам. Они и живых-то не особо жалуют, а уж если в двери храма стучится нежить… так что да, мне повезло. Зато образцов для изучения мы получили предостаточно.

Йен неприязненно покосился в мою сторону.

– Даже спрашивать не буду, каким местом ты думал, когда планировал эту дурацкую операцию. Но буду благодарен, если после окончания работ вы вышвырнете эту падаль подальше и больше никогда не вспомните, что я по доброй воле на это согласился.

– Можем трупы на площади сжечь, – предложил я. – Под веселые пляски, радостный свист толпы и торжественные песнопения жрецов.

– Заткнись, Арт. Сейчас не время для твоих шуточек. Скажи лучше, оно того стоило? Вы хоть что-нибудь полезное там нарыли?

Мы с Лойдом быстро переглянулись.

– Можно сказать, что нарыли, – признался я, натягивая на себя куртку и пересаживаясь ближе к столу. – Правда, саму тварь я толком не разглядел. Но мне показалось, что какое-то подобие лап у нее все-таки есть. Еще она очень маленькая, примерно с мой кулак, и действительно очень быстро передвигается. Я бы даже сказал, слишком быстро для обыкновенной нежити.

– Почему она убивает именно таким способом, тоже не совсем понятно, – мрачно добавил Лойд. – Раны на трупах одинаковые. Одна и та же ширина, ровные края… их явно нанесли не зубами, а когтями. Только тварь почему-то ими не режет, что было бы логичнее, а колет. Как копьем.

Я кивнул.

– И это притом, что длина когтей у нашего убийцы не самая подходящая.

– С чего вы решили? – встрепенулась устроившаяся в кресле Йена Триш, которая, хоть и не умела ходить на темную сторону, но следила за нашими действиями с помощью «очков». При этом, разумеется, не слышала, о чем мы говорили, пока потрошили тела убитых гулей, и поэтому, похоже, не во всем разобралась.

– На каждом трупе мы нашли по две раны. Одинаковой ширины, глубины и располагающихся друг напротив друга: одна на горле, вторая на загривке. А это значит, что рабочих когтей у нашей твари, как минимум, два. Но оба довольно короткие. И действует она ими одновременно. Вот так…

Я вытянул указательные пальцы на руках и быстрым движением свел их вместе. Так, чтобы кончики фаланг на мгновение соприкоснулись.

– Это неудобно для существа таких размеров, – одобрительно кивнул Лойд, который один из трупов вскрыл собственноручно. – Неудобно, в первую очередь, чисто технически, ведь к гулю еще надо суметь подобраться. А они – твари пугливые, чуткие. Тем не менее, когда мы осматривали место убийства, следов борьбы нигде не было. Значит, тварь не только быстра, но, скорее всего, не имеет отчетливого запаха и к тому же умеет неплохо маскироваться. А еще, возможно, передвигается не только по снегу, но и под ним. Роет норы, прогрызает ходы…

«Или же создает прямые тропы, как Палач», – добавил я про себя, но вслух, конечно, ничего не сказал. В отчетах об этом не упоминалось, и мне показалось преждевременным сообщать столичным коллегам, что полученная ими информация, мягко говоря, неполна.

– Может, она использует когти таким образом не потому, что это удобно? – неожиданно подала голос Триш.

Мы посмотрели на нее с удивлением.

– Обычно гулей действительно убивают, отсекая голову, – напомнила девушка. – В любом учебнике об этом написано. Как вариант – можно разрубить туловище, после чего гуль, конечно, сразу не умрет, но ослабнет. А если его не добить, то вскоре он будет съеден собственными сородичами.

– Но у нашего убийцы короткие когти, – запоздало сообразил я. – Перерубить шею с одного удара ими не получится, поэтому тварь ломает гулям всего один позвонок.

Триш кивнула.

– И рассекает дыхательное горло…

– Ну, это лишнее – гули ведь не дышат в полном смысле этого слова.

– Но тварь-то об этом может не знать, – возразила девушка, заработав в моих глаза

несколько дополнительных баллов. – Вряд ли она читала наши учебники.

– Зато, если она пришла сюда из других краев, то, может, просто привыкла так охотиться? – предположил Норриди. – Есть в вашей классификации какие-нибудь монстры, которых следует убивать именно таким способом?

Триш фыркнула.

– Да сколько угодно. Мо`роки, например. Или болотные слизни.

– Что еще за мороки? – с подозрением осведомился Йен. – В наших краях такие водятся?

– Нет. Мороки – это гигантские змеи, которые предпочитают прятаться среди барханов. Они пустынные жители и в здешних снегах вряд ли сумели бы выжить.

– То есть темная сторона не везде такая, как у нас?

– Нет, конечно, – усмехнулась Триш. – Она лишь старит местность, придает вещам ветхость, но на климат практически не влияет. Если у вас зима, то и на темной стороне будут лежать сугробы до колена. А если ты окажешься посреди пустыни, то ничего практически не изменится. Разве что скорпионов прибавится.

Гм. Начитанная девочка. Вот только Нииро рассказывал мне совсем по-другому.

– Так. Ладно, – по-настоящему заинтересовался Норриди. – А что насчет слизней?

– Я их только на картинках видела, – недолго поколебавшись, призналась девушка и, прикрыв глаза, без запинки продекламировала: – Класс низшие, подтип беспозвоночные. Встречаются чаще в средней полосе, вблизи болот. И внешне похожи на комок слизи с доброй дюжиной щупалец, которыми они шарят под водой в поисках добычи.

– Что, прямо уж так и ровно дюжина? – с едва уловимой насмешкой уточнил Йен, когда она снова открыла глаза и вопросительно на него посмотрела.

– Ну, может, и меньше. В книгах где как написано. Но больше, чем дюжина, я в описании не встречала.

Гм. А я встречал. Ну да не суть важно.

– А почему их можно убить только одним ударом? – снова спросил Йен, когда я с равнодушным видом отвернулся.

– Потому что у слизней нет головы и есть всего один нервный узел, который располагается в глубине тела. Щупальца рубить бесполезно – они быстро отрастают, да еще иголки ядовитые имеют на концах.

Угу. А еще эти твари шустры сверх меры, умеют ловко нырять и часто набрасываются на свои жертвы именно под водой, опутывая их щупальцами. И хоть сами по себе слизни не слишком велики и охотились в основном на некрупную добычу, плавать на темной стороне все равно не рекомендовалось.

Но в целом девочка ответила правильно. Хоть она и не умела пока ходить на темную сторону, но подковал ее Лойд неплохо. Главное, чтобы она потом на практике не растерялась, иначе грош цена всем этим книжным знаниям.

– Так, коллеги… вам не кажется, что уже довольно поздно? – громко поинтересовался я, заметив, что Норриди чересчур пристально уставился на даму и уже собрался открыть рот для очередного вопроса. – С учетом того, что скоро начнет светать, предлагаю всем разойтись по домам, а остальными делами заняться потом. Все равно ваши бумажки никуда не убегут.

Триш встрепенулась, будто хотела возразить, но потом покосилась на наставника и быстро кивнула.

– Поддерживаю. День и впрямь был насыщенным. Да и вряд ли нас сегодня кто-нибудь потревожит.

Я слегка удивился такой покладистости, но потом обратил внимание, как сгорбился за столом непривычно молчаливый Лойд, и толкнул локтем несколько озадачившегося Йена. А тот, только сейчас сообразив, что столичный гость после всей этой беготни настолько умаялся, что вот-вот заснет, неловко кашлянул:

– Если хотите, можете устроиться здесь. Большинство кабинетов пустые. Подушки и одеяла тоже найдем – у нас тут нередко сотрудники остаются.

– Благодарю, – отчего-то отказалась девушка. – Но мы лучше на постоялый двор поедем. Ваш возница способен нас туда забросить?

– Конечно. Сейчас его разбужу.

Триш благодарно кивнула. А едва Норриди ушел, осторожно потеребила наставника за плечо, а когда тот открыл глаза и виновато улыбнулся, протянула ему плащ.

– Пойдем спать, Ос. Мы на сегодня закончили.

Я проследил за тем, как они поднимаются из-за стола, как собирают остальные вещи и вместе уходят, по пути о чем-то вполголоса разговаривая. Прислушался к медленно удаляющимся шагам Лойда. Затем выглянул в окно, чтобы убедиться, что Чет успел подогнать ко входу казенный экипаж. Наконец проводил глазами исчезающий в темноте кэб и вопросительно посмотрел на вернувшегося Норриди.

– Ну? И как тебе наши гости?

Йен плюхнулся на свое законное место и, взъерошив густую шевелюру, странно улыбнулся.

– Нормально, работать можно. А тебе?

– Честно говоря, пока не решил.

– Что ж так? – рассеянно переспросил он. – Неужели испугался конкуренции?

Я вопросительно приподнял одну бровь.

– Разве похоже, чтобы я чего-то испугался?

– Да что у тебя за привычка отвечать вопросом на вопрос? – вдруг поморщился Норриди, выдвинув верхний ящик стола и достав оттуда небольшую фляжку. – Знал бы ты, как она меня раздражает!

Я только фыркнул.

Знал бы он, сколько всего меня раздражает в людях по жизни! Как много среди них тех, кого я вообще не хотел бы видеть, и тех, от к

го бы я с огромным удовольствием избавился…

– Ты домой или тут переночуешь? – через некоторое время снова спросил Йен, с чувством хлебнув из фляжки и аж причмокнув от удовольствия.

– Ни то, ни другое. Мне еще надо поработать.

– Ночь же на дворе, – удивился Норриди, но я только улыбнулся.

– Вот именно.

После чего подхватил со спинки стула плащ и, успев услышать напоследок протестующий вопль, мгновенно провалился во Тьму. Туда, где даже глубокой ночью царили мягкие сумерки и где меня, как и все предшествующие дни, ждали неотложные дела.

– С добрым утром, – с мрачным видом сообщил Йен, когда вскоре после полудня я переступил порог его кабинета. – Долго дрыхнешь, Рэйш. Мы тебя уже заждались.

Я кивнул Лойду, жестом поприветствовал стоящую у окна даму и, бросив на спинку стула мокрый плащ, с удовольствием сел.

Кажется, гостям пошел на пользу недолгий отдых. Лойд выглядел намного лучше, чем несколько свечей назад, и вновь казался собранным и бодрым. Триш была задумчивой и слегка рассеянной. И только Норриди казался расстроенным, хотя ни одной видимой причины этому я не нашел.

– Что-то ты частенько стал ночевать вне дома, – укорил меня Йен, когда я вытянул ноги и со сладким хрустом потянулся. – Вчера тебя найти не могли, сегодня Чет опять не достучался… Неужто у тебя наконец-то случились перемены на личном фронте?

– Завидуешь? – флегматично отозвался я.

– Кому? Твоей подружке? Напротив, сочувствую бедной леди, которой каждое утро приходится лицезреть такой кошмар.

Я, не сдержавшись, зевнул.

– Пора бы и тебе кого-нибудь завести. Может, тогда перестал бы походить по утрам на оголодавшего гуля.

– Вот только от тебя мне советов не хватало, – неожиданно огрызнулся начальник, стрельнув глазами в сторону Триш. – В отличие от некоторых, я всю ночь работал, а не развлекался!

Я поднял на него красные от недосыпа глаза.

– Йен, ты чего такой злой?

– Триш вчера случайно «очки» забыла на подоконнике, – вместо него отозвался Лойд. – А любопытство, как известно, до добра не доводит, вот господин Норриди и придумал себе работу до самого утра.

– И что случилось?

– На. Полюбуйся, – с раздражением буркнул Йен, и мне на колени прилетел упомянутый прибор.

Я удивленно крякнул, но все же подошел к окну и, потеснив Триш, поднес «очки» к глазам.

Как и вчера, я явился в Управление одним большим прыжком через темную сторону, поэтому о том, что творится на улице, не имел ни малейшего понятия. Для пеших прогулок по городу я слишком устал, кэб за мной, разумеется, не прислали, а хранилище для трупов было на редкость удобным местом, куда я мог переместиться быстро и не привлекая к себе внимания. От гулей его прикрывали неплохо сохранившиеся перекрытия первого и второго этажа. Эти же самые перекрытия оказались непроницаемы для волшебного прибора, в чем я вчера успел убедиться. Плюс на дверях «холодильника» стояла приличная защита, так что я, создавая прямые тропы, совершенно ничем не рисковал.

Однако Йен выглядел по-настоящему встревоженным. И всего через пару мгновений я наконец понял, что его так довело.

На безлюдной площади перед зданием двумя рядами лежали наполовину занесенные снегом тела. В вертикальном ряду, судя по более толстому слою снежного покрова, находились более старые трупы – видимо, те, что мы обнаружили вчера. А чуть выше находились все остальные. Кем-то старательно уложенные в одинаковые позы, причем так, что вместе мертвецы образовывали перевернутую букву «Т».

Тихо присвистнув от удивления, я быстро пересчитал гулей.

Четыре снизу, десять сверху…

Выпавший за ночь снег, конечно, сгладил следы и припорошил кровавые пятна, однако отметины от борозд, оставшиеся после того, как тела притащили сюда, все еще хорошо просматривались.

– Надо же, как интересно…

– Мне вот уже ни капельки не интересно, – нервно пробормотал Йен. – Эта сволочь действительно над нами издевается. Да еще и послания составляет, хотя кто-то вчера нас уверял, что у нее мозгов на это не хватит!

Проигнорировав ворчание друга, я отнял от лица «очки» и повернулся к Лойду.

– Ты на улицу сегодня выходил?

– Имеешь в виду темную сторону?

– Да.

– Я что, похож на идиота? – сухо поинтересовался маг. – Но трупы осмотрел, если ты об этом. И почти уверен, что это именно те твари, которые успели вчера добраться до храма. В том числе и те, которых убил ты.

Хм. В принципе, это было возможно – вчера перед уходом с темной стороны мы с Лойдом поднапряглись и вышвырнули трупы за пределы мертвой зоны. Заметили бы когда-нибудь беспорядок боги – вопрос, конечно, спорный, но как минимум один жрец мог увидеть наши художества. А мне бы не хотелось объяснять потом отцу Лотию, по какой причине мы намусорили у самого входа в божественную обитель, да еще и не убрали за собой.

– Действительно, очень интересно, – протянул я, снова повернувшись к окну. – Насколько я помню, парочке гулей я вчера отрубил головы… их наша зверушка тоже сюда приволокла?

– Во втором ряду лежат. С левог

краю, – сообщила Триш, тоже поднеся к глазам прибор.

Я озадаченно повертел головой, но с такого расстояния трупы выглядели целыми.

– Она что их, по кускам собирала, что ли?

– А то! Я тут до рассвета проторчал, наблюдая, как она это делает, – неприязненно сказал Норриди. – Но все равно ни демона не понял, как и, главное, для чего эта тварь вообще надумала их здесь выложить.

– Честно говоря, это больше похоже на трофеи, – задумчиво уронил я, изучая мертвецов. – Но на кой ляд ей было притаскивать сюда всех?

Триш зябко поежилась.

– Может, она с нами играет?

– Не исключаю. Вопрос только – зачем? Йен… Йе-ен! – повысил голос я, когда Норриди угрюмо промолчал. – Что ты видел, пока таращился сегодня в окно?

– Ничего, – буркнул тот. – Снежок взвился, снежок опал, и на пустом месте возник новый труп. Еще через какое-то время на другом участке снежок взвился, опал, и у безголового гуля вдруг башка «приросла» на место.

– Тварь их по порядку выкладывала?

– Чего? – сперва не понял Йен. Но потом все же сообразил, о чем именно я у него спрашиваю. – Не совсем. Сначала притащила тех, которых убил ты, а уже потом остальными занялась, укладывая их слева направо, будто это действительно важно.

– Хм. И сколько времени у нее ушло на каждый труп?

– Где-то по четверти свечи.

Я покачал головой и снова ненадолго обернулся.

– На десять тел у нее должно было уйти около двух с половиной свечей. Плюс еще полсвечи на другие тела. Ну, может, чуть больше или меньше с учетом того, что ты от волнения вполне мог ошибиться. Итого получается больше трех мерных свечей. Неужто ты все это время проторчал тут и ни разу не отлучился?

Йен неожиданно смешался.

– Ну, кто ж знал-то… вдруг она бы еще что-нибудь придумала?

М-да-а… зря, пожалуй, Лойд доверил ему «очки». Было бы лучше, если бы Норриди вообще никогда не узнал про темную сторону. А теперь, глядишь, и впрямь при первом удобном случае кинется прибор себе заказывать. А то, может, и сон окончательно потеряет, решив, что угроза оттуда станет однажды такой же реальной, как все то, что происходит в обычном мире.

– Что теперь делать-то будем? – тихо спросила Триш, когда в кабинете воцарилось неловкое молчание.

Я с невозмутимым видом бросил Лойду прибор, вернулся на свой стул и хлопнул ладонью по колену.

– Как что? Завтракать, конечно!

– Ты что, больной? – мрачно посмотрел на меня Норриди. – Или тебя эта тварь совсем не беспокоит?

Я пожал плечами.

– Она там. Мы здесь. Ей не дано выбраться в этот мир, а мы можем сколько угодно долго не выходить в тот. Значит, серьезной угрозы нет. К тому же ты забыл, что расследовать наши гости приехали совсем другое дело. Вот им-то я и предлагаю вам заняться, а обсудить детали можно и в процессе перебирания бумажек. Разве кто-то с этим не согласен?

На мне скрестились сразу три пристальных взгляда, но из всех только у Йена он был еще и недоверчивым.

Да, работа темного мага порой грязна и опасна, но в ней есть и определенные преимущества. В частности, привыкнув к тому, что, помимо этого мира, есть еще и другой, который независимо от нашего желания живет своей собственной жизнью, со временем начинаешь проще смотреть на вещи. И пока на темной стороне кто-то кого-то жрет, в этом вполне можно успеть сделать что-то полезное. Ну, или хотя бы перекусить.

Чем не философия?

– Я бы тоже от перекуса не отказался, – наконец усмехнулся Лойд, тем самым завершив так и не начавшийся спор.

– Не возражаю, – сдержанно улыбнулась Триш, откладывая в сторону «очки». И после этого Йену больше ничего не оставалось, как со вздохом подняться, крикнуть дежурящему внизу Чету и, отсчитав казенные золотые, отправить пацана в ближайший трактир.

Глава 7

Как и следовало ожидать, в архиве я долго не просидел и при первой же возможности слинял, предпочтя пыльным бумажкам прогулку на свежем воздухе.

Оказавшись на улице, я даже удивился – настолько там все преобразилось с того раза, как я выглядывал туда в последний раз. Как ни странно, но после полудня неожиданно распогодилось, затянутые тучами небеса впервые за две недели полностью очистились, а от бьющего прямо в глаза солнца я с непривычки аж зажмурился – до того оно показалось ярким.

Смахнув с ресниц невольно выступившие слезы, я надвинул пониже шляпу и, прищурившись, окинул взглядом залитую светом площадь.

Народ, как и всегда, занимался своими делами. Подняв воротники, бежали по искрящемуся снегу многочисленные прохожие. Со свистом туда-сюда сновали покрытые инеем экипажи. Сзади к некоторым из них были прикреплены деревянные санки, а внутри сидела закутанная в меха молодежь, которой за счастье было с ветерком прокатиться по городу, несмотря на мороз. Неподалеку от здания городской ратуши стайка детей устроила игру в снежки, и облепленные неопрятными комьями мальчишки с воплями носились вокруг сложенных из снега глыб, старательно пытаясь выбить из-за импровизированных крепостей идейного противника.

При этом дети, как водится, были заняты исключ

тельно собой, поэтому мало обращали внимания на то, что происходило вокруг. Неудивительно, что пешеходы, пряча улыбки, старались загодя обогнуть место эпопейной битвы. Опытные возницы мудро сворачивали в сторону. Но иногда кто-то из них все равно привставал на козлах и сердито грозил кулаком, потому что время от времени неосторожно брошенный снаряд все равно пролетал в опасной близости от лошадиных морд или же с грохотом врезался в карету.

Правда, недовольных среди пассажиров или прицепившихся к кэбам «зайцев» я, пока наблюдал за этой возней, к собственному удивлению, не заметил. Зато обратил внимание, что, как и вчера, к зданию Управления городского сыска люди старались не приближаться. Собственно, к нам и без того не стремились заглядывать в гости, однако в последнюю пару дней эта тенденция стала столь очевидной, что не заметить ее я просто не мог.

Если получше присмотреться, становилось видно, что люди старались огибать даже то место, где неведомая тварь решила продемонстрировать свои трофеи. Трупы гулей никто из простых смертных не видел, на них никто не смог бы даже наступить. Тем не менее протоптанные в сугробах дорожки упорно огибали подозрительное место, и ни один след не пролег к телам ближе чем на пять-шесть шагов.

Водрузив на голову утащенные из кабинета Йена «очки», я принялся вытаптывать вокруг трупов свою собственную тропинку.

Гулей насторожить не боялся – что им еще один призрак среди множества прочих? Так, лишняя тень над безмолвными снегами темной стороны. Ну а то, что тень вела себя не совсем обычно, им, скорее всего, было невдомек.

– Развлекаешься? – раздался сзади знакомый голос, когда я завершил вокруг мертвецов второй круг.

Подняв глаза на вышедшего из дверей Лойда, я невольно зацепил взглядом и облепивших верхнюю часть здания гулей.

Сидят, родимые. Ждут чего-то и даже не шелохнутся. Только провожают людей несчастными глазами и беззвучно разевают пасти, если кто-то оказывался достаточно близко.

– Пойдем прогуляемся по городу, – неожиданно предложил маг, когда я уже собрался спросить, какого демона ему от меня нужно. – Хочу еще разок взглянуть на поместье Уэссесков. И сегодня мне для этого понадобится проводник.

Хм. Ему что, мало того, что я и так уже доложил в рапорте? Палача детально описал. Как оно все было, поминутно рассказал. Целых два раза. Даже подробную схему нарисовал, кто из нас и где находился в каждый конкретный момент времени. Со стрелочками. А ему все неймется. Или, может, в эту лысую голову пришла какая-то новая мысль?

Услышав скрип ворот и видев, как Чет выгоняет на улицу уже запряженный гнедой лошадкой кэб, я мысленно вздохнул и, меся снег сапогами, направился к экипажу.

Эх. Значит, придется ехать – Лойд ведь не отстанет. А с учетом того, что он до сих пор не отказался от мысли отыскать пропавший перстень Нииро, мне и дальше придется соблюдать осторожность.

Забравшись в кэб, я, к собственному недоумению, обнаружил, что сегодня мы едем не одни – внутри уже находилась Триш, закутанная в такой же кожаный плащ, как у Лойда. Но, прежде чем я успел спросить, почему мы берем с собой девчонку, если приборов у нас только два, Лойд уже запрыгнул следом, Чет звонко щелкнул кнутом, и отдохнувшая за ночь лошадка бодро взяла с места, едва не опрокинув меня на сидящую напротив даму.

До поместья Уэссесков мы добирались в молчании. В присутствии Триш разговор почему-то не клеился, да и когда мы прибыли на место и втроем подошли к покосившейся калитке, обсуждать что-либо лично меня не тянуло.

– На темной стороне небезопасно, поэтому сперва пройдемся так, – сообщил Лойд, решительно заходя на территорию поместья. Триш молча последовала за ним, а мне оставалось лишь равнодушно кивнуть.

Как захотят, так и будет. Хотя я тоже предпочел бы лишний раз не дразнить непонятную тварь, по крайней мере, пока мы не выясним, что она собой представляет.

Гули, кстати, нам не мешали – когда мы прибыли, в окрестностях поместья не оказалось ни одной твари, так что Лойду даже отпугиватель применять не пришлось. Видимо, загадочный убийца сумел напугать нежить так сильно, что даже в перенасыщенное магией место они предпочитали не соваться. Зато теперь я понимал, по какой причине в прошлый раз маг здесь не только быстро управился, но и, к моему удивлению, вышел отсюда живым.

Затем на протяжении почти двух свечей мы методично исследовали обгоревшие развалины, поочередно передавая друг другу «очки» и вычерчивая на снегу схему произошедшего. Но если Лойд планировал подловить меня на деталях, то зря – за прошедший месяц я подготовился к проверке основательно. И поскольку с самого начала знал, что она обязательно будет, то привнес в свой рапорт максимум достоверности.

В частности, еще до того, как сжечь останки Нииро, я принес их сюда вместе с трупом Палача, от которого собравшиеся вокруг дома гули прыснули, как крысы – от голодного волка. Даже изуродованный и абсолютно безобидный, древний монстр наводил на низшую нежить такой ужас, что я без помех сумел сделать

се, что задумал, и только потом поджег окоченевшие трупы.

Уже по этой причине я мог без колебаний указать Лойду на те места, где якобы погиб мой неслучившийся наставник. Нарисовал на земле примерную схему, как мы при этом двигались. Прямо в шагах вымерял расстояние, на котором находился от меня Палач, когда добивал старика… да и вообще, перенести на новую местность нарисованную в уме схему острова, который за шесть с половиной лет я изучил как свои пять пальцев, было совсем несложно. Так что Лойд, если, конечно, у него была такая цель, при всем желании не смог бы подловить меня на вранье.

В мою пользу безусловно говорили остатки пепла, которые нашлись именно в тех местах, где я оставил приметные камушки. А также сломанные стены, распиленные «секирой» балки, разрушенная кладка и все те характерные следы схватки, которые я очень постарался сделать реалистичными.

Снять слепок аур, из-за усиленного магического фона следователям, правда, не удалось, но и без того, как я надеялся, картина выглядела достоверной.

Когда мы закончили и Лойда удовлетворил полученный результат, Триш, завладев на время «очками», что-то пометила карандашом в прихваченном из Управления блокноте. После чего маг поманил нас обоих пальцем и, собрав в кружок, задал совершенно неожиданный вопрос:

– Коллеги, нравится ли вам это тихое и замечательное во всех отношениях место?

У девушки от удивления на мгновение пропал дар речи, а я, недоверчиво кашлянув, по привычке задал встречный вопрос:

– Нравится в качестве чего?

– В качестве ловушки для одной знакомой вам твари, – оскалился Лойд, и вот тогда на лице Триш проступило понимание.

Я же, прищурившись, по-новому оглядел истоптанные нами развалины.

А что? Идея очень даже неплохая. Высокий магический фон, держащийся не только в реальном, но и в потустороннем мире, сделает незаметными любые артефакты и прикроет собой даже активные знаки, которые мы могли бы использовать против нежити. Благодаря ему же, у нас появится возможность использовать более серьезную магию, в том числе и вербальную, не боясь при этом крупно наследить или привлечь в город дополнительную нежить.

Ну конечно. Я ведь в прошлый раз ауру здесь и так капитально испортил. Вокруг этого места воздух буквально пылал, причем неделями, так что за прошедший месяц все твари в округе должны были увидеть зарево над городом и явиться проверить, какой болван оставил им такую большую и яркую подсказку.

Однако за целый месяц никто по-настоящему так и не надумал нас навестить. Скорее всего, не потому, что всем было наплевать или голодной нежити на болотах не осталось. Просто Палач охотился в этих местах на протяжении нескольких десятилетий. Так что даже если здесь и обитала когда-то высшая нежить, то или сбежала от греха подальше, или же Палач попросту ее уничтожил. И в последнее, честно говоря, верилось скорее.

– Ну, что думаете? – снова спросил Лойд, когда молчание несколько затянулось.

Я встряхнулся.

– Что ты предлагаешь?

И вот тогда маг ухмыльнулся и, хлопнув меня по плечу, бросил:

– Сейчас покажу.

Вырвав из блокнота Триш чистый листок, он уселся на вывороченный из земли кусок каменной кладки и, схематично набросав очертания поместья, принялся быстро наносить на нем новые пометки.

Сама мысль превратить свободное пространство перед домом в одну большую ловушку мне невероятно понравилась. Деревьев здесь было совсем немного – я как-то упоминал, что за садом бывший хозяин поместья не следил. Выложенные камнями дорожки тоже никому не мешали, тем более что на темной стороне они выглядели вовсе не так аккуратно, как здесь. Руины дома, само собой, должны были остаться в стороне. А перенасыщенный магией воздух существенно облегчал работу со знаками, что делало бывшее фамильное гнездо Уэссесков просто идеальным местом для наших целей.

Набросанная на другом листке руническая схема показалась мне, правда, нереально сложной. Но, думаю, лишь потому, что я прежде не имел дела с демонами и, соответственно, никогда не готовил на них ловушек. А вот у Лойда подобный опыт был, и если мы сумеем отыскать правильную приманку, то выловить проворную тварь будет не так уж сложно.

Вопрос, чем именно ее заманивать, мы пока оставили на потом. И еще почти на свечу погрузились в споры по поводу знаков, рун, уровня защиты и того, стоит ли рисковать, используя на темной стороне вербальную магию. В итоге сошлись на том, что для крайнего случая нужно готовить и то и другое. Даже накидали примерный список того, чем можно будет воспользоваться. А когда мы почти закончили, на улице появился еще один экипаж и оттуда, торжественно размахивая какой-то бумажкой, с радостным видом выпрыгнул Йен Норриди.

– Господа, я добыл разрешение на взлом комнаты Нииро! – сообщил он и, кивнув зябко дующему на ладошки Чету, толкнул скрипучую калитку. – Бургомистр его почти три недели мурыжил, но все-таки подписал!

Триш окинула раскрасневшегося Йена одобрительным взглядом, Лойд удовлетворенно кивнул, а я поправил сползшую на лоб шляпу

вполголоса заметил:

– Естественно. Потому что, если бы он протянул с этим немного дольше, ты бы его наверняка убил.

Загадочный артефакт, о котором ходило столько слухов, я сегодня увидел впервые и, признаться, остался несколько разочарованным. Невзрачный камушек, похожий на отполированный кусок булыжника, вот собственно и все, что он собой представлял.

В магическом плане он, правда, выглядел несколько иначе, но даже испускающий слабое радужное сияние, этот сомнительный осколок все равно не стоил столько, сколько, по слухам, заплатила за него городская казна.

Одно радовало – привязывался артефакт лишь к одному конкретному человеку – доверенному лицу, которое назначал и за которое лично отвечал перед Орденом каждый бургомистр. При этом, пока владелец был жив, бесценный камешек оберегал его от любых проявлений магии, обеспечивая тем самым почти идеальную защиту. В случае кражи убивал вора без суда и следствия прямо на месте преступления. При попытке физического воздействия как на сам камень, так и на его владельца, мгновенно отправлял сигнал в ближайшее отделение УГС, а в случае смерти хозяина утрачивал свои свойства, и после этого его можно было смело отправлять на свалку.

Разумеется, наличие у властей универсальной отмычки уже не первый год будоражило умы магического сообщества. Первое время многие шли на ухищрения, приобретая недвижимость на подставных лиц, создавая тайники за пределами городов, а простые люди даже отказывались от услуг магов из опасения, что в случае чего их дома могут быть вскрыты за долю мгновения.

Однако, во?первых, как и всегда в подобных случаях, существовала довольно большая прослойка населения, которая не попадала под закон «Об ограничениях магической защиты личного имущества». А во?вторых, за десять лет, что в Алтории существовал этот закон, еще не случалось такого, чтобы артефакты были похищены или использованы не по назначению.

Орден вообще крайне щепетильно относится к собственной репутации. И при всех его минусах я не мог не уважать его за это. К тому же прекрасно понимал необходимость доступа в магические защищенные помещения, особенно в случае, если там было совершено преступление. Но сам закон при этом не одобрял. Поскольку являлся, так же как и мастер Нииро, непривилегированным, проще говоря, не состоящим в рядах Ордена магом. И не больно-то радовался мысли, что в мое жилище в любой день и час мог войти посторонний.

В Верле носителем драгоценного артефакта являлся племянник бургомистра господин Дидье Вьен – неулыбчивый тощий парнишка, который прибыл вместе с Йеном и двумя амбалами из личной охраны главы города. Я его прежде видел только мельком – мне его персона была без надобности. Да и сейчас он интересовал нас лишь потому, что без него мы не могли открыть комнату мастера Нииро.

Прибыв на улицу Седых Моряков, мы всей толпой поднялись на второй этаж, и под нашими любопытствующими взорами паренек без труда открыл злополучную дверь.

Вся процедура заняла три удара сердца, пока пацан выуживал из-под рубахи подвешенный на цепочке камень и трясущимися руками прикладывал его к нужному месту. После этого защита исчезла. Амбалы, подхватив мальца под локотки, тут же уволокли ценного члена общества вон. А мы, обменявшись скептическими взглядами, наконец-то зашли в святая святых и недоверчиво огляделись.

Да, признаю – царящий в комнате старика кавардак совсем не придавал его памяти уважения или трепета. Валяющиеся под ногами тряпки, толстый слой пыли на полках, немытые окна, давно не менянное белье на постели… должен признать, при жизни мастер Нииро был не самым аккуратным магом. Но все же он был своим, темным, да и к тому же спас мою шкуру, поэтому, остановившись на пороге, я не стал брезгливо морщиться, как остальные, а лишь молча отдал дань этому странному человеку.

– Это что, его дневник? – кривясь от скверного запаха, осведомилась Триш и пальцем указала на пылящуюся на столе тетрадь.

Лойд, переступив через кресло, наклонился над столом, ногтем подцепил обложку и… отшатнулся, когда тетрадка вдруг вспыхнула, а над ней ненадолго проступила огненная надпись.

– «Тьма над Тьмой дает свет», – озадаченно прочитал Йен, на всякий случай отступив от стола подальше. – Это что, пожелание? Напутствие? Совет?

Тетрадка вскоре прогорела, оставив на столе кучку бесполезного праха, Лойд с напарницей недоуменно переглянулись. И никто… совершенно никто не взглянул в сторону выхода, чтобы увидеть мое окаменевшее лицо.

Когда огонь погас окончательно, Лойд, поколебавшись, все-таки вернулся к столу, проверил беспорядочно наваленные бумаги и по очереди выдвинул старые, рассохшиеся от времени ящики. В двух из них оказались личные вещи Нииро, которые мага совершенно не заинтересовали. А вот над третьим Лойд удивленно крякнул и ненадолго завис. А когда все же развернулся и показал то, что так его удивило, я впал в шоковое состояние повторно, потому что на ладони чужака лежало кольцо… массивный серебряный перстень-печатка, при виде которого мне вд

уг захотелось протереть глаза, потому что то, что я видел, было попросту невозможно.

– «Он мертв, – сухим, бесстрастным голосом сообщил Лойд, достав из того же ящика клочок пожелтевшей бумаги и прочитав то, что на нем было написано. – Палач мне не по зубам, но узреть его – дело всей моей жизни. Иллюзий по данному поводу не питаю, поэтому вестник уже отправлен. Все, что тут осталось, завещаю службе городского сыска. А тому, кто это читает, ловить больше нечего. У. Н.».

– Предсмертная записка? У мага Смерти?! – несказанно удивилась Триш, когда маг умолк и, хмурясь, повертел кольцо в руках. – Неужели перстень действительно пустой?

Лойд кивнул.

– Абсолютно. Я даже не могу определить, что и когда в нем было. Но монограмма та самая. Личная метка не тронута. Похоже, Нииро под конец жизни окончательно свихнулся от жадности и решил никому не оставлять свое наследство. Но все же проверь полки, Триш. Вдруг там найдется что-нибудь ценное?

Не дожидаясь, пока чужаки начнут обшаривать комнату, я махнул Норриди и вышел.

Нииро все предусмотрел, когда собирался в свой последний рейд. Даже то, что его смертью обязательно заинтересуются и рано или поздно кто-то из коллег приедет в Верль, чтобы вернуть в Орден его фамильный перстень.

Он предвидел и то, что столичные гости первым же делом заявятся ко мне – единственному магу, которому он чисто теоретически мог завещать свое имущество. И заранее избавил меня от проблем, подыскав магическому перстню достойную замену, в которой теперь никто и никогда не признает подделку.

Судя по тому, что найденный Лойдом перстень выглядел идентичным моему, готовился к уходу Нииро давно и весьма основательно. Кольцо было того же размера, с такой же гравировкой, даже с похожими царапинами на потемневшем от времени серебре! За месяц или даже за год такого эффекта не добьешься – значит, кольцо было состарено умышленно и, похоже, естественным путем. То есть Нииро в любом случае не собирался возвращать в Орден символ своего могущества. И с самого начала планировал обмануть тех, кто захочет забрать то, чем он так дорожил.

Вернувшись на улицу, я вдохнул холодный воздух и, оперевшись спиной на забор, вдруг ощутил, что дико, прямо до безумия, хочу закурить.

Неспешно уносящаяся прочь ароматная дымка, горьковатый привкус табака на языке, тихонько тлеющий пепел, то и дело обжигающий пальцы…

Сейчас мне этого не хватало. Как никогда, хотелось затянуться поглубже и, отпустив на волю вьющийся кольцами дым, отдать ему, помимо собственного тепла, еще и мысли – тягостные и ненужные. Невесть откуда взявшуюся печаль. Выдохнуть вместе с ним всю горечь, которая успела во мне накопиться. И оставить внутри лишь пустоту – чистую, звенящую, свежую, как морозное утро. А потом развернуться и просто уйти, навсегда забыв про упавший на землю пепел.

Не знаю, сколько я так стоял, бездумно рассматривая занесенную снегом улицу, но в какой-то момент невесть откуда взявшаяся тяжесть в душе исчезла. Мне стало легко, спокойно, словно я наконец-то принял решение, с которым долго тянул. Да и курить почти расхотелось. А чуть позже по крыльцу прогрохотали тяжелые сапоги, и на мое плечо без предупреждения упала чужая рука.

– Ну что ж, радуйся, Рэйш, ты полностью оправдан, – торжественно объявил Лойд, проходя мимо. – Столичное УГС больше не имеет к тебе претензий!

Я промолчал, проводив забирающегося в кэб мага взглядом. А когда Лойд скрылся внутри, отвернулся и смачно сплюнул, потому что однажды уже слышал эти слова. Но ни тогда, ни сейчас не испытывал по этому поводу ни малейшего восторга.

Глава 8

– Здор-рово, Арт! – это было первое, что я услышал, вернувшись в Управление. – Как дела? Как жизнь? Я смотрю, новых трупов вы пока еще не наработали?

Я с недоумением воззрился на сидящего на «дежурной» кушетке Родерика Гуна. В уличной одежде, наполовину расстегнутого, румяного и, как всегда, улыбающегося во все сто зубов. Видимо, давненько уже нас дожидался – снег на его шапке за это время успел полностью растаять, а следы от сапог на полу благополучно высохли.

– Всем привет! Где вас носило? – помахал он рукой, бодро подхватываясь с кушетки. – Я тут уже полсвечи сижу! Думал, вообще никого не дождусь, потому что шеф вдруг подобрел и отправил всех отдыхать!

– Чтобы Норриди и вдруг сказал, что нет работы? – удивился я. – Окстись, Род. Такого трудоголика, как наш шеф, еще поискать. Кстати, а тебя-то каким ветром сюда занесло? Неужто Лардо больше не нуждается в твоих услугах?

Гун мотнул головой.

– Наоборот, у него в Управлении сейчас работа кипит и дым идет коромыслом. Я просто по дороге заскочил узнать, что тут у вас и как и не нужна ли кому-нибудь помощь.

– Если бы была нужна, я бы тебя уже вызвал, – сообщил Йен, следом за мной заходя в холл. – Можешь работать дальше, но переговорный амулет далеко не убирай. Может, и впрямь скоро понадобишься.

Потопав ногами и стряхнув с пальто снег, Норриди суховато кивнул подчиненному и направился к лестнице, считая, что больше по данному

оводу сказать нечего.

– Хорошего дня, шеф! – жизнерадостно крикнул ему вслед Родерик. Но ответа, как водится, не получил – после посещения комнаты Нииро у Йена отчего-то испортилось настроение. А затем Гун увидел, как с улицы зашли Лойд и Триш, и, на удивление быстро разобравшись что к чему, неприлично присвистнул. – Ого. Мое почтение, мастера. Не знал, что у нас такие гости!

Лойд мазнул по Гуну равнодушным взглядом и, не раздеваясь, прошел мимо. Триш, вежливо кивнув, молча последовала за наставником на второй этаж. Родерика, правда, такое отношение не покоробило, но, когда гости исчезли из виду, он подошел ближе и все-таки негромко поинтересовался:

– Это что, всегда так? Мастера Смерти все такие отмороженные?

– Почти, – охотно согласился я, стряхивая со шляпы снег. – Но ты мог бы уже и привыкнуть. Как там дела у Лардо? Разобрались вы со своими кражами?

– Не-а, – сокрушенно развел руками Гун. – Там глупость какая-то получается. Сами кражи вроде пустяковые, но кто, почему и, главное, как именно крадет, до сих пор никому не понятно.

– А что украли-то хоть? – без особого интереса осведомился я.

– Ты не поверишь, – вдруг хохотнул Гун и, наклонившись еще ниже, заговорщицки шепнул: – Куклы!

Я от неожиданности даже поперхнулся.

– Какие еще куклы?!

– Обычные. Я тоже сперва не поверил, когда услышал. Но все честно, без дураков – по Верлю и впрямь бродит какой-то чудак, который ворует у детей любимые игрушки!

Я, не сдержавшись, прыснул.

Вот же идиотизм! Мы тут за опасной тварью гоняемся, которая режет гулей, как глупых кролей, уже на темную сторону выходим с опаской, ловушку на полноценного демона собрались ставить, а у них, понимаешь ли, куклы пропадают! Нет, ну где справедливость, а? И почему городская стража вообще занимается такими глупостями?!

– Обчищены дома известных людей, – правильно расценив выражение моего лица, с досадой пояснил Гун. – Причем народу пострадало немало. Дети аристократов бунтуют и требует возвращения своих любимцев, родители в шоке, городская стража в бешенстве… но на прошлой неделе исчезла кукла из дома очередного богатея, а на этой похитили игрушку у племянницы самого бургомистра.

– И что? – ухмыльнулся я, представив, какую панику мог навести не слишком уважаемый мной господин Жакрис Вьен, когда узнал, что у его малолетней родственницы кто-то осмелился похитить любимую куклу. – Свидетели хоть какие-то имеются?

Родерик огорченно вздохнул.

– В том-то и дело, что нет. Следов взлома нигде не нашли, слуги тоже никого подозрительного не видели. А когда выяснилось, что во время ограбления и охранные амулеты смолчали, то кто-то из окружения бургомистра высказал «умную» мысль, что воры использовали для краж неизвестный артефакт. Ну а раз преступление было совершено с помощью магии, то господин Вьен сразу вызвал к себе нашего шефа. А шеф, услышав, чем именно ему предлагают заняться… ну… сам понимаешь. Ты знаешь его не хуже меня.

Я тихо присвистнул.

Странно, что Норриди ничего об этом не рассказал. Но, судя по тому, что в данный момент делом занимаемся не мы, а Лардо, то начальник Управления городского сыска, когда его вызвал к себе бургомистр, наотрез отказался вести сомнительное дело о пропавших куклах. Скорее всего, они при этом в очередной раз повздорили. Йен, разумеется, ушел. Бургомистр в отместку затянул ему подписание важной бумаги. Проблемой странных краж в итоге пришлось заняться бедняге Лардо. Ну а Йен, немного поостыв, в качестве извинений отправил Вейсу на помощь Вита и Гуго. А когда стало понятно, что одним днем поиск пропавших кукол не завершится, то в Управление городской стражи был сослан еще и Гун. Все равно другой работы у нас в то время не было.

– М-да-а, – со смешком протянул я, по достоинству оценив размах свалившихся на Йена трудностей. – Кто бы знал, что, пока я решал свои проблемы, у вас тут чуть апокалипсис не случился!

– Самое скверное, что в этом дурацком деле нет ни единой нормальной зацепки, – пожаловался Гун. – Ни следов, ни свидетелей, ни подозреваемых! И ладно, если бы ворам приглянулись обычные дешевые куклы… не-е-ет, им только игрушки богатеев подавай!

– А что, имуществом бедняков совсем никто не заинтересовался?

– Представь себе, нет! – с возмущением подтвердил парень. – Да и неужели из-за такого пустяка нас бы заставили бегать по морозу?!

Я озадаченно поскреб подбородок.

– Странное вообще-то дело. А много кукол пропало?

– Шестнадцать только на этой неделе. И почти в два раза больше на прошлой.

– Хм. А когда начались первые кражи?

– Да где-то две недели назад и начались, – припомнил Родерик. – И с тех пор у Лардо нет ни одного спокойного дня. Каждую ночь у кого-то что-то пропадает. И главное, нет бы преступнику сгрести в охапку все куклы сразу и унести их пачкой, ведь родители-то небедные и куклы в комнатах детишек навалены целыми горами. Но ведь по одной берет, гад! Здесь такую, там сякую утащит. И выбирает всегда самых красивых!

– Ч-что?! – снова закашлялся я. – Ваш чудаковатый в

р не только впал в детство, но он, оказывается, еще и эстет?!

Но Гун с самым мрачным видом кивнул.

– Да. Он забирает лишь самые лучшие. А вообще, если кто-то спросит мое мнение, то я считаю, что вор работает не один – их там, наверное, целая банда орудует! Потому что одному человеку не под силу обчистить столько домов за такие короткие сроки, при этом никого не встревожив и не насторожив.

– Интересно, с чего бы это вдруг в Верле появляться банде, специализирующейся на кражах дорогих кукол? – с самым серьезным видом задумался я. – Может, это новое веяние в преступном мире? Добравшееся до нас тлетворное влияние столицы? И поэтому вместо кражи дорогих украшений у нас теперь стало модно воровать детские игрушки?

– Да иди ты… – в сердцах бросил Родерик. – Сам понимаю, что звучит бредово, но бургомистр настроен более чем решительно. В конце недели Лардо еще отчитываться перед ним придется и придумывать оправдания, по какой причине за столько времени он так и не поймал опасного преступника!

– Короче, чепуха какая-то получается, – подытожил я результаты работы парней из Управления городской стражи, а Родерик уныло вздохнул и, натянув на уши шапку, двинулся к выходу.

– Ладно, пошел я. Буду опять гоняться за таинственными похитителями кукол.

– Удачи, – сдержанно кашлянул я, представив, как ребята Лардо будут устраивать розыскные мероприятия и, что немаловажно, допрашивать предполагаемого преступника, выпытывая у него причины столь странного пристрастия к чужим игрушкам. – Расскажешь потом, чем все закончилось!

– Само собой, – так же уныло отозвался Гун, исчезая за дверью, а я покачал головой и, мысленно благодаря Йена, что не нам приходиться заниматься такой ерундой, отправился наверх.

Когда я зашел в кабинет, Йен с чрезвычайно хмурым видом стоял у окна, Триш снова восседала в его роскошном кресле, а Лойд, склонившись над столом, неспешно подписывал какие-то бумаги.

– Ну, вот и все, – с довольным видом сказал он, отложив в сторону последний листок. – Все, ради чего нас сюда посылали, сделано. Расследование завершено, дело закрыто, перстень мастера Нииро скоро вернется в Орден, а по поводу Палача я буду ходатайствовать, чтобы тебе, Рэйш, выдали какую-нибудь награду. Все-таки не каждый день провинциальному мастеру Смерти удается завалить такое чудовище. Я полагаю, страна должна знать своих героев и по мере возможности материально их поддерживать.

Я отмахнулся и сел на свободный стул.

– Отстань. К чему мне награды? В Орден я все равно вступать не собираюсь.

– А может, и стоило бы? – внимательно посмотрел на меня маг. – Должность внештатного сотрудника местного УГС, как мне кажется, не твой уровень. А принадлежность к Ордену дает немало привилегий.

– Знаю. Но меня и здесь все устраивает.

– Как хочешь, – поразительно легко отступился Лойд, а потом повернулся к подчеркнуто смотрящему в окно Йену и добавил: – Наша работа здесь почти закончена, однако отчет я могу написать и по возвращении, а командировочный лист оформили на неделю вперед, поэтому, если господин Норриди не возражает, мы бы хотели слегка задержаться.

– Задержаться? Зачем? – недоверчиво обернулся Йен.

– Ну… раз уж мы управились раньше, чем планировали, то не грех было бы попытаться малость подзаработать.

– В каком смысле? – еще больше удивился Норриди.

– У вас в городе бродит неизвестная науке тварь, – терпеливо пояснил Лойд. – А Орден за такие вещи прилично платит. Конечно, будет идеально, если мы сумеем доставить ее в столицу живой, однако даже за труп нам всем полагаются приличные наградные. И если вы не против, мы с Триш хотели бы поучаствовать в охоте.

Лицо Йена слегка разгладилось.

– То есть вы нам поможете?

– Конечно, – ухмыльнулся маг. – От денег хуже еще никому не становилось. Но даже если бы за тварь никто не заплатил, то бросать коллег в беде – последнее дело.

Йен недоверчиво покосился на сдержанно улыбнувшуюся Триш, затем на меня, снова на Лойда. А когда до него наконец дошло, что гости не шутят и никто его тут не бросит один на один с непонятным потусторонним монстром, он с таким облегчением вздохнул, словно до этого момента на его плечах лежали огромные горы.

Конец ознакомительного фрагмента.

notes

Примечания

1

Управление городского сыска.

2

Бог удачи и денежного благополучия, символом которого традиционно является жаба.

3

Бог справедливости и правосудия.

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить