Вакцина от одиночества. Истории, вправляющие мозги + курс в подарок!
Ника Набокова

Сидим дома. Читаем книги
Эта книга – вдохновитель для тех, у кого никак не выходит встретить и сохранить свою любовь.

Реальные истории о людях, живущих в том же мире, что и ты. Только у них – получается быть в счастливых отношениях, а у тебя пока нет. В чем секрет? Во взглядах.

Хороший пример тоже заразителен. Поэтому, надеемся, что эта книга поможет тебе обнаружить и устранить причины своего одиночества.

Ищите подарочный курс на страницах книги.

Ника Набокова

Вакцина от одиночества. Истории, вправляющие мозги + курс в подарок!

© Набокова Н., 2020

© ООО «Издательство АСТ», 2020

Привет!

Эта книга – вдохновитель. Для тех, у кого никак не выходит встретить свою любовь. Шесть реальных историй о людях, которые живут в том же мире, что и ты. Просто за счет того, что вы смотрите на этот мир по-разному, у них – есть отношения, а у тебя – нет. Но, надеюсь, после прочтения тебе удастся заразиться антиодиноким мышлением и наконец-то изменить грустный сценарий своей жизни.

Начнем, пожалуй.

История первая

Даже если вам немного за…

Счастливая семидесятидвухлетняя невеста кричала: «Какие наши годы!»

Мне кажется, примерно так выглядел бы заголовок этой истории в каком-нибудь журнале, типа «Работница».

Теть Нина жила через дорогу. Говорливая женщина, в типичном для вологодской области ситцевом халате в яркий цветочек и бусах «под жемчуг». Дома у нее всегда было чисто, пахло пирогами и парным молоком.

Пройдя все ужасы военного детства, с голодом, холодом, мародерством и еще черти чем, она выучилась на экономиста в единственном техникуме своего захолустного городишки и в статусе молодого специалиста была командирована в новую деревню, отстроенную под леспромхоз. Где, собственно, и обосновалась на всю жизнь. Там же встретила суженого, за которого после нескольких месяцев походов на танцы и поцелуев у колодца вышла замуж.

Муж теть Нины, Герман, с коим она нажила троих детей и аж шестерых внуков, походил на чертика из табакерки. Маленький, щуплый, худющий и вечно с бодуна. Пил Гера люто и регулярно спал прямо на дороге, аккурат посередине между нашими домами.

В моменты трезвости он был довольно занятным и даже интересным персонажем. Много рассуждал, выписывал «Науку и жизнь», что-то мастерил, даже отгрохал самую приличную на поселке баню. Внуков обожал.

По местным меркам Гера занимал неплохую должность: служил начальником (сам себе, правда, но какая разница) в кочегарке. Почти Цой, в общем. Чем весьма гордился.

Но… Проклятый алкоголизм.

Водка его и сгубила. Герман любил приложиться на работе, не отрываясь от процесса. И однажды, чрезмерно приняв на грудь, уснул, забыв прикрыть какую-то из важных печных створок. Угарный газ пошел вместо трубы в комнату, и Гера угорел. Угореть – значит задохнуться продуктами неполного окисления углерода.

Так Нина в семьдесят лет осталась вдовой. Одна, в пустом доме, в деревне на краю земли. Пожалуй, чтобы дорогому читателю было чуть яснее, я немного расскажу об этой деревне. Ведь знаю ее, как свои пять пальцев, все детство там прошло.

Говоря «край земли», я не преувеличиваю и не для красного словца вворачиваю затасканную метафору. Двести километров в лес от Вологды, пятьдесят из них по уверенному бездорожью. И если с одной стороны, хоть и на солидном удалении, но есть какой-никакой районный центр, то в другую сторону – ничего, тупик, леса непролазные, топи да болота.

Из развлечений: первый канал (и тот не всегда показывал, например, в дождь антенны категорически отказывались принимать сигнал), привоз продуктов раз в неделю, дом культуры, гордо именуемый клубом, с дискотеками под магнитофон, сенокос да баня.

Никаких тебе офисов, кофеен, фуд-кортов, выставок, семинаров и вот этого всего. Корову встретил, подоил, да и спать.

На момент смерти Германа деревня уже пережила свои лучшие годы и почти опустела. Оставались лишь те, кто сильно прикипел душой или не имел никакой возможности уехать. Половина домов превратилась в жилища-призраки, а в остальных в основном жили такие же вдовы, как и Нина. То ли водка, то ли работа на износ, но мужики умирали раньше.

В общем, перспектива так себе: семьдесят лет и глушь. Ложись да помирай…

Через два года Нина… вышла замуж. И не просто, а со всеми романтичными делами в виде ухаживаний, стихов, прогулок за ручку.

Имени ее мужа я не помню, а спросить уже и не у кого. Знаю только, что познакомились они в райцентре (это деревня чуть побольше и с унитазами в некоторых домах). То ли в поликлинике, то ли в очереди на подачу каких-то документов. Поездка в райцентр, кстати, была еще одним вариантом «выхода в свет». Два часа в трясущемся «вазике», потом походить по хозяйственному и обязательно выпить «кофию» из облупленного стакана в местной столовой.

Но то все не суть. Главное, что вдруг случилась любовь. Она, кстати, всегда случается, если встречаются люди, не ограничивающие с

бя внутри.

Он – дарил букеты из полевых цветов, она – пекла свои фирменные пироги с капустой и ворчала для проформы, мол, чего таскался со своим артритом, собирал.

Дедуля оказался интеллигентом. И после поэтических писем, поездок друг к другу в гости, как положено, сделал предложение. Деревня, ясное дело, мигом превратилась в жужжащий улей, все приободрились, ожили, конечно, такое событие! Кто-то радовался, как за себя, кто-то завидовал.

Свадьбу сыграли небогатую, но шумную, с баяном. Невеста кокетливо поправляла бусики «под жемчуг» и целовала жениха в морщинистую щеку.

Я всегда вспоминаю эту историю про овдовевшую в пустой деревне бабушку, когда слышу, что «негде», «нет никого», «мне ничего не светит».

Нина, честно говоря, всегда выделялась среди остальных. Бойкая, общительная, кокетливая, любила попеть и поплясать. Несмотря на все тяготы, как-то вот не было на ней печати унылой бабы, утратившей всякую надежду на хоть какое-нибудь счастье. Хотя… Неправильно я формулирую. Надежда здесь ни при чем. Есть выбор: одинокий способ мышления и образ жизни или – неодинокий.

Вот Нина выбрала второй. И прежде всего, в ее картине мира отсутствовала идея про «нет мужиков».

Сдается мне, что дорогому читателю сия мыслишка, наоборот, может быть ой как близка.

Убеждение «нет мужиков» наряжается в разные обличия: «все уже заняты», «в нашем регионе ну правда никого не осталось», «куда ни приди – одни женщины» и так далее.

Что интересно, почему-то одновременно ровно в том же самом регионе, ровно в тех же самых местах и условиях, другие барышни вполне удачно организовывают свою личную жизнь. Они что, красивее? Умнее? Удачливее? Их посыпали волшебной пыльцой феи Тинкербел?

Нет. Просто у них нет страха отношений. Именно он стоит за искаженным представлением про «нет мужиков». Причем страх этот настолько силен, что буквально ослепляет. И девочки не врут, они ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не видят мужчин.

Вот, например, я боюсь змей. Ужасно. И однажды случилось так, что на студии, где я записывалась, жила змея. Такой вот чудный домашний питомец Кеша. Если вы попросите меня описать эту студию – я не смогу. Я помню все студии, в которых мне доводилось бывать. У меня вообще все отлично с памятью и с умением фиксировать детали, я чертовски внимательна к ним.

Но вот ту локацию не помню. Потому что мне было страшно настолько, что я не замечала ничего, кроме аквариума с Кешей. У меня отнимались руки, ноги, спирало дыхание, и ужасно хотелось убежать.

К чему эта история? К тому, что любой страх искажает наше восприятие. Следом на помощь приходит услужливая психика. Она ведь всегда на нашей стороне. Боишься, деточка, отношений? Сейчас мы что-нибудь с этим придумаем. О, помнишь бабушка (мама, подружка – поставь нужное), говорила, что с мужиками беда и нет их? Все, можешь расслабиться! Тебе ничего не угрожает! Статистика же, девять ребят на десять девчонок, что поделаешь, не повезло.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить