Halo. Падение Предела
Эрик Ниланд

Halo #1
В кровавом сражении между людьми и ковенантами, разразившемся на мире-кольце Ореоле, все надежды человечества оказались возложены на одинокого воина-спартанца. Джон-117, больше известный как Мастер-Чиф, – один из немногих выживших в жестокой борьбе за планету-крепость Предел. Защитники Предела – последнего форпоста на пути ковенантов к сердцу человеческой цивилизации – не могут допустить, чтобы превосходящие силы противника прорвались к Земле. Шансов на это немного, но люди небезоружны. Предел был испытательным полигоном для создания первого поколения суперсолдат, лучших воинов Вселенной. Однако даже лучшие воины Вселенной не бессмертны…

Эрик Ниланд

Halo. Падение Предела

© Е. А. Зайцев, перевод, 2009

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2019

Издательство АЗБУКА®

* * *

Посвящается Сайн Митчелл. Она прикрывала мне спину, латала раны и ежедневно доставляла меня в зону высадки – ни один солдат не смог бы пожелать лучшего напарника… или лучшей жены.

Пролог

Время: 05:00, 12 февраля 2535-го (по военному календарю) / система лямбда Серпентис, Иерихон VII, зона боевых действий

– Контакт! Всем отрядам полная боевая готовность! Вижу противника рядом с моей позицией.

Чиф догадывался, что врагов будет более сотни, – датчик движения уже не справлялся с поступающей информацией.

Впрочем, он собирался лично все проверить; из тренировок воин вынес один урок: «Машины могут подвести. Глаза – нет».

Четверо Спартанцев, прикрывавших ему спину и составлявших Синий отряд, абсолютно неподвижно и тихо стояли в своих доспехах класса «Мьёльнир». Кое-кто полагал, что в этой броне они выглядят точно греческие божества войны, но Спартанцы были куда более эффективны и безжалостны, чем боги, воспетые Гомером.

Чиф вытащил оптоволоконный проводок и высунул его над трехметровой каменной оградой. Как только глазок поднялся над ней, Чиф подключил кабель к выводу своего шлема.

С противоположной стороны забора он увидел ущелье, окруженное обветренными скальными стенами, извилистую речку и… уходящие к горизонту палатки ворчунов.

Эти коренастые создания служили ковенантам в качестве пушечного мяса. Средний рост этих существ был около метра, и они носили бронированные скафандры, внутри которых воссоздавалась атмосфера их родного, холодного мира. Чем-то они напоминали Чифу двуногих собак, и дело было не только в их облике, но и в том, как твари разговаривали. Даже самое современное программное обеспечение не могло полностью очистить их речь от режущих слух повизгиваний, гортанного лая и рычания.

Да и интеллектом они недалеко ушли от собак. Но недостаток ума они компенсировали немыслимой отвагой. Чифу доводилось видеть, как эти создания продолжали бежать на врагов, устилая землю собственными трупами, пока их противники не расходовали все свои боеприпасы.

Эти ворчуны оказались неожиданно хорошо вооружены: игольники, плазменные пистолеты и даже четыре стационарных орудия. Одного этого хватало, чтобы составить для Спартанцев проблему.

Но этим затруднения не исчерпывались. Существ было не менее тысячи.

Отряд должен был провести эту операцию без лишних заминок. В задачу Синего отряда входило отвлечение на себя войск ковенантов, чтобы Красный отряд смог проникнуть вглубь вражеских позиций и разместить там тактический ядерный заряд «Опустошитель». Как только следующий корабль чужаков приземлится, отключит щиты и начнет выгружать солдат, его должен был уже поджидать тридцатимегатонный сюрприз.

Чиф отсоединил от шлема оптический проводок, отошел от каменной стены и по защищенной частоте рассказал остальному отряду об увиденном.

– Мы четверо, – прошептала Синий-два, – против тысячи? Да, расклад не в пользу малышей.

– Синий-два, – произнес Чиф, – возьми пусковую установку «Бур» и займись пушками. Если останутся заряды, займись и пехотой. Синий-три и пять, пойдете со мной – на нас ложится задача сдерживания толпы. Синий-четыре – расстилаешь приветственный ковер. Все поняли?

На экране его лицевого щитка вспыхнули четыре синих огонька, подтверждающие, что отряд понял приказ.

– Действуем по моей команде. – Чиф пригнулся и приготовился. – Вперед!

Синий-два грациозно взмыла на вершину стены, преодолев в прыжке ни много ни мало три метра в высоту. Не раздалось ни единого звука, когда Спартанка, облаченная в весящую полтонны броню «Мьёльнир», приземлилась на каменную поверхность.

Вскинув пусковую установку на плечо, девушка побежала по ограждению – она была самым быстрым Спартанцем в отряде Чифа. Командир не сомневался, что ворчуны ничего не успеют предпринять за те три секунды, что Синий-два провела на открытом пространстве. Она быстро выпустила оба заряда из «Бура», отбросила установку в сторону и скинула с плеча следующую, опустошив ее с той же стремительностью. Ракеты вонзились в строй ворчунов и взорвались. Первое из стационарных орудий завалилось набок, окуталос

огнем, и канонир покатился по земле.

Синий-два отбросила ракетную установку, спрыгнула вниз, перекатилась и вновь вскочила на ноги и с предельной скоростью побежала к точке отхода.

Чиф, Синий-три и Синий-пять запрыгнули на стену. Командир переключился на инфракрасный режим, чтобы хоть что-то разглядеть за тучами пыли и дымом. И сделал он это как раз вовремя, чтобы увидеть, как следующая порция ракет поражает свои цели. Один за другим распустились два огненных бутона, и ревущее пламя поглотило первые ряды ворчунов и, что куда важнее, превратило последние плазменные пушки в груду дымящихся обломков.

Чиф и остальные члены отряда открыли огонь из штурмовых винтовок MA5B – выставленные на автоматический режим, они выпускали по пятнадцать пуль в секунду. Бронебойные заряды вонзались в тела чужаков, разрывая скафандры и взрывая метановые баки на их спине. Огненные струи причудливо выплясывали, когда раненые ворчуны разбегались в смятении и боли.

Наконец чужаки сообразили, что происходит, и поняли, откуда по ним стреляют. Ворчуны перегруппировались и двинулись в массированное наступление. Топот их сапог, подобно волнам землетрясения, прокатился по земле, отдаваясь в камнях под ногами Чифа.

Трое Спартанцев как один выбили из винтовок обоймы с бронебойными пулями, сменив их на разрывные заряды. Они обрушили потоки огня на мчащийся к ним поток тварей. Чужаки ряд за рядом валились на землю. Но куда больше существ продолжало наступать, перепрыгивая через тела павших товарищей.

Игольные заряды отскакивали от брони Чифа, падая на землю и взрываясь. Он заметил плазменную вспышку, шагнул в сторону и услышал, как сгусток прошипел в воздухе, где офицер стоял долю секунды назад.

– Приближаются машины воздушной поддержки, – доложил по рации Синий-четыре. – Ожидаемое время прибытия: две минуты, Чиф.

– Принято, – откликнулся командир. – Синий-три и пять: еще пять секунд и отходим. Исполнять!

Их статусные огоньки мигнули, подтверждая получение приказа.

Ворчуны были уже в трех метрах от стены. Чиф метнул две гранаты. А затем вместе с двумя другими бойцами шагнул назад со стены, приземлился и бросился бежать.

Прозвучало два глухих хлопка, и земля под их ногами содрогнулась. Но визги и лай приближающихся ворчунов были слышны даже за взрывами гранат.

Чиф вместе со своим отрядом пробежал полкилометра по известковому склону, уложившись в тридцать две секунды. Холм впереди неожиданно заканчивался; в двухстах метрах под отвесной стеной плескался океан.

– Приветственный ковер готов, Чиф, – протрещал в рации голос Синего-четыре. – Жду приказа.

Ворчуны казались живым покрывалом отливающей стальной синевой кожи, когтей, хромированного оружия. Некоторые из тварей бежали по склону на всех четырех лапах. Они лаяли и завывали, алкая крови Спартанцев.

– Раскатывай ковер, – приказал Чиф.

Холм взорвался, к небу устремились столбы измельченного известняка, огня и дыма.

Еще рано утром Спартанцы установили здесь паутину противотанковых мин «Лотос».

По шлему Чифа застучал песок и кусочки металла.

Отряд вновь открыл огонь, добивая тех ворчунов, кто сумел выжить и остаться стоять на ногах.

Датчик движения тревожно вспыхнул. На два часа от него в воздухе возникли какие-то объекты, перемещающиеся со скоростью более сотни километров в час.

Из-за стены вылетели пять «Баньши» ковенантов.

– Вижу новую цель. Огонь! – рявкнул Чиф.

Не теряя ни секунды, Спартанцы начали стрелять по вражеским штурмовикам. Выпущенные ими пули только отскакивали от похожей на хитин брони машин – лишь при большом везении можно было попасть по антигравитационным модулям на кончиках метровых «крыльев».

Но выстрелы тем не менее привлекли внимание чужаков. Огненные копья ударили из орудий «Баньши».

Чиф метнулся в сторону и перекатился. Там, где он только что стоял, взрыв взметнул песок.

Шарики оплавленного стекла застучали по броне Спартанцев.

«Баньши» с визгом промчались над их головой, а затем заложили крутой вираж, готовясь к следующему заходу.

– Синий-три и пять: тета-маневр! – крикнул Чиф.

Указанные бойцы вскинули большие пальцы, показывая, что поняли.

Подбежав к краю утеса, Спартанцы пристегнулись к стальным тросам, свисавшим с него.

– Вы установили фугасы с огневым поражением или шрапнельным? – спросил Чиф.

– И те и другие, – ответил Синий-три.

– Отлично. – Чиф сжал в руках детонаторы. – Прикройте меня.

Эти фугасы не предназначались для уничтожения летающих целей; Спартанцы установили их, чтобы разобраться с ворчунами. Но в настоящей битве всегда приходится импровизировать. Еще один догмат их тренировок: приспособься или умри.

«Баньши» выстроились гуськом и полетели к отряду, практически прижимаясь к земле.

Спартанцы открыли огонь.

Воздух разорвали сгустки перегретой плазмы.

Чиф метнулся вправо, затем влево; бросился на живот. Враги уже начинали пристреливаться.

«Баньши» приблизились на сто, затем на пятьдесят метров. Их плазменные орудия перезаряжались достаточн

быстро, чтобы дать еще один залп, – и на таком расстоянии Чиф уже не смог бы увернуться.

Остальные Спартанцы спрыгнули с края утеса, продолжая поливать противника огнем. Командир тоже вскочил, включая детонаторы.

Десять фугасов – стальных бочонков, наполненных напалмом и пустыми гильзами, – были закопаны на самом краю обрыва и уложены под углом в тридцать градусов. Стоило взорваться гранатам, зарытым под ними, и любой, кто оказался бы в зоне поражения, изжарился бы до состояния шашлыка.

Спартанцы прижались к стене, зависнув на натянутых стальных тросах.

Их окатило жаром и ударной волной. А через секунду мимо промчались пять «Баньши», оставляя за собой черный дымный след и пикируя к воде. Они нырнули и скрылись под изумрудными волнами. Спартанцы повисели еще несколько секунд, разглядывая поверхность океана через прицелы винтовок.

Ни один противник не всплыл.

Тогда воины поспешили спуститься к берегу, где встретились с Синими-два и четыре.

– Красный отряд докладывает о выполнении задания, Чиф, – сказала Синий-два. – Члены команды выражают благодарность.

– Вряд ли это хоть немного изменит баланс весов, – проворчал Синий-три, поддевая песок сапогом. – Чего не скажешь о тех ворчунах, что вырезали сто пятый десантный взвод. Эти твари должны страдать так же, как и наши ребята.

Чифу нечего было ответить. Но в его задачу не входило причинять боль – он должен был только выигрывать сражения. Любой ценой.

– Синий-два, – сказал офицер, – дай мне связь.

– Так точно! – Она протянула ему трубку спутниковой связи.

– Капитан д’Бланш, задание выполнено, – отчитался Чиф. – Противник нейтрализован.

– Отличные новости, – откликнулся капитан. Затем он вздохнул и добавил: – Но мы вынуждены отозвать вас, Чиф.

– Но, сэр, мы только успели разогреться.

– К сожалению, у нас тут наверху совсем иная ситуация. Немедленно уходите оттуда и направляйтесь к точке эвакуации.

– Вас понял, сэр. – Чиф прервал связь и повернулся к своему отряду. – Вечеринка окончена, Спартанцы. Пятнадцать минут, чтобы убраться.

Со всей мыслимой скоростью они пробежали десять километров вдоль берега, возвращаясь к своему десантному кораблю «Пеликану», покрывшемуся за последние три дня сражений царапинами и вмятинами. Едва Спартанцы поднялись на борт, как заработали двигатели машины.

Синяя-три сняла шлем и пригладила короткие каштановые волосы.

– Какая жалость, что мы уходим, – произнесла она, выглядывая в иллюминатор. – Их так мало осталось.

Чиф подошел к ней и тоже выглянул наружу. Корабль начал подниматься – снаружи катились холмы, поросшие пальмовой травой, уходили вдаль зеленые просторы океана, тянулись по небу тонкие пряди облаков и готовились опуститься за горизонт красные солнца.

– Это не последнее сражение, – сказал Чиф.

– Ты так уверен? – прошептала она.

«Пеликан» стремительно рвался наверх через атмосферу, небо темнело, и вскоре их уже окружали только звезды.

На орбите зависли десятки фрегатов и эсминцев, а также два массивных крейсера. Каждый корабль был украшен следами ожогов и испещрен пробоинами. Все они сейчас расходились, стремясь покинуть зону притяжения планеты.

«Пеликан» пришвартовался в стыковочном отсеке эсминца ККОН «Непоколебимый». Несмотря на то что их теперь защищал двухметровый слой титановой брони, а вдобавок к ней еще и современнейшее вооружение, Чиф предпочел бы чувствовать под ногами твердую землю, с привычной гравитацией и настоящей атмосферой, – быть там, где он мог бы все контролировать и где его жизнь не зависела бы от действий безликих пилотов. Корабль не был для него домом.

Его домом было поле боя.

Чиф взошел в лифт, направляясь к мостику, чтобы отчитаться о проделанной работе, и воспользовался короткой поездкой, чтобы просмотреть выведенный на экран шлема доклад Красного отряда. Как и следовало ожидать, Спартанцы Красного, Синего и Зеленого отрядов – закаленные в боях, хирургически улучшенные десантники ККОН – замедлили продвижение наземных войск ковенантов. Информация о вражеских потерях все еще продолжала поступать, но – во всяком случае, на поверхности планеты – противник был полностью дезорганизован.

Мгновение спустя двери лифта разошлись, и офицер шагнул на покрытую пружинящим материалом палубу. Увидев капитана д’Бланша, Чиф отрывисто отсалютовал:

– Сэр, по вашему приказанию прибыл!

Младший офицерский состав мостика попятился от Чифа. Эти люди не привыкли видеть в такой близи Спартанца в полном комплекте брони «Мьёльнир» – даже солдаты, сражающиеся на передовой, в большинстве своем никогда не видели этих воителей. Жутковатый, переливающийся зеленым светом доспех, надетый поверх матово-черного комбинезона, придавал ему сходство одновременно и с гладиатором, и с роботом. И возможно, для экипажа он казался настолько же чуждым существом, как и ковенанты.

На обзорных экранах были видны звезды и четыре серебристые луны Иерихона VII. А где-то очень далеко впереди сверкало небольшое созвездие, начинавшее приближаться.

Капитан жестом

приказал Чифу приблизиться, продолжая всматриваться в эти огоньки, олицетворявшие остатки флотилии.

– Все повторяется.

– Сэр, я прошу вашего разрешения остаться на мостике, – произнес Чиф. – Я хочу в этот раз увидеть все собственными глазами.

Капитан устало повернул голову и бросил на Спартанца взгляд опухших глаз:

– Хорошо, Чиф. После всего, через что тебе пришлось пройти на Иерихоне Семь, я не имею права запретить. Мы уже отошли к границе системы на тридцать миллионов километров, хотя это даже не половина того расстояния, на котором бы мне хотелось сейчас находиться. – Капитан повернулся к офицеру-навигатору. – Курс один два ноль. Рассчитывайте вектор перехода. – Затем он снова посмотрел на Чифа. – Мы останемся, чтобы все увидеть. Но если эти сволочи хотя бы дернутся в нашу сторону, мы уматываем отсюда ко всем чертям.

– Вас понял, сэр. Благодарю.

Двигатели «Непоколебимого» заурчали, и корабль пришел в движение.

Три дюжины военных судов ковенантов – огромные эсминцы и крейсера – вошли в систему. Они обладали обтекаемой формой и скорее напоминали акул, нежели космические корабли. Вдоль их бортов вспыхивали плазменные орудия, обрушивая огненный дождь на поверхность Иерихона VII.

В течение целого часа Чиф следил за происходящим, не шевельнув даже мускулом.

Озера, реки и океаны планеты обратились в пар. Воин знал, что уже завтра исчезнет и атмосфера. Поля и леса стали стеклянистой поверхностью, мерцающей раскаленными докрасна заплатами.

Там, где когда-то был настоящий рай, осталось место только для ада.

– Готовьтесь к прыжку из системы! – приказал капитан.

Чиф продолжал угрюмо наблюдать за гибелью планеты.

Это продолжалось уже десять лет – под ударами безжалостного, непримиримого врага обширная сеть человеческих колоний сократилась до горстки укрепленных бастионов. Чиф убивал врагов на поверхности планет – стрелял, резал, ломал им хребты голыми руками. В наземных сражениях Спартанцы всегда побеждали.

Беда была только в том, что от Спартанцев не было толку в космических баталиях. Каждая малая победа на земле заканчивалась полным поражением на орбите.

Скоро у них не останется никаких колоний, никаких человеческих поселений… и бежать больше будет некуда.

Часть I. Заря

Глава 1

Время: 04:30, 17 августа 2517-го (по военному календарю) / переход в пространстве скольжения по неизвестным координатам в районе солнечной системы Эридана

Младший лейтенант флота Джейкоб Киз приходил в себя. Перед глазами расплывалось помещение, освещаемое тусклыми красными лампами. Легкие и горло были забиты какой-то слизью.

– Сядьте, лейтенант Киз, – произнес бесплотный мужской голос. – Сядьте. Сэр, вы должны сделать глубокий вдох и откашляться. Необходимо избавиться от бронхиального сурфактанта.

Киз оттолкнулся руками, поднимаясь из повторяющего очертания его тела гелевого ложа. Он неуклюже выбрался из криогенной камеры, окутанной туманной дымкой, присел на ближайшую скамью, попытался вдохнуть и сложился пополам, зайдясь в кашле. Из его открытого рта хлынула прозрачная жидкость.

Распрямившись, он впервые за две недели сделал глубокий вдох. Его чуть не вырвало, когда лейтенант облизнул губы. Криоингаляционный состав был специально разработан так, чтобы его можно было отрыгнуть и проглотить, восстанавливая запас питательных веществ, израсходованных за время долгого сна. Но как бы ученые ни старались изменить формулу, препарат все равно оставался пахнущей лимоном мерзкой слизью.

– Что случилось, Торан? Мы подверглись нападению?

– Никак нет, сэр, – ответил ему корабельный искусственный интеллект. – Все в порядке. Мы выйдем в реальное пространство возле системы Эридана в течение сорока пяти минут.

– Хорошо… – Киз вновь закашлялся. – Спасибо, Торан.

– Не за что, лейтенант.

Эридан располагался на самой границе Внешних Колоний. Здесь давно и прочно обосновались пираты, которые только и ждали возможности захватить дипломатический челнок вроде «Хана». Корабль Киза не смог бы долго продержаться в космическом бою. Ему обязаны были дать эскорт. Офицер не понимал, почему его отправили одного, но младшим лейтенантам не полагается оспаривать приказы. Особенно когда оные исходят от командующего военно-космическими силами планеты Предел.

Протоколы, касающиеся выхода из криосна, требовали от офицера проследить за тем, чтобы никто из экипажа не пострадал от проблем, сопровождающих пробуждение. Он оглядел отсек: ряды шкафчиков и душевых, выполненных из нержавеющей стали, медицинская камера на случай непредвиденных обстоятельств и сорок криогенных ячеек. Последние были пусты, за исключением одной, расположенной слева от лейтенанта.

Кроме Киза, единственным человеком на борту «Хана» была гражданский специалист доктор Халси. Лейтенанту было приказано защищать ее любой ценой, вести корабль и держаться как можно дальше от неприятностей. Еще бы попросили менять ей подгузники. Это работа не боевого офицера, а няньки. Должно быть, кто-то во флотском командовании вкл

чил его в черный список.

Крышка камеры доктора с шипением отошла в сторону, окутавшись паром. Женщина закашлялась и села. Бледная кожа делала Халси похожей на призрака, поднимающегося из тумана. К шее доктора липли спутанные пряди темных волос. Халси выглядела не намного старше Киза и была привлекательна – красавицей ее назвать не получалось, но она определенно была обворожительной. Во всяком случае, для гражданского специалиста.

Взгляд ее голубых глаз сосредоточился на лейтенанте и обвел его с головы до ног.

– Должно быть, мы уже около Эридана, – произнесла Халси.

Киз уже готов был отсалютовать ей, но сдержал свой порыв.

– Да, доктор. – Лейтенант покраснел и отвел взгляд от ее стройного тела.

В Академии он неоднократно проходил процедуру восстановления после криосна. Он видел других офицеров нагими – и мужчин, и женщин. Но доктор Халси не была офицером. И лейтенант не знал, какие протоколы должны контролировать его поведение в данном случае.

– Могу я предложить свою помощь? – Киз поднялся и направился к ней.

– Все в порядке, лейтенант. – Она свесила ноги из криокапсулы и выбралась. – Надо умыться и одеться. – Доктор скользнула мимо Киза и побежала к душевым кабинкам. – Поспешите. Нам предстоит важная работа.

– Так точно, мисс! – вытянулся лейтенант Киз.

Наконец их роли и отношения четко определились. И нравилось это лейтенанту или нет, но командовала здесь доктор Халси.

Мостик «Хана» был удивительно просторным для корабля подобных размеров. Но даже при этом места для маневра внутри было не больше, чем в кабинке туалета.

Умывшийся, побрившийся и облачившийся в униформу лейтенант Киз вошел на мостик и запер за собой герметичный люк. Каждая поверхность в помещении была заставлена мониторами и датчиками. Всю стену слева от офицера занимал огромный обзорный экран. Тот пока был темным, поскольку в пространстве скольжения не было ничего в видимом спектре.

Позади лейтенанта осталась вращающаяся секция корабля, где располагались столовая, комната отдыха и каюты. На самом же мостике гравитации не было. Дипломатический шаттл создавался ради комфорта пассажиров, но не экипажа.

Однако было непохоже, чтобы это беспокоило доктора Халси, сидевшую в кресле навигатора. Она облачилась в белый спортивный комбинезон, сливавшийся с ее бледной кожей, а свои темные волосы забрала в простой, но изящный узел.

Пальцы женщины порхали между четырьмя клавиатурами, вводя команды.

– Добро пожаловать, лейтенант, – произнесла она, даже не оглянувшись. – Прошу вас, займите кресло связиста и просканируйте все каналы, как только мы перейдем в реальное пространство. Если кто-нибудь хоть квакнет на одной из нестандартных частот, я должна тут же об этом узнать.

Киз подплыл к пульту управления связью и пристегнулся к креслу.

– Торан? – позвала женщина.

– Жду ваших приказаний, доктор Халси, – откликнулся корабельный искусственный интеллект.

– Я хочу увидеть астронавигационные карты системы.

– Готово, доктор Халси.

– Есть ли сейчас планеты, находящиеся на оси от нашей точки выхода до Эридана Два? Я собираюсь воспользоваться их гравитационным полем для разгона, чтобы как можно скорее добраться до цели.

– Начинаю расчеты, доктор Хал…

– И еще: не мог бы ты поставить какую-нибудь музыку? Думаю, я хочу услышать Рахманинова, Третий концерт для фортепьяно.

– Слушаюсь, доктор…

– И начинай прогревать реактивные двигатели.

– Хорошо, док…

– И прекрати раскручивать главную карусель «Хана». Нам может понадобиться энергия.

– Выполняю…

Халси откинулась назад. Включилась музыка, и женщина выдохнула:

– Благодарю, Торан.

– Всегда пожалуйста, доктор Халси. Переходим в нормальное пространство через пять минут с погрешностью в три минуты.

Лейтенант Киз бросил на доктора оценивающий взгляд. Офицер был впечатлен – редко когда ему доводилось видеть людей, способных настолько быстро и точно отдавать бортовому ИИ приказания, чтобы тот даже не успевал отвечать.

Халси повернулась к нему:

– Да, лейтенант? Вы хотели что-то спросить?

– Меня интересует наше задание, мисс. – Он устроился поудобнее и расправил форменный китель. – Как понимаю, мы должны провести разведывательную операцию в этой системе. Но зачем посылать шаттл, когда можно было бы отправить «мародера» или корвет? И почему только два человека?

Она моргнула, а затем улыбнулась:

– Весьма разумный вопрос и точный анализ, лейтенант. Это и в самом деле разведывательная операция… в некотором смысле. Мы должны найти ребенка. И надеюсь, только первого из многих.

– Ребенка?

– Шестилетнего мальчика, если быть точной. – Она взмахнула в воздухе рукой. – Чтобы не перегружать вас информацией, проще будет сказать, что мы участвуем в финансируемом ККОН проекте по изучению физиологии человека. – Улыбка полностью покинула ее губы. – И именно это вы должны отвечать любому, кто станет задавать вопросы. Вы меня поняли, лейтенант?

– Так точно, доктор.

Киз нахмурился, извлек из кармана дедовскую трубку и покрутил ее

в руках. Закурить ее сейчас было нельзя – курение на борту строго запрещалось всеми уставами, касающимися космических судов ККОН, – но иногда лейтенант просто держал ее в руках или пожевывал мундштук. Это помогало ему собраться с мыслями. Через минуту он снова убрал трубку в карман, решив не останавливаться на достигнутом и узнать больше.

– При всем моем уважении, доктор Халси, я должен напомнить, что мы находимся в опасном секторе.

Корабль неожиданно замедлился и перешел в нормальное пространство. Главный обзорный экран замерцал, и на его поверхности вспыхнули миллионы звезд. «Хан» прямым курсом мчался к окутанному облаками газовому гиганту.

– Турбины на старт! – скомандовала доктор Халси. – Включить по моей команде, Торан.

Лейтенант Киз поправил ремни безопасности.

– Три… два… один. Пуск!

Двигатели корабля заурчали, и шаттл с возросшей скоростью устремился к газовому гиганту. На груди лейтенанта натянулись ремни безопасности, затрудняя дыхание. Судно продолжало разгоняться в течение шестидесяти семи секунд. На обзорном экране начали увеличиваться в размерах штормы, бушующие в атмосфере планеты. А затем «Хан» вильнул вверх, удаляясь от поверхности.

Теперь в самом центре экрана сверкал Эридан, наполняя мостик своим теплым оранжевым сиянием.

– Гравитационный разгон осуществлен успешно, – прозвенел голос Торана. – Расчетное подлетное время до Эридана – сорок две минуты три секунды.

– Хорошо сработано, – сказала Халси, отстегивая ремни, выплывая из кресла и потягиваясь. – Ненавижу криосон. Потом все болит.

– Как я уже говорил, доктор, эта система очень опасна…

Она изящно прокрутилась в воздухе, разворачиваясь к нему, затем остановила вращение, схватившись за переборку.

– О да! Мне известно, насколько опасна эта система. У нее красочная история: мятеж две тысячи четыреста девяносто четвертого, подавленный войсками ККОН только два года спустя ценой четырех эсминцев. – На мгновение она задумалась и добавила: – И я не верю, что Управлению флотской разведки когда-либо удастся обнаружить их базу, скрытую в астероидном поле. А пока она цела, будет сохраняться пиратская активность и продолжатся нападения. Кроме того, можно предположить – и, думаю, УФР об этом известно, – что в данном секторе все еще продолжают действовать повстанцы. Вас это беспокоит?

– Да, – ответил лейтенант. Он сглотнул, почувствовав, что у него неожиданно пересохло в горле. Но показывать свой страх перед доктором – гражданским лицом – он не собирался. – Мне следует напомнить вам, что это мой долг – беспокоиться о вашей безопасности.

Халси знала больше – куда больше – о системе Эридана и явно имела связи в разведывательной службе. Среди же знакомых Киза не было ни одного шпиона УФР, – во всяком случае, насколько он знал.

Основному персоналу военно-космического флота подобные агенты казались полумифическими существами. И как бы лейтенант ни относился к доктору Халси, ему пришлось предположить, что она прекрасно знает, что делает.

Доктор снова потянулась, а после вновь пристегнулась к креслу навигатора.

– Раз уж мы заговорили о пиратах, – произнесла она, сидя к лейтенанту спиной, – разве вы не должны проверять каналы связи на предмет нелегальных переговоров? Просто на случай, если кого-то вдруг заинтересует одинокий дипломатический шаттл, идущий без сопровождения?

Лейтенант Киз обругал за допущенную оплошность и приступил к работе. Он просканировал все частоты и заставил Торана перепроверить все обнаруженные сигналы.

– Все сигналы проверены, – отрапортовал офицер. – Пиратов не обнаружено.

– Прошу вас, продолжайте следить.

За этим монотонным занятием Киз провел следующие тридцать минут. Тем временем доктор Халси сосредоточенно изучала показания навигационных мониторов, продолжая сидеть спиной к лейтенанту.

Наконец Киз не выдержал и прочистил горло.

– Доктор, разрешите говорить открыто?

– Вы не нуждаетесь в моем разрешении, – ответила она. – Что бы вы ни хотели сказать, не стесняйтесь, лейтенант. До сих пор вы вполне справлялись со своими обязанностями.

При обычных обстоятельствах в разговоре между обычными офицерами это последнее замечание могло бы быть сочтено проявлением инсубординации или, того хуже, недовольства начальства. Но лейтенант решил не обращать внимания. Стандартные армейские протоколы, судя по всему, не действовали в этом полете.

– Вы сказали, что мы должны найти здесь ребенка. – Он с сомнением покачал головой. – Если это только прикрытие для работы на военную разведку, то, по правде говоря, есть ведь офицеры куда более подходящие для подобных заданий. Я ведь получил лейтенантские нашивки только семь недель назад. Предполагалось, что мне предписано прибыть на «Магеллан», но затем, мисс, этот приказ отменили.

Она обернулась и бросила на него оценивающий взгляд своих холодных голубых глаз:

– Продолжайте, лейтенант.

Он было потянулся за трубкой, но все-таки остановился. Халси могла счесть его привычку глупой.

– Если это разведывательная операция, – пр

изнес он, – то я просто не понимаю, зачем здесь нахожусь.

– Что ж, лейтенант, – доктор подалась вперед, – пришел мой черед говорить начистоту.

Где-то в глубине души Киз почувствовал: он еще пожалеет, что захотел услышать ответ Халси, каким бы тот ни был. Но офицер не поддался этим опасениям. Он должен был знать правду.

– Продолжайте, доктор.

– Вы оказались здесь потому, – на ее лицо вернулась легкая улыбка, – что вице-адмирал Стенфорт, возглавляющий Третий отдел военной разведки ККОН, отказался передавать в мои руки этот шаттл без сопровождения хотя бы одного офицера. Причем Стенфорт прекрасно понимал, что я и одна могу справиться с этим корытом. Вот мне и пришлось выбрать себе сопровождающего. Вас. – Она задумчиво постучала пальцем по нижней губе и продолжила: – Дело в том, лейтенант, что я прочла ваше личное дело. От корки до корки.

– Я не понимаю…

– Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. – Она закатила глаза. – Вы плохой лжец. И я обижусь, если вы попытаетесь снова обмануть меня.

– Тогда почему? – Лейтенант Киз тяжело сглотнул. – В особенности если вы видели мое дело?

– Именно благодаря записи в нем я и избрала вас… из-за того происшествия на втором месяце вашего пребывания в офицерском училище. Четырнадцать энсинов погибли. А вы получили ранение и два месяца провели в госпитале. Думаю, плазменные ожоги чертовски болезненны.

– Да. – Он потер ладони друг о друга.

– Ответственность за происшествие легла на лейтенанта, являвшегося вашим командующим офицером во время этого учебного задания. Вы отказались свидетельствовать против него, несмотря на всю тяжесть доказательств и показания других офицеров и друзей.

– Так точно.

– Во время трибунала они выдали тайну, которую вам всем доверил лейтенант, – он собирался проверить свою теорию, которая могла позволить более точно производить переходы через пространство скольжения. Но он ошибся, и вы все поплатились за его чрезмерное усердие и отсутствие таланта к математике.

Киз смотрел на свои ладони и чувствовал, что словно проваливается куда-то. Голос доктора Халси доносился будто издалека.

– Да.

– Несмотря на оказанное на вас давление, вы не стали свидетельствовать против него. Вас пугали разжалованием, обвиняли в нарушении субординации и неподчинении прямым приказам, даже грозили выгнать из флота. Но так уж вышло, что остальные кадеты дали показания. Трибунал получил всю необходимую информацию, чтобы вынести приговор вашему командиру. А вас поставили на учет и подвергли дисциплинарному взысканию.

Киз не отвечал. Он сидел опустив голову.

– Вот почему вы, лейтенант, оказались здесь. Просто вы обладаете способностью, невероятно редкой в военной среде. Вы умеете хранить тайны. – Она глубоко вздохнула, прежде чем продолжить. – И вполне возможно, вы узнаете очень много секретов на протяжении этой миссии.

Он поднял взгляд и увидел что-то странное в ее глазах. Жалость? Поняв, что его поймали врасплох, он снова отвернулся. Но теперь он чувствовал себя куда лучше, чем за все время, прошедшее с того случая. Кто-то снова доверял ему.

– Полагаю, – произнесла доктор, – вы с куда большим удовольствием оказались бы сейчас на «Магеллане», сражаясь и погибая на фронте.

– Нет, я… – Он почувствовал, что опять пытается соврать, и поправился: – Да. Сейчас армия нуждается в каждом человеке, способном охранять Внешние Колонии. Просто чудо, что ККОН еще не распалось, учитывая всех этих пиратов и мятежников.

– Именно так, лейтенант. С того самого момента, как человечество преодолело гравитацию Земли, мы сражаемся сами с собой за каждый кубический сантиметр вакуума – от Марса до спутников Юпитера, от Резни в системе Гидры до сотен мелких войн во Внешних Колониях. ККОН трещит по швам с самого первого дня. Именно поэтому мы здесь.

– Чтобы найти какого-то ребенка, – произнес Киз. – Но что может изменить один ребенок?

– Это дитя, – приподняла Халси бровь, – может оказаться куда полезнее, чем целая флотилия эсминцев, чем тысяча младших лейтенантов или даже я. Может так случиться, что в конце концов только этот ребенок и сможет вообще хоть что-то изменить.

– Приближаемся к Эридану Два, – доложил Торан.

– Рассчитай вектор входа в атмосферу для приземления на космодроме Луксор, – приказала доктор Халси. – Лейтенант Киз, готовьтесь к посадке.

Глава 2

Время: 11:30, 17 августа 2517-го (по военному календарю) / солнечная система Эридан, планета Эридан II, город Элизиум

Оранжевое светило заставляло полыхать огнем детскую площадку общеобразовательной школы № 119 Элизиума. Доктор Халси и лейтенант Киз стояли в полутени под навесом и наблюдали, как дети с визгом носятся друг за другом, карабкаются по стальным лесенкам и играют в гравибол на репульсорных площадках.

Лейтенант Киз чувствовал себя крайне неуютно в гражданской одежде. Сейчас на нем были свободный серый костюм и белая рубашка без галстука. Доктора забавляла его неожиданная неловкость.

Когда офицер пожаловался, что его одежда слишком мешковата, Халси

едва сдержала смех. Киз был военным до мозга костей. Даже расставшись с униформой, он держался крайне строго, словно пребывал в вечном бдении.

– А здесь мило, – сказала доктор. – Жители этой колонии сами не знают, как у них замечательно. Сельский образ жизни. Отсутствие загрязнений. Никакого перенаселения. Машины, управляющие погодой.

Лейтенант что-то буркнул, соглашаясь и одновременно пытаясь разгладить складки на своем шелковом пиджаке.

– Расслабьтесь, – произнесла женщина. – Мы должны выглядеть словно родители, присматривающие школу для своей малышки.

Халси взяла Киза под локоток, но – хотя это и казалось уже невозможным – лейтенант вытянулся еще прямее и строже.

Вздохнув, она отделилась от него, расстегнула сумочку и извлекла из нее электронный блокнот. Поправив свою соломенную шляпку так, чтобы как можно лучше защитить устройство от полуденного солнца, Халси дотронулась до блокнота пальцем и вызвала на экран данные, касающиеся их цели.

Номер 117 обладал всеми необходимыми генетическими маркерами и с точки зрения науки являлся практически идеальным образцом для изучения. Но Халси понимала, что, для того чтобы их проект заработал, потребуется нечто большее, чем идеальное соответствие теории. Люди – это всегда нечто большее, чем просто набор хромосом.

Существовали также факторы среды, случайности, воспитания и сотни других влияний, способных отсеять данного кандидата уже на первом этапе.

На снимке, приложенном к досье, был изображен самый обычный шестилетний паренек. Взъерошенные каштановые волосы, озорная улыбка, щелочка между передними зубами. Чуть веснушчатые щеки. Отлично – характерных черт вполне хватало, чтобы узнать этого ребенка среди прочих.

– Вот наш объект. – Наклоняя блокнот к лейтенанту, чтобы тот тоже посмотрел, доктор Халси отметила про себя, что снимку уже четыре месяца. Неужели в Управлении флотской разведки не понимают, насколько быстро меняются дети в этом возрасте? Серьезная оплошность. Доктор пометила себе, что необходимо регулярно запрашивать свежие фотографии, пока не наступит время третьей фазы.

– Это он? – прошептал лейтенант.

Халси подняла взгляд.

Лейтенант кивнул в сторону поросшего травой холмика на другом краю площадки. Вершина его была полностью лишена всякой растительности, и с десяток мальчишек играли там, толкаясь, подсекая друг друга, падая и скатываясь вниз, а затем вскакивая и взбегая наверх, начиная все заново.

– Царь горы, – отметила доктор Халси.

Один из мальчиков стоял на самой вершине. Он оборонялся, толкался и явно физически превосходил все прочих детей.

Направив на него цифровой блокнот, доктор Халси сделала запись этой игры для дальнейшего изучения. Она даже увеличила изображение, чтобы лучше увидеть происходящее. Мальчишка улыбнулся, и женщина заметила знакомую щелочку между зубами. А поставив запись на паузу, доктор смогла сравнить и веснушки с теми, что были видны на снимке в досье.

– Да, это он.

Он был выше своих сверстников на целую голову и – если можно судить по его успехам в игре – превосходил их силой. Еще один ребенок обхватил сзади его шею, но Сто Семнадцатый скинул с себя противника и со смехом отшвырнул, словно игрушку, заставив того покатиться с холма.

Доктор Халси ожидала увидеть образец, обладающий отличной физической формой и мощным интеллектом. И в самом деле, Сто Семнадцатый оказался сильным и проворным, однако был груб и жесток.

Но надо быть реалисткой, подумала она, и отказаться от субъективных оценок. В конце концов, чего она ожидала? Перед ней стоял шестилетний мальчишка – полный жизни, неконтролируемых эмоций. Он был столь же предсказуем, как ветер.

Трое детей объединились в нападении на него. Двое схватили его за ноги, а третий обхватил руками за грудь. Все вместе они покатились вниз. Сто Семнадцатый лягался, отбивался и кусался до тех пор, пока противники не отцепились и не отбежали на безопасное расстояние. Тогда он поднялся и стал пробиваться к вершине холма, отбросив в сторону еще одного мальчишку и прокричав, что будет царем горы.

– А он, – начал лейтенант, – очень… хм… бойкий.

– Да, – сказала Халси. – Возможно, он нам пригодится.

Доктор оглядела детскую площадку. Единственный взрослый, находившийся там, помогал подняться девочке, которая упала и рассадила локоть, а затем повел ребенка к кабинету медсестры.

– Лейтенант, вы останетесь здесь и будете наблюдать, – сказала доктор, протягивая своему спутнику электронный блокнот. – Мне надо взглянуть на него поближе.

Киз попытался что-то возразить, но Халси уже бежала трусцой мимо нарисованного на детской площадке поля для игры в классики. Легкий ветерок подхватил одежду доктора, и ей пришлось одной рукой прижимать подол платья, а другой – придерживать соломенную шляпку. Халси вначале перешла на быстрый шаг, а потом остановилась, не дойдя четырех метров до холма.

Дети, игравшие там, замерли и посмотрели на нее.

– У тебя сейчас будут неприятности, – произнес один из мальчишек, толкая Сто Семнадцатого.

Тот о

бросил мальчика назад и посмотрел прямо в глаза доктору Халси. Все остальные отводили взгляд; иногда смущенно, а иногда и пятясь назад. Но ее объект, напротив, стоял и вызывающе рассматривал ее. Либо он понимал, что доктор ничего ему не сделает, либо просто не боялся наказания. Она увидела, что у Сто Семнадцатого синяк на щеке, разбита губа, а штаны разорваны на коленях.

Халси приблизилась еще на три шага. Несколько мальчишек инстинктивно отступили на такое же расстояние.

– Разрешишь с тобой поговорить? – спросила она, продолжая разглядывать свой объект.

Тот наконец отвел взгляд, пожал плечами и зашагал вниз. Остальные дети засмеялись и зацокали языком; один даже бросил камешек. Но Сто Семнадцатый не обращал на них внимания.

Доктор Халси отошла с ним к ближайшей песочницы и остановилась.

– Как тебя зовут? – спросила она.

– Джон, – ответил малыш, протягивая руку.

Халси не ожидала от него готовности идти на физический контакт. Должно быть, либо отец приучил ребенка к этому ритуалу, либо мальчик просто любил подражать взрослым.

Пожимая его руку, доктор поразилась силе, таящейся в крошечной ладошке.

– Рада познакомиться. – Она присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне. – Я просто хотела узнать, что ты там делал?

– Побеждал, – ответил Джон.

Халси улыбнулась. Он совершенно ее не боялся, и доктор сомневалась, что у этого ребенка возникли бы хоть какие-то проблемы, пожелай он и ее сбросить с холма.

– Тебе нравятся игры? – произнесла она. – Мне тоже.

– Ага… – мальчик вздохнул, – только всю последнюю неделю меня заставляли играть в шахматы. Это так скучно. Слишком легко выиграть. – Он быстро набрал воздуха в легкие. – Может быть, поиграем в гравибол? Мне больше не разрешают играть в него, но если вы скажете им, что все в порядке…

– Мне бы хотелось попробовать другую игру, – сказала она. – Вот смотри.

Доктор залезла в сумочку и вытащила из нее металлический кружок. Она покрутила его в руках, и тот засверкал на солнце.

– Давным-давно, когда люди жили только на одной планете, под названием Земля, они использовали такие штучки в качестве денег.

Глаза Джона сосредоточились на монетке. Он потянулся к ней.

Халси отвела руку в сторону, продолжая поворачивать кусочек металла, удерживая его между большим и указательным пальцем.

– На каждой стороне свой рисунок. Видишь? Здесь лицо мужчины с длинными волосами. А тут – птица, которую называют орлом, и она держит…

– Стрелы, – произнес Джон.

– Да. Точно. – Должно быть, мальчик обладал исключительным зрением, если смог разглядеть настолько мелкие детали с такого расстояния. – Мы поиграем с этой монеткой. И если победишь – сможешь ее забрать.

Джон оторвал взгляд от металлического кружочка и искоса посмотрел на Халси, а затем сказал:

– Ладно. Но я всегда выигрываю. Поэтому меня больше и не пускают играть в гравибол.

– Верю.

– Так что за игра?

– О, очень простая. Я вот так подбрасываю монетку. – Доктор крутанула запястьем, подбросила стальной кружок большим пальцем, и монета, прокрутившись в воздухе, упала на песок. – Но в следующий раз, пока она еще не приземлилась, ты должен будешь поймать ее и сказать, что окажется сверху: портрет мужчины или орел, который держит стрелы.

– Понял. – Джон напрягся, присел на колени, а затем его взгляд уплыл и от доктора, и от монеты.

– Готов? – Халси подняла монетку с земли.

Мальчик едва заметно кивнул.

Женщина подбросила монету, стараясь сделать так, чтобы та как можно больше раз прокрутилась в воздухе. Джон следил за ее действиями своим странно отстраненным взглядом. Он проводил кружочек металла до вершины его траектории, а затем, когда тот устремился к земле, вскинул руку и подхватил его.

Мальчик выставил перед собой сжатую ладошку.

– Орел! – выкрикнул он.

Халси нерешительно протянула руку и раскрыла крошечный кулачок. На обращенной к оранжевому солнцу поверхности монеты сверкал орел.

Было ли это возможно, что мальчик увидел, какой стороной повернута монетка, когда хватал ее, или, что казалось еще менее правдоподобным, мог даже выбрать нужную сторону по желанию? Доктор надеялась, что лейтенант записал все это на камеру. Во всяком случае, она приказала офицеру постоянно держать их в фокусе цифрового блокнота.

– Я могу оставить ее себе, правда? – Мальчик отвел руку. – Вы сами так сказали.

– Конечно, ты можешь забрать ее, Джон. – Халси улыбнулась в ответ… и осеклась.

Она не должна была обращаться к нему по имени. Это дурной признак. Доктор не могла позволить себе такую роскошь, как симпатия к подопытным. Женщина постаралась отрешиться от своих чувств. Она была обязана сохранять профессиональную дистанцию. Обязана, поскольку уже через пару месяцев объект номер 117 мог погибнуть.

– Может, сыграем еще раз?

Доктор Халси поднялась и сделала шаг назад.

– Боюсь, у меня нет еще одной монеты. И мне пора уходить, – сказала она. – Возвращайся к друзьям.

– Спасибо. – Он побежал назад, криком подзывая остальных мальчишек: – Смотрите!

Халси поспешила вернуться к лейтенанту. С ее точки зрения, солнце припекало чересчур сильно, и асфальт под ее ногами раскалился. Доктор неожиданно поняла, что не имеет ни малейшего желания оставаться здесь. Ей хотелось вернуться обратно в прохладу и полумрак корабля. Хотелось убраться с этой планеты.

– Ну же, скажи, что ты все записал, – обратилась она к лейтенанту, как только укрылась под навесом.

– Так точно. – Он с озадаченным видом протянул ей электронный блокнот. – Но что все это значит?

Проверив запись, доктор Халси для пущей сохранности отправила копию Торану на «Хан».

– Мы проверяем этих детей на ряд генетических признаков, – сказала она. – Сила, ловкость, а также предрасположенность к агрессии и уровень интеллекта. Но не каждую проверку можно провести удаленно. Например, тест на удачу.

– Удачу? – спросил Киз. – Доктор, вы верите в удачу?

– Конечно же нет, – ответила она, с пренебрежительным видом махнув рукой. – Но, лейтенант, у нас сто пятьдесят кандидатов, а места и денег только на половину от этого числа. И этот ребенок оказался одним из счастливчиков… или же он невероятно быстр. Как бы то ни было, теперь он участвует в проекте.

– Не понимаю, – сказал Киз, поигрывая трубкой, спрятанной в кармане.

– Надеюсь, лейтенант, что так и будет, – шепотом отозвалась доктор Халси. – Ради вашей же безопасности я бы хотела, чтобы вы никогда так и не поняли, чем мы занимаемся.

Она в последний раз бросила взгляд на объект номер 117 – на Джона. Он явно наслаждался жизнью, бегая и смеясь.

Еще несколько секунд она наблюдала за ним, завидуя его детской невинности; свою она давно утратила. Жизнь или смерть, везение или неудача – что бы ни ждало мальчика впереди, доктор Халси обрекала его на боль и страдания.

Но все это было еще впереди.

Глава 3

Время: 23:00, 23 сентября 2517-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, военная база планеты Предел

Халси стояла на площадке в самом центре амфитеатра. От нее разбегались концентрическими кругами сланцево-серые скамьи, за которыми пока никто не сидел. Подвешенные под потолком прожекторы были направлены прямо на Халси, облаченную в белый халат, но ее по-прежнему знобило.

Она должна была бы чувствовать себя здесь в безопасности. Предел являлся одним из крупнейших индустриальных центров ККОН и был окружен кольцом орбитальных боевых баз, космических доков и охранялся флотилией тяжеловооруженных кораблей. На поверхности же планеты располагались казармы десанта и космического спецназа, офицерские училища, а лабораторию доктора Халси защищали триста метров бетона и стали. Помещение, где она сейчас находилась, было способно выдержать взрыв восьмидесятимегатонной атомной бомбы.

Так почему же Халси ощущала себя настолько уязвимой?

Она знала, что должна сделать. Исполнить свой долг. Ради общего блага. Ради всего человечества – пусть даже малая часть его и пострадает. Но все же, заглядывая в собственную душу и раздумывая над собственной ролью в происходящем, она была готова взбунтоваться.

Халси хотелось бы, чтобы рядом вновь оказался лейтенант Киз. В течение целого месяца он оставался верным и полезным помощником. Но затем он начал догадываться о сути проекта – или, во всяком случае, наметил грани истины. Доктор была вынуждена отправить его на «Магеллан», хотя и добилась его повышения до полного лейтенанта в качестве извинения за доставленное беспокойство.

– Доктор, вы готовы? – спросил бестелесный женский голос.

– Почти, Дэжа, – вздохнула Халси. – Прошу, пригласи сюда старшину Мендеза. Мне хотелось бы, чтобы вы оба присутствовали, когда я заговорю с ними.

Рядом с доктором Халси зажглось голографическое изображение Дэжи. ИИ была создана специально для проекта «Спартанец». Она обладала обликом греческой богини: босоногая, кутающаяся в тогу и окруженная аурой лучащихся светлых волос. В левой руке она держала глиняную табличку, по которой бежали строчки замаскированных под клинопись двоичных данных.

Халси ничего не могла с собой поделать, ее восхищал облик, выбранный ИИ; каждый искусственный разум сам придумывал свой образ, и они все были уникальны.

Наверху амфитеатра распахнулась одна из дверей, и вниз по ступеням сбежал старший инструктор Мендез. Офицер был облачен в черную униформу, а его грудь густо усеивали серебряные и золотые звезды и украшала радуга наградных лент за участие в боевых операциях. Его коротко остриженные волосы на висках тронула седина. Мендез не выделялся ни большим ростом, ни мышцами; он выглядел как-то излишне заурядно для того, кто прошел столько битв, – если, конечно, не обращать внимания на его походку. Он двигался с медлительным изяществом человека, привычного к пониженной гравитации. Ожидая дальнейших приказаний, офицер остановился перед площадкой, где стояла доктор.

– Поднимитесь сюда, пожалуйста, – сказала та, указывая на ступеньки справа от себя.

Мендез взбежал на платформу и замер рядом по стойке «вольно».

– Вы читали результаты проведенного мной психологичес

ого анализа? – спросила Дэжа.

– Да. Они были весьма подробны, – ответила доктор. – Благодарю.

– И?..

– Я собираюсь воздержаться от твоих рекомендаций, Дэжа. Лучше будет рассказать им правду.

Мендез едва слышно одобрительно хмыкнул – более многословных реакций доктор Халси редко удостаивалась от него. В вопросах, касавшихся рукопашной или физического развития, Мендезу не было равных во всем военном флоте. Но вот его навыки общения оставляли желать лучшего.

– Правда может оказаться опасной, – заметила Дэжа.

– Как и вранье, – парировала доктор Халси. – Какую бы выдумку мы ни сочинили сейчас, чтобы подстегнуть этих детей, – о том, что их родителей захватили и убили пираты или что вся их планета вымерла в результате чумы, – они рано или поздно узнают правду и могут обратиться против нас.

– Справедливое опасение, – согласилась Дэжа, прежде чем свериться со своей табличкой. – Могу я предложить прибегнуть к избирательной нервной парализации? Она приводит к направленной амнезии…

– Потеря памяти за счет утраты части мозга. Нет, – сказала доктор Халси, – их жизнь будет достаточно опасной и без разрушения сознания.

Доктор включила свой микрофон.

– Введите их.

– Слушаюсь, – ответил ей голос, прозвучавший из динамиков под потолком.

– Они привыкнут, – обратилась Халси к Дэжа. – Или нет – и тогда окажутся неспособными к тренировкам и не подойдут для нашего проекта. Как бы то ни было, я просто хочу разобраться с этой проблемой сразу.

На верхнем ярусе амфитеатра распахнулись четыре пары двойных дверей, и в зал вошли семьдесят пять детей, каждого из которых сопровождал личный наставник – инструктор по строевой подготовке, облаченный в камуфляж.

По глазам детей была заметна усталость. Каждый из этих малышей был похищен, перенес прыжок через пространство скольжения и лишь недавно вышел из криосна. Это испытание, поняла Халси, тяжело отразилось на них. Ее кольнуло чувство вины.

Как только все расселись за скамьями, доктор прочистила горло и произнесла:

– В соответствии со статьей 45 812 военно-космического кодекса вы были отобраны для участия в особом проекте ККОН, получившем условное обозначение «Спартанец Два».

Халси помедлила, слова застревали у нее в горле. Как она могла рассчитывать, что они поймут ее слова? Доктор сама с трудом понимала все юридические тонкости и этику, оправдывавшие эту программу.

Дети выглядели крайне озадаченно. Некоторые даже попытались встать и уйти, но инструкторы положили свои сильные руки на плечи малышей и заставили их сесть на место.

Шестилетки, они просто были не способны все это переварить. Но она должна была заставить их понять, должна объяснить все простыми словами.

Доктор Халси рефлексивно шагнула вперед.

– Вас призвали в армию, – объяснила она. – Вас будут тренировать и сделают вас настолько сильными, насколько это только возможно. Вы станете защитниками Земли и ее колоний.

Некоторые дети сели прямее. Теперь они были не столько напуганы, сколько заинтересованы.

Доктор заметила Джона, объект номер 117, первого ребенка, которого отобрала для проекта. Мальчик озадаченно морщил лоб, но очень внимательно слушал ее.

– Вам трудно будет это понять, но вы уже не сможете вернуться к своим родителям.

Дети напряглись, и инструкторам пришлось сжать их плечи.

– Это место станет вашим новым домом, – произнесла доктор Халси настолько мягко, насколько могла. – Товарищи по обучению станут вашей новой семьей. Тренировки будут тяжелыми. Вам предстоит пройти долгий, полный трудностей путь, но я знаю: вы справитесь.

Слова ободрения ей самой казались пустыми. Она хотела рассказать всю правду, но могла ли? Не каждый из этих детей мог выдержать это. «Приемлемые потери» – так ей сказал представитель Управления флотской разведки. Но для нее любая потеря сейчас казалась неприемлемой.

– Можете пока отдохнуть. Начинаем завтра, – сказала доктор Халси и повернулась к Мендезу. – Отведите детей… кадетов в их казармы. Накормите и уложите спать.

– Так точно, мисс, – ответил Мендез. – На выход! – прокричал он.

Дети поднялись, подгоняемые своими опекунами. Джон-117 встал, но продолжал с гордым видом смотреть на доктора Халси. Многие «объекты» были шокированы, у некоторых дрожали губы, но никто не заплакал.

Она правильно отобрала детей для проекта. Халси только надеялась, что малыши сохранят хотя бы половину своей отваги до того момента, когда придет их время.

– Нагрузите их завтра делами, – приказала доктор Мендезу и Дежа. – У них не должно быть времени задумываться над тем, что же мы с ними сделали.

Часть II. Салага

Глава 4

Время: 05:30, 24 сентября 2517-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, военная база планеты Предел

– Кадеты, подъем!

Джон перевернулся на другой бок и попытался снова заснуть. Медленно к нему пришло смутное осознание того, что он не в своей комнате, а рядом находятся чужие люди.

Его ударило током – разряд прокатился от босых пяток до спины. Джон удивленно вскрикнул

упал с кровати.

Он постарался стряхнуть с себя сонное оцепенение и сел.

– Я сказал «подъем», салага! Ты знаешь, что значит «подъем»?

Над Джоном навис мужчина в камуфляжной униформе. Незнакомец носил короткую стрижку, и его волосы были седыми на висках. Его темные глаза, казалось, не могли принадлежать человеку – они были слишком большими, слишком черными и не моргали. Мужчина сжимал в руках серебристую дубинку; он протянул ее в сторону мальчика, и оружие заискрило.

Джон подался назад. Он ничего не боялся. Трусит только малышня… но его тело инстинктивно старалось как можно дальше отстраниться от этого инструмента.

В помещении находилось еще несколько десятков взрослых, будивших сейчас остальных детей. Семьдесят четыре мальчика и девочки с криками вываливались из своих постелей.

– Я старший инструктор Мендез! – прокричал мужчина, стоявший рядом с Джоном. – Остальные – ваши наставники. Вы обязаны в точности исполнять любой наш приказ. – Мендез ткнул пальцем в сторону дальней стены шлакоблочного барака. – Умывальники там. Вы умоетесь и вернетесь сюда, чтобы одеться.

С этими словами офицер открыл ящик, стоящий у изножья койки Джона, и вытащил оттуда пару одинаковых серых спортивных костюмов. Приблизившись, Джон увидел, что каждый из них на груди украшает надпись: «ДЖОН-117».

– Не стой здесь! Вперед, на полусогнутых! – Мендез ткнул мальчика между лопаток своей дубинкой.

Внутри Джона словно заметалась молния. Он растянулся на койке, пытаясь глотнуть воздуха.

– Я не шучу! Пошел, пошел, ПОШЕЛ!

И Джон пошел. Он не мог дышать, но все равно бежал вперед, хватаясь за грудь. Ему все же удалось сделать судорожный вдох к тому моменту, когда он добрался до душевой. Остальные дети выглядели напуганными и сбитыми с толку. С них срывали пижамы и заставляли шагнуть на ленточный транспортер, уносивший их вначале под струи чуть теплой мыльной воды, а затем ополаскивавший ледяным душем.

Джон бегом вернулся к своей койке, надел нижнее белье, теплые носки, а затем натянул спортивный костюм и идеально подходившие ему по размеру армейские ботинки.

– Кадеты, на выход! – провозгласил Мендез. – По трое в ряд стройся! Шагом марш!

Джон вместе остальными выбежал из казармы на поросший травой плац.

Солнце еще не взошло, и на горизонте небо было цвета индиго. Трава была мокрой от росы. Рядом располагалось еще несколько бараков, но из них никто наружу не выходил. Над головами детей проревели два реактивных самолета, прочертив дугу в небе. Откуда-то издалека донесся металлический скрежет.

– А теперь вы выстроитесь в пять одинаковых рядов! – рявкнул старший инструктор Мендез. – По пятнадцать кадетов в каждом. – Он подождал пару секунд, глядя, как они суетятся. – Я сказал, одинаковые ряды. Эй, кадет, ты умеешь считать до пятнадцати? Три шага назад.

Джон встал в третьем ряду.

Глотнув холодного воздуха, он наконец начал просыпаться. И стал вспоминать. Его похитили прямо среди ночи. Вкололи что-то, от чего Джон очень долго спал. Затем женщина, подарившая ему монетку, сказала, что он никогда не сможет вернуться назад. Что он больше не увидит ни мамы, ни папы…

– Прыжки на месте! – прокричал Мендез. – Считаем до ста. Готовьсь… начали!

Офицер приступил к выполнению упражнения, и Джон последовал его примеру.

Один мальчик заупрямился… на долю секунду. К нему тут же подлетел инструктор, ударивший ученика дубинкой в живот. Мальчик согнулся пополам.

– Выполняй программу, салага, – прорычал инструктор.

Мальчишка поднялся и начал прыгать.

Никогда в жизни Джону еще не приходилось столько времени выполнять это упражнение. Его ноги, руки, живот – все горело огнем. По спине катился пот.

– Девяносто восемь… девяносто девять… сто. – Мендез остановился и сделал глубокий вдох. – Приседания! – Инструктор быстро опустился вниз. – Считаем до ста. Не лениться!

Джон присел.

– Первый кадет, который покинет строй, – произнес Мендез, – дважды обежит вокруг плаца, а затем вернется сюда и сделает еще двести приседаний. Готовьсь! Выполнять! Раз… два… три…

Затем последовали глубокие наклоны. А за ними – сгибание коленей.

Джона вырвало, но жалости он не дождался. Спустя пару секунд на него набросился инструктор. Мальчику пришлось подняться и вернуться к тренировке.

– Подъем ног. – Мендез продолжал выполнять упражнения, словно был машиной. Словно он всех остальных считал машинами.

Джон уже просто не мог пошевелиться, но он понимал, что его опять ударят шокером, если он остановится. Он пытался продолжать – надо было двигаться. Его ноги дрожали и казались ватными.

– Отдыхайте! – наконец прокричал Мендез. – Инструкторы, принесите воды!

Военные выкатили тележки, груженные бутылками с водой. Джон схватил одну и сделал глоток. Жидкость оказалась теплой и чуть солоноватой на вкус. Но мальчика это не смущало. Это была самая вкусная вода в его жизни.

Пытаясь отдышаться, он повалился на траву.

Солнце уже поднялось. Было тепло. Встав на колени, Джон позволил поту стечь с себя тяжелым дожд

м. Затем он медленно поднялся и оглядел остальных детей. Они сидели на площадке, держась за бока. Никто не разговаривал. Их одежда промокла насквозь. Среди них не оказалось никого, кто был бы знаком Джону по школе.

Итак, он оказался один среди чужаков. Он задумался над тем, где сейчас его мама и что…

– Отличное начало, кадеты, – сказал им Мендез. – А теперь бег. Подъем!

При помощи дубинок инструкторы направляли детей, словно стадо. Они побежали по мощеной дорожке, ведущей через плац мимо бараков. Казалось, этот марафон никогда не закончится – они бежали вдоль реки, потом через мост, затем мимо трассы аэродрома, с которой взлетали реактивные самолеты.

Миновав посадочную полосу, Мендез заставил их бежать по петляющей каменистой дорожке.

Джон хотел понять, что с ним произошло, как он попал сюда и что будет дальше, но его мысли путались. Его сознание полностью затмевало чувство грохочущей внутри него крови, боль в мышцах и голод.

Они выбежали на площадку, вымощенную гладкими каменными плитами. Посреди нее возвышался флагшток, на котором развевалось знамя ККОН: синее поле, украшенное звездами и с Землей в уголке. На противоположном краю площадки Джон увидел здание с фестончатой крышей, белыми колоннами и длинным рядом ступеней, ведущих к входу. На арке над дверями были выведены слова: «Военно-космическая академия».

На верхней ступеньке стояла женщина, поманившая их к себе. Она была в одной только белой простыне, которой обмотала тело. Джону женщина показалась старой и в то же время юной. Затем он заметил сгустки света, кружащие над ее головой, и понял, что перед ним ИИ. Он видел их в фильмах. Она не имела плоти, но все же была реальна.

– Отличная работа, старший инструктор Мендез, – произнесла женщина звонким, мягким, словно шелк, голосом, а затем повернулась к детям. – Добро пожаловать. Меня зовут Дежа, и я стану вашим учителем. Прошу, заходите. Урок начинается.

Джон громко застонал. Его поддержало ворчание еще нескольких ребят.

ИИ отвернулась и пошла к дверям.

– Конечно, – сказала она, – если вам не хочется идти на занятия, вы можете остаться и продолжить свою утреннюю гимнастику.

Джон со всех ног помчался к лестнице.

Внутри царила прохлада. Перед каждым из детей лежал поднос с крекерами и пакетом молока. Джон тут же захрустел твердым точно камень печеньем.

Он чувствовал себя настолько усталым, что ему хотелось уронить голову на парту и уснуть, но тут Дежа начала рассказывать о сражении, в котором три сотни солдат бились против нескольких тысяч персов.

Посреди класса возник голографический пейзаж. Дети стояли среди миниатюрных скал, холмов и позволяли иллюзорному морю плескаться под своими ногами. Отряды людей, размерами не больше игрушечных солдатиков, маршировали, направляясь к узкой полоске земли между крутыми скалами и морем. Как пояснила Дежа, это место называлось Фермопилы. Тысячи воинов шли навстречу трем сотням, охранявшим проход. Люди сражались: ломались щиты и копья, сверкали мечи, лилась кровь.

Джон не мог отвести взгляд от разворачивающегося представления.

Дежа рассказала им, что эти три сотни были Спартанцами и что лучших воинов еще не рождалось. Их учили сражаться с самого раннего детства. Они были непобедимы.

Восторженно Джон наблюдал за тем, как голографические Спартанцы убивают персидских копейщиков. Он доел свои крекеры, но был по-прежнему голоден и поэтому стащил несколько штук у девочки, сидевшей рядом с ним, когда та отвернулась, и сжевал их, продолжая следить за бушующим сражением. В животе у него все равно урчало и бурлило.

Когда же обед? Или они уже пообедали?

Персы не выдержали и бросились бежать, а Спартанцы остались стоять на поле. Дети развеселились. Они хотели посмотреть снова.

– На сегодня все, – сказала Дежа. – Мы продолжим завтра, и я покажу вам волков. Но сейчас вам пора отправляться на игровую площадку.

– Игровую площадку? – спросил Джон.

Это было просто восхитительно. Наконец-то он мог просто забраться на качели, расслабиться и немного подумать. Мальчик, как и все остальные кадеты, выбежал из класса.

Снаружи их уже ждали Мендез и инструкторы.

– Время отправляться на площадку, – сказал Мендез, знаком подзывая к себе детей. – Это небольшая пробежка. За мной.

Небольшая пробежка обернулась кроссом в две мили. А игровая площадка не была похожа ни на что, ранее видимое Джоном. Она представляла собой лес двадцатиметровых деревянных столбов, между которыми были натянуты веревочные сети и мосты; они раскачивались, пересекались друг с другом. Все это казалось каким-то воздушным лабиринтом. Здесь были скользкие столбы и канаты для карабканья. Были качели и шатающиеся платформы. Были переброшенные через блоки тросы, к концам которых кто-то привязал корзины, выглядящие достаточно прочными, чтобы в них можно было поднять взрослого человека.

– Кадетам, – приказал Мендез, – построиться в три колонны.

Инструкторы приготовились пустить в ход свои дубинки, но Джон и остальные дети уже построились без воз

ажений и суматохи.

– Каждый из пятнадцати рядов станет отдельной командой. Первый кадет в ряду получит обозначение «боец один», – произнес Мендез. – Второй – «боец два» и так далее. Если вы чего-то не поняли, говорите сейчас.

Никто не ответил ему.

Джон поглядел направо. Ему устало улыбнулся мальчишка с волосами песчаного цвета, зелеными глазами и очень смуглой кожей. На его костюме было выведено: «Самуил-034». В том же ряду позади него стояла тощая девчонка «Келли-087». Она оказалась более рослой, чем Джон, а ее волосы были окрашены в синеватый цвет. Казалось, она не слишком рада видеть Джона.

– Сегодня мы с вами поиграем, – продолжил объяснения Мендез, – в «позвони в колокол».

Он указал на самый высокий столб на площадке. Тот поднимался на десять метров над остальными, а рядом стоял еще один – скользкий, на самой верхушке которого был подвешен бронзовый колокольчик.

– Существует множество способов добраться до колокольчика, – сказал старший инструктор. – Я предоставлю каждой команде самой решать, каким будет ее путь. Как только каждый член вашей команды прозвонит в колокол, вы как можно быстрее спускаетесь вниз и бежите к этой финишной черте.

Мендез провел своей дубинкой полоску в песке.

Джон поднял руку.

– Какие-то вопросы, кадет? – Старший инструктор на секунду прожег его своими немигающими черными глазами.

– Что мы получим за победу?

Приподняв одну бровь, Мендез оценивающе посмотрел на Джона:

– Вы получите ужин, Сто Семнадцатый. На вечер вам приготовили жаркое из индюшки, картофельное пюре с подливкой, отварную кукурузу в початках, ореховые пирожные и мороженое.

Дети начали удовлетворенно перешептываться.

– Но, – добавил Мендез, – раз уж у нас будут победители, должны быть и проигравшие. Команда, пришедшая к финишу последней, останется без еды.

Кадеты затихли и теперь настороженно переглядывались.

– Приготовьтесь, – сказал Мендез.

– Я – Сэм, – прошептал мальчик, стоявший справа, обращаясь к Джону и девочке из их команды.

– А я – Келли, – ответила худышка.

Джон только посмотрел на них, не говоря ни слова. Девчонка будет задерживать их. Это плохо. Он был голоден и вовсе не желал проигрывать.

– Вперед! – прокричал Мендез.

Джон промчался сквозь группу детей и поднялся по сети к подвесной платформе. Он пробежал по ней, как по мосту, и спрыгнул на следующую… и вовремя. В этот самый миг платформа качнулась, и пятеро других полетели в воду под ней.

На мгновение он задержался перед веревкой, привязанной к огромной корзине. Трос был переброшен через блок и свисал вниз. Джон усомнился, что ему хватит силы поднять самого себя наверх. Поэтому он подбежал к завязанному узлами канату и пополз по нему. Веревка неистово раскачивалась вокруг центрального столба. Посмотрев вниз, мальчик чуть не разжал руки. С земли высота казалась вдвое меньшей. Внизу он увидел остальных детей. Одни карабкались наверх, другие бултыхались в воде, пытаясь подняться и вновь начать восхождение. Никому пока не удавалось настолько близко подобраться к колокольчику, как Джону.

Подавив страх, он продолжил подниматься. Мальчик думал только о мороженом, шоколадных пирожных с орехами и пути к победе.

Добравшись до вершины, он схватился за колокольчик и трижды прозвонил в него. Затем он обхватил стальной столб и скатился по нему вниз, упав на груду подушек.

Он поднялся и побежал к старшему инструктору, улыбаясь по пути. Пересекая финишную черту, Джон издал победный крик.

– Я первый… – сказал он, задыхаясь.

Мендез кивнул и сделал отметку в своем планшете.

Джон смотрел, как остальные дети забираются наверх, звонят в колокольчик и бегут к финишной черте. У Келли и Сэма возникли проблемы. Когда все остальные уже справились с заданием и возвращались к старшему инструктору, товарищи Джона по команде еще только подбирались к колокольчику.

Наконец они тоже прозвонили, один за другим скатились вниз, но финишную черту пересекли последними, прожигая Джона глазами.

Он пожал плечами.

– Отлично справились, кадеты, – произнес Мендез, улыбаясь им. – Пора возвращаться в казарму и немного перекусить.

Вокруг радостно закричали перемазавшиеся в грязи, устало опирающиеся друг на друга дети.

– Это касается всех, кроме третьей команды, – произнес Мендез, глядя на Сэма, Келли, а после и на Джона.

– Но я же выиграл! – возмутился тот. – Я пришел первым!

– Да, ты был первым, – объяснил Мендез, – но твоя команда оказалась последней. – Затем старший инструктор повернулся к остальным кадетам. – Запомните правило: нельзя победить, если не побеждает вся команда. Победа одного ценой всей группы означает поражение.

До самой казармы Джон шел молча. Это было нечестно. Ведь он выиграл. Как можно одновременно победить и в то же время проиграть?

Он смотрел, как другие дети набивают рты индейкой и белое мясо истекает соком. Они поглощали целые горы ванильного мороженого и усыпали пол столовой шоколадными крошками, падавшими с уголков губ.

Джон получил литровую бутылку воды. Он

ыпил ее, но не почувствовал никакого вкуса. Это не могло успокоить его голод. Мальчику хотелось кричать, но он слишком устал. Поэтому Джон просто съежился в своей постели, пытаясь придумать, как бы рассчитаться с Сэмом и Келли за то, что они так его подвели. Но сил не хватало даже на это. Каждый мускул и косточка в его теле стонали.

Джон провалился в сон, едва его голова опустилась на жесткую подушку.

На следующий день все повторилось: гимнастика и кросс в течение целого утра, а затем – уроки до вечера.

В этот раз Дежа рассказывала им про волков. Классную комнату наполнило голографическое изображение луга, и дети увидели, как семеро волков преследуют лося. Стая действовала сообща, нападая в тот миг, когда огромный зверь отворачивался от них. Это было потрясающее и страшное зрелище. Кадеты увидели все: выслеживание, преследование и гибель животного, во много раз превышавшего размерами волков.

Во время урока Джон избегал встречи с Сэмом и Келли. Он опять стянул несколько лишних печений, пока никто не смотрел на него, но это не помогло унять голод.

После занятий они опять побежали на игровую площадку. Там произошли перемены. В этот раз мостов стало меньше, зато появились более сложные системы из веревок, переброшенных через блоки. Шест с колокольчиком теперь поднимался на двадцать метров над всеми остальными.

– Те же команды, что и в прошлый раз, – объявил Мендез.

Сэм толкнул Джона, подходя к нему с Келли.

Джон чуть не взорвался. Ему хотелось ударить Самуила по лицу, но он и без того слишком устал. Сейчас Сто Семнадцатому нужны были все остатки сил, чтобы добраться до колокола.

– Лучше бы тебе помогать нам, – прошипел Сэм, – или я скину тебя с одной из этих платформ.

– А я потом спрыгну тебе на голову, – добавила Келли.

– Ладно, – прошептал Джон. – Но только попробуйте меня задерживать.

Сто Семнадцатый прикинул в уме маршрут. Это было похоже на прохождение лабиринта на бумаге, только в этом случае отдельные детали выдавались из страницы. Многие подвесные мосты и веревочные лестницы вели в тупик.

Джон прищурился и нашел один возможный маршрут. Легонько толкнув Сэма и Келли, зашептал, показывая пальцем:

– Смотрите. Видите корзину с веревкой? На ней можно подняться до самого верха. Но это будет долгий подъем. – Он помял усталые мышцы рук, сомневаясь в своих силах.

– Справимся, – ответил Сэм.

Джон посмотрел на остальные команды – те тоже искали дорогу.

– Бежать надо будет очень быстро, – произнес он. – Убедитесь, что никто не доберется туда раньше нас.

– Я быстро бегаю, – сказала Келли. – Очень быстро.

– Кадеты, на старт! – прокричал Мендез.

– Хорошо, – произнес Джон. – Тогда беги вперед и удерживай ее для нас.

– Внимание… марш!

Келли рванула вперед. Джон в жизни не видел, чтобы кто-то двигался так, как она. Девочка мчалась подобно волкам из сегодняшнего фильма; ее ноги, казалось, едва успевают касаться земли. Когда Келли уже стояла возле корзины, Джон и Сэм проделали только половину пути.

Один мальчишка сумел их опередить.

– Отойди, – приказал он Келли, – я поднимаюсь.

Сэм и Джон припустили быстрее и отпихнули его назад.

– Жди своей очереди, – сказал Сэм.

Мальчишки присоединились к Келли в корзине. Вместе они налегли на веревку и начали подниматься.

Веревка растягивалась; за каждые три вытянутых метра корзина поднималась только на один. Кроме того, короб начал раскачиваться на ветру и колотиться о столб.

– Скорее! – подгонял Джон.

Как один они налегли на веревку, шесть рук работали в унисон, все быстрее поднимая корзину в небо.

Первыми прийти не удалось. Они оказались третьими. Зато каждый из них прозвонил в колокол, прежде чем скатиться вниз по шесту. Келли и Сэм дождались, пока приземлится Джон, и только тогда вместе побежали к финишу.

Старший инструктор Мендез наблюдал за ними. Он ничего не сказал, но Джон вроде бы заметил улыбку, мелькнувшую на лице офицера.

Сэм похлопал Джона и Келли по спине.

– Отличная работа, – сказал он. Затем на секунду задумался и добавил: – Мы могли бы стать друзьями… в смысле, если захотите. Если нет – ничего страшного.

– Почему бы и нет, – ответила Келли, пожав плечами.

– Лады, – сказал Джон. – Друзья.

Глава 5

Время: 06:30, 12 июля 2519-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, военно-полевой тренировочный лагерь

Джон крепко сжал подлокотники, когда десантный корабль, набирая скорость, устремился к заснеженной горной вершине. Солнце, выглядывавшее из-за горизонта, бросало на снег розовые и оранжевые блики. Остальные члены отряда прилипли к иллюминаторам, любуясь пейзажем.

– Отличное место, чтобы поиграть в снежки, – сказал Сэм, присаживаясь рядом и выглядывая в оконце.

– Ты проиграешь, – откликнулась Келли. Она смотрела из-за плеча Джона, стараясь увидеть как можно больше. – Я смертоносна в этой игре.

Девочка почесала коротко остриженную макушку.

– Смертоносна – это точно, – пробормотал Джон. – Особенно когда засовываешь

внутрь камни.

Дверь кокпита открылась, и в пассажирский отсек вошел Мендез. Кадеты поднялись и приготовились слушать.

– Вольно. Можете сесть. – Седина, некогда проступавшая только на висках офицера, теперь полностью опоясала его голову кольцом, но Джон готов был поклясться, что старший инструктор стал только сильнее и выносливее за те два года, что прошли со времени их знакомства.

– Сегодня разнообразия ради я поручаю вам простое задание. – Голос Мендеза легко прорывался сквозь рев моторов. Он протянул Келли стопку бумаг. – Раздайте это, рекрут.

– Слушаюсь, сэр! – Она привычно отсалютовала и раздала листок каждому из семидесяти пяти детей.

– Это участок карты данного региона. Вы останетесь там одни. Затем вы должны будете найти дорогу и вернуться к отмеченной точке сбора, где мы вас и подберем.

Джон перевернул свой листок. Это был только кусок куда большей карты – на нем не было отмечено ни места высадки, ни точки сбора. Каким образом он должен был найти дорогу, если ему даже намека не давалось? Но он понимал, что поиск ответа на этот вопрос является частью задания.

– И еще… – сказал Мендез. – Последний, кто доберется до точки сбора, будет оставлен там. – Он выглянул в окно. – А до дому путь очень неблизкий.

Это Джону не понравилось. Он не собирался проигрывать, но ему не хотелось, чтобы остался и кто-то другой. Мысль о том, что Келли, Сэм или еще кто-то будет вынужден добираться пешком, не давала ему покоя… впрочем, вначале еще требовалось вообще найти дорогу в этих горах, оставшись в полном одиночестве.

– Начало высадки через три минуты! – рявкнул Мендез. – Сто Семнадцатый, пойдешь первым.

– Так точно, сэр! – ответил Джон.

Выглянув в окно, он постарался запомнить пейзаж. По ущелью, заросшему кедрами и окруженному кольцом острых скал, протянулась серебряная лента реки, впадавшей в озеро.

Джон толкнул Сэма, взглянул на реку, а затем дернул большим пальцем в сторону озера. Его товарищ кивнул, притянул к себе Келли и показал ей на иллюминатор. Через мгновение оба удалились, побежав вдоль ряда сидящих в креслах кадетов.

Корабль сбросил скорость. Джон ощутил, как подскакивает его желудок, когда земля устремилась навстречу челноку.

– Кадет Сто Семнадцать, выйти вперед! – Мендез подошел к кормовой части отсека и подождал, когда откроется люк и выдвинутся сходни. Внутрь корабля ворвался ледяной воздух. Старший инструктор потрепал Джона по плечу. – Остерегайся волков, Сто Семнадцатый.

– Есть, сэр! – Джон оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на других кадетов.

Его товарищи едва заметно кивнули. Отлично, все они получили его сообщение.

Сбежав по сходням, он направился к лесу. Позади него взвыли двигатели, и десантный корабль взмыл в безоблачное небо. Джон застегнул куртку. На нем были только стандартная униформа, сапоги и тяжелая парка – не совсем подходящий набор для длительного выживания в этой глухомани.

Кадет припустил к выделяющемуся острому пику, который заметил еще в полете; именно в том направлении находилась река. Надо было только пройти вниз по течению и встретиться с остальными у озера.

Он пробирался через лес, пока не услышал журчание воды. Джон подобрался достаточно близко, чтобы разглядеть реку, а затем вернулся в лес. Мендез часто разбавлял свои задания всевозможными неожиданностями: размещал светошумовые мины на полосе препятствий, рассаживал на крышах снайперов с ружьями, стреляющими краской, во время занятий по строевой подготовке… Поэтому, учитывая, что наставник мог следить за ними с десантного корабля, Джон не собирался без лишней надобности обнаруживать свое местоположение.

Найдя куст черники, он остановился, чтобы обобрать его, прежде чем продолжить свое путешествие. Впервые за долгие месяцы Сто Семнадцатый остался один и смог осмыслить происходящее. Отправив в рот полную горсть ягод, он зачавкал.

Джон думал о месте, которое когда-то называл своим домом, о своих родителях… но чем дальше, тем больше эти воспоминания напоминали ему только сладкий сон. Впрочем, мальчик понимал, что это не так, что у него и в самом деле была другая жизнь. Но ему нравилась эта. Он стал солдатом. Ему предстояла важная работа, ради которой стоило тренироваться. Мендез говорил, что они станут лучшими и самыми талантливыми бойцами военно-космических сил.

Станут единственной надеждой на мирное существование людей. И это нравилось Джону.

Раньше он и подумать не мог, кем станет, когда вырастет. Он никогда на самом деле не задумывался ни о чем, кроме мультфильмов и игр. Он не знал, что значит бороться.

Но сейчас каждый его день был полон борьбы и приключений.

Благодаря Дежа для своего возраста Джон узнал куда больше, чем мог бы в своей старой школе: алгебру и тригонометрию, историю сотен баталий и королевств. Он умел проходить полосу препятствий, вести огонь из винтовки, обрабатывать раны. Мендез показал ему, как стать сильным – и не только телом, но и разумом.

Здесь была и семья Джона: Келли, Сэм и все прочие члены их группы.

Воспоминание о

товарищах по обучению вернуло его к мыслям о задании Мендеза – одного из них собирались бросить. Должен был существовать способ вернуться всем. Джон решил, что если не сможет решить эту задачу, то останется сам.

Спустя некоторое время он приблизился к берегу озера, где остановился и прислушался. Издалека донеслось уханье совы. Сто Семнадцатый направился на звук.

– Привет, Филин, – сказал он, приближаясь.

– Для тебя, кадет, – Сэм вышел из-за дерева и ухмыльнулся, – я – мистер Филин.

Вместе они обошли озеро, собирая остатки отряда. Джон на всякий случай пересчитал их: шестьдесят семь.

– Давайте сложим карту? – предложила Келли.

– Отличная мысль, – произнес Джон. – Сэм, возьми троих и проверь окрестности. Не хочу, чтобы наставник преподнес нам сюрприз.

– Это мысль.

Сэм подозвал Фахджада, Джеймса и Линду, а затем вместе с ними скрылся в кустах.

Келли собрала кусочки карты и расположилась в тени старого кедра.

– Некоторые части не подходят, другие – повторяются, – произнесла она, раскладывая листки на снегу. – Так, это угол. Кажется, поняла… вот озеро, вот река, а здесь… – она ткнула пальцем в зеленый кружок, – должна находиться точка сбора. – Келли покачала головой и нахмурилась. – Если карта не врет, то туда идти целый день. Надо поторапливаться.

Джон свистнул, и к ним присоединились Сэм с его скаутами.

– Пора выдвигаться, – сказал Сто Семнадцатый.

Никто не спорил. Все выстроились в цепочку позади Келли. Сэм разведывал дорогу. Из всего отряда он обладал наилучшим зрением и слухом. Несколько раз он жестами призывал товарищей остановиться и спрятаться, но причиной тому оказывались только зайцы и птицы.

Когда они миновали уже порядочное расстояние, Сэм неожиданно вернулся.

– Слишком все просто, – зашептал он Джону. – Не похоже это на наставника.

– Я тоже думал об этом, – кивнул тот. – Поэтому главное – не теряй бдительности.

В полдень они остановились, чтобы передохнуть и поесть набранных по пути ягод.

– Хотелось бы мне кое-что знать, – заговорил Фахджад. Он помедлил, вытирая пот со своей темной кожи. – Мы все придем к точке сбора в одно и то же время. Тогда кто останется? Надо решить сейчас.

– Будем тянуть соломинки? – предложил кто-то.

– Нет, – произнес Джон, поднимаясь. – Мы никого не бросим. Надо найти способ вытащить всех.

– Но как? – спросила Келли, скребя в затылке. – Мендез сказал…

– Я знаю, что он сказал. Но должен существовать способ… правда, я его еще не придумал. Даже если мне придется остаться, все остальные вернутся на базу. – Джон отправился дальше. – Вперед, не будем терять время.

Отряд поднялся следом.

Тени деревьев удлинились и стали сливаться, а краснеющее солнце опустилось к горизонту.

Келли замерла и подала всему остальному отряду знак остановиться.

– Почти пришли, – прошептала она.

– Мы с Сэмом отправимся на разведку, – сказал Джон. – Всем остальным лучше спрятаться и не шуметь.

Кадеты безмолвно повиновались его приказу.

Джон с Сэмом проползли по подлеску и прижались к земле на самом краю луга.

Посреди поросшего травой поля стоял десантный челнок; его прожекторы освещали все на тридцать метров вокруг. На спущенных сходнях сидели шестеро мужчин, куривших и передававших друг другу флягу.

Сэм жестом предложил вернуться назад.

– Узнаёшь их? – спросил он.

– Нет. А ты?

– Они не носят униформу. – Самуил покачал головой. – И на солдат не похожи. Может быть, это повстанцы? Захватили корабль и убили наставника.

– Бред, – ответил Джон. – Никому не убить наставника. Но одно ясно: не думаю, что мы сможем просто подойти к челноку и улететь на базу. Надо возвращаться.

Они ползком скрылись в лесу и поспешили назад, чтобы рассказать обо всем остальным.

– И что предлагаешь делать? – спросила Келли у Джона.

Сто Семнадцатый не мог понять, почему она ждет от него ответа. Оглядевшись, Джон заметил, что все смотрят на него и ждут, пока он заговорит. Ему пришлось подняться с земли. Надо было что-то сказать.

– Ладно… мы не знаем, кто эти люди и чего они хотят от нас. Мы должны это выяснить.

Остальные дети закивали, словно соглашаясь с тем, что так и следует поступить.

– Значит, так… – произнес Джон, – для начала мне нужен заяц.

– Выбери меня, – откликнулась Келли, вскакивая. – Я бегаю быстрее всех.

– Хорошо, – согласился Сто Семнадцатый. – Ты должна приблизиться к краю луга и позволить себя обнаружить. Я тайком пойду за тобой. Если что-то случится, я вернусь, чтобы сообщить остальным.

Келли кивнула.

– От тебя потребуется заманить нескольких охранников в лес. Беги прямо к месту привала. Сэм, ты должен оставаться на виду и притворяться, будто у тебя сломана нога.

– Понял, – отозвался Самуил.

Подойдя к Фахджаду, он приказал рассадить ему голень ударом сапога. Из ранки потекла кровь.

– Всем остальным, – сказал Джон, – следует рассредоточиться в лесу широким кругом. Если охранники придут не для того, чтобы помочь Сэму… – Сто Семнадцатый сложил правую руку в кулак

ударил по открытой ладони левой. – Помните тех волков и лося?

Кадеты закивали, усмехаясь. Эту запись Дежа им показывала неоднократно.

– Наберите камней, – посоветовал Джон.

Келли скинула парку и размяла ноги.

– Ладно, – сказала она, – пора начинать.

– О-ох… – Сэм повалился на землю, схватившись за ногу. – Как больно! Помогите!

– Только не перебарщивай, – произнес Джон, ударом сапога забрызгивая товарища грязью. – Иначе они поймут, что это ловушка.

Вместе с Келли он направился к лугу, остановившись в паре метров от края леса.

– Если хочешь, зайцем могу стать и я… – прошептал Джон.

– Ты что, – с силой ударила она его по плечу, – думаешь, я не справлюсь?

– Беру свои слова обратно, – произнес он, потирая руку.

Отойдя на десять метров в сторону, Джон спрятался и стал наблюдать.

Келли приблизилась к лугу и шагнула в круг, очерченный прожекторами десантного корабля.

– Эй! – закричала она, размахивая руками. – Эй, там! У вас есть еда? Умираю от голода!

Охранники медленно поднялись, вытаскивая электрические дубинки.

– Ну вот и первая, – услышал Джон шепот одного. – Я ею займусь. Вы оставайтесь и ждите остальных.

Мужчина осторожно направился к Келли, пряча от нее дубинку за спиной. Девочка спокойно стояла на месте, дожидаясь, пока он подойдет поближе.

– Ой, секундочку, – сказала она. – Я забыла свою куртку. Сейчас вернусь.

Келли развернулась и бросилась бежать. Охранник кинулся за ней, но она уже скрылась в лесной тени.

– Стой!

– Я думал, будет сложнее, – сказал другой. – Эти детишки даже не успеют ничего понять.

– Как два пальца, – отозвался еще один.

Джон услышал достаточно. Он побежал вслед за Келли, но вскоре сообразил, что ни ему, ни охраннику не угнаться за ней. Тогда Сто Семнадцатый спрятался неподалеку от того места, где лежал Сэм.

Мужчина остановился, оглядываясь вокруг. Его глаза все еще недостаточно привыкли к темноте. Затем он заметил Сэма, зажимающего окровавленную ногу.

– Пожалуйста, помогите! – простонал мальчик. – Она сломана.

– Ничего, пацан, у меня с собой запасная. – Охранник продемонстрировал дубинку.

Джон подобрал с земли камень и метнул его, но промахнулся.

– Кто здесь? – прокрутился на месте охранник.

Сэм вскочил на ноги и стремглав бросился в лес. В кустах что-то зашуршало, и из-за деревьев полетел град камней.

Из темноты выскочила Келли, со всей возможной силой метнувшая булыжник, ударивший мужчину точно в лоб. Охранник покачнулся и рухнул на землю.

Вскоре на поляну выбежали остальные дети.

– И что будем с ним делать? – спросил Сэм.

– Это ведь только испытание, да? – произнес Фахджад. – Должно быть, он работает на Мендеза.

Джон перевернул охранника. Кровь стекала по лбу мужчины, заливая глаз.

– Вы сами все слышали, – прошептал Джон. – Сами видели, что он собирался сделать с Сэмом. Ни Мендез, ни другие инструкторы не причинили бы нам вреда. Ни за что. Кроме того, на нем нет униформы. Нет знаков отличия. Он не один из нас.

Джон ударил охранника ногой вначале по лицу, а затем по ребрам. Тот инстинктивно сжался в комок.

– Заберите его дубинку.

Сэм подхватил оружие, а затем тоже ударил лежащего.

– Надо пойти туда и разобраться с остальными, – сказал Джон. – Келли, тебе снова придется выступить в качестве приманки. Главное, чтобы они приблизились к краю луга. После этого ты спрячешься, а мы всё закончим.

Девочка кивнула и побежала обратно к лугу. Отряд растянулся веером, попутно набирая камни.

Минутой позже Келли выскочила на поле и закричала:

– Ваш друг споткнулся и ударился головой! Сюда!

Все пятеро охранников вскочили и побежали к ней.

Как только они достаточно приблизились, Джон засвистел.

Воздух неожиданно наполнился камнями. Взрослые обхватывали голову руками, пытаясь защититься. Так они и падали, продолжая закрываться.

Джон просвистел снова, и шестьдесят семь детей с криками устремились к изумленным охранникам. Те пытались подняться, чтобы отразить нападение. Мужчины выглядели сбитыми с толку. Казалось, они просто не могут поверить в то, что видят их глаза.

Сэм обрушил дубинку на голову одного из противников, но Фахджада уложил на землю прямым ударом в лицо следующий. Затем охранников захлестнула волна плоти. Они падали, но их продолжали избивать камнями и сапогами до тех пор, пока мужчины не переставали шевелиться.

Джон встал над истекающими кровью телами. Он был взбешен. Эти люди могли причинить вред ему и его отряду. Ему хотелось проломить голову каждому врагу. Тогда мальчик сделал глубокий вдох и постарался успокоиться. От него сейчас требовалось заняться более важной работой и справиться с серьезной проблемой – гнев мог подождать.

– Собираешься вызвать Мендеза? – спросил Сэм, поднимая на ноги все еще не до конца очухавшегося Фахджада.

– Пока рано, – отозвался Джон, направляясь к десантному кораблю.

На борту больше никого не было.

Джон нашел блок связи и включил почтовый канал, чтобы связаться с Дежа. Над панелью управления возникло упр

щенное голографическое изображение ее лица.

– Добрый вечер, кадет номер сто семнадцать, – сказала она. – Есть вопросы по домашнему заданию?

– Что-то вроде, – ответил он. – Дело в одном из поручений Мендеза.

– Ах вот оно что… – Немного помолчав, Дежа продолжила: – Рассказывай.

– Я сижу в десантном корабле класса «Пеликан». Пилота нет, но я собираюсь добраться до дому. Ты не могла бы научить меня управлять челноком?

– Ты пока не справишься с ним, кадет, – покачала головой Дежа. – Но я могу помочь. Видишь крылатый значок в уголке экрана? Трижды щелкни по нему.

Джон подчинился, и экран заполнила сотня новых значков и окошек.

– Дважды нажми на зеленую стрелку, указывающую на девять часов, – произнесла Дежа.

Выполнив указания, он увидел, как на экране загорается строчка «автопилот активирован».

– Я перехватила управление, – сказала ИИ. – Готова отвезти вас домой.

– Погоди минутку, – произнес Джон, выскакивая из кокпита. – Все на борт… на полусогнутых!

Дети побежали к кораблю.

– А кого оставляем? – спросила Келли, задерживаясь возле Джона.

– Никого, – ответил тот. – Давай запрыгивай. – Удостоверившись, что все погрузились на корабль, мальчик вернулся в рубку управления. – Хорошо, Дежа, вези нас домой.

Десантный челнок взревел двигателями и взмыл в небо.

Джон вытянулся по стойке смирно, войдя в кабинет старшего инструктора Мендеза. Он никогда прежде не бывал здесь. Как и никто другой.

По спине мальчика пробежала капля пота. Обитые темными деревянными панелями стены и запах табачного дыма создавали в помещении пугающую атмосферу.

Мендез прожигал Джона глазами, поглядывая на него поверх своего электронного блокнота, на который был выведен рапорт о последних событиях.

Открылась дверь, и в кабинет вошла Халси. Старший инструктор поднялся, поприветствовал доктора отрывистым кивком и вновь опустился в кожаное кресло.

– Привет, Джон, – сказала Халси, присаживаясь напротив Мендеза, закидывая одну ногу на другую и поправляя серое платье.

– Здравствуйте, доктор Халси, – мгновенно ответил Джон, отсалютовав. Из всех взрослых только она обращалась к нему по имени. Он никогда не понимал почему.

– Кадет номер сто семнадцать, – рявкнул Мендез, – извольте объяснить мне, почему вы похитили собственность ККОН и почему напали на людей, которым я поручил ее охранять?

Джону хотелось попытаться объяснить, что поступил так, как считал должным. Что очень сожалеет. Что готов пойти на все, только бы исправить ошибку. Но он знал: наставник ненавидит хлюпиков настолько же, насколько сам Джон ненавидел извиняться.

– Сэр, – ответил кадет, – на охране не было униформы. И никаких знаков отличия. Кроме того, сэр, они отказались представиться!

– Хм… – Мендез вновь склонился над рапортом. – Похоже на то. А что насчет корабля?

– Сэр, я должен был доставить отряд на базу. И поскольку именно я взошел на борт последним, если кто и должен был остаться, то…

– Я вас не спрашивал о списке пассажиров, рядовой. – Голос офицера смягчился до ворчания, и инструктор повернулся к Халси. – Ну и что мы будем с ним делать?

– Делать? – Она поправила очки, подвинув их ближе к глазам, и посмотрела на Джона. – Думаю, это очевидно, офицер. Мы поставим его командовать отрядом.

Глава 6

Время: 11:30, 9 марта 2525-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, орбитальный госпиталь Управления флотской разведки

– Расшифровка этого сообщения мне нужна уже сейчас, – зарычала на Дежа доктор Халси.

– Система кодирования, использованная в данном случае, невероятно сложна, – ответила Дежа, и в ее обычно гладком как стекло голосе прозвучали раздраженные нотки. – Я даже не знаю, чем это они так обеспокоены. Разве кто-то, кроме дивизии Бета-пять, обладает ресурсами, чтобы распорядиться их информацией?

– Мне сейчас не до шуток, Дежа. И я не в настроении. Просто сосредоточься на расшифровке.

– Слушаюсь, доктор.

Халси мерила шагами стерильный, выложенный белой плиткой пол зала наблюдения. Вдоль одной из стен помещения выстроились доходящие до самого потолка стойки с приборами, отслеживавшими состояние детей – точнее, испытуемых, поправилась доктор. На мониторах светились графики распределения препаратов и мерцали зеленым, синим и красным индикаторы ЭКГ, сердцебиения и сотен других жизненных параметров.

Стену с противоположной стороны украшали выпуклые окна, позволявшие наблюдать за несколькими десятками хирургических операционных. Каждое из этих помещений было герметично запечатано, и внутри суетились лучшие хирурги и биотехники, каких только могли найти сотрудники военно-космической разведки. Каждая операционная была ярко освещена. Там вовсю шла подготовка к приему особых, биологически опасных материалов.

– Готово, – провозгласила ИИ. – Доктор, файл готов к прочтению.

– Хорошо, Дежа. – Халси прекратила вышагивать по залу и села на стул. – Пожалуйста, выведи его на мои очки.

Очки просканировали сетчатку и сняли отпечаток мозговых волн, затем и

формационная стена рухнула, и доктор получила доступ к файлу. Моргнув, она вывела его на стекла.

Сообщение гласило:

Командование Космических Объединенных Наций

Срочный вызов 09872H-98

Класс доступа: Красный

Открытый ключ: файл /усеченный доступ Омега/

Отправитель: Адмирал Язионрис Джероми, начальник медицинской службы, научная база ККОН «Обнадеживающая»

Получатель: Др. Катерина Элизабет Халси M. D., Ph. D., особый гражданский специалист (идентификационный номер 10141-026-SRB4695)

Тема: Смягчающие обстоятельства и относительные биологические риски, связанные с интересующими вас экспериментальными медицинскими процедурами.

Классификация: Доступ ограничен (согласно директиве BGX)

/начало данных/

Катерина!

Боюсь, проведенные нами исследования не выявили заслуживающей внимания альтернативы, способной смягчить риски в том, что Вы обозначили как «гипотетический эксперимент». Тем не менее я прилагаю к письму синопсис всех наработок моего коллектива, а кроме того, все материалы по исследованиям конкретных ситуаций. Надеюсь, Вы найдете их полезными.

Также я надеюсь, что это и в самом деле лишь гипотетический интерес, – использование шимпанзе Бинобо в Вашем эксперименте может быть связано с определенными трудностями.

Эти животные нынче крайне дороги и редки, поскольку более не выращиваются в неволе. И мне было бы очень неприятно увидеть, что столь ценный материал расходуется для какого-то третьесортного проекта.

С наилучшими пожеланиями, Я. Д.

Она поморщилась, увидев едва прикрытый укор в послании адмирала. Он никогда не одобрял ее решения работать на Управление флотской разведки и старался всякий раз показать свое разочарование в лучшей ученице, когда та появлялась на «Обнадеживающей».

Халси и без того тяжело было свыкнуться с сомнительной моральностью того пути, на который она встала. И неодобрительное отношение Джероми только все осложняло.

Стиснув зубы, она вернулась к отчету.

Синопсис по химическим/биологическим рискам.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: последующим процедурам присваивается третий экспериментальный уровень. По окончании работ испытуемые приматы должны быть очищены в соответствии с указом администрации ККОН под номером OBF34. Следуйте протоколу ликвидации биохимических отходов класса гамма.

1. Карбидокерамическая оссификация: внедрение в скелетную структуру современных материалов для повышения прочности костей. Рекомендуемая площадь покрытия не должна превышать трех процентов от общей костной массы ввиду значительного риска некроза белых кровяных телец. Особую опасность подобные изменения представляют для особей, не завершивших половое созревание: быстрый рост в данном случае способен привести к необратимому разрушению опорно-двигательного аппарата. Подробнее смотри в прилагаемой документации.

2. Инъекционное видоизменение мышечных тканей: внутримышечное введение протеинового комплекса, направленное на повышение плотности тканей и сокращение срока восстановления лактазы. Риск: пять процентов испытуемых погибнут в результате фатального роста объема сердечных тканей.

3. Каталитическая имплантация щитовидной железы: вживление в щитовидную железу платиновой капсулы, содержащей человеческие гормоны роста, для обеспечения ускоренного развития костной и мышечной тканей. Риск: подавление полового влечения. В редких случаях возможен элефантиаз.

4. Хирургическое вмешательство в сосуды головного мозга: увеличение поступления крови к клеткам зрачков испытуемых. Должно привести к значительному усилению зрения испытуемых. Риск: отторжение и разрушение сетчатки глаза. Необратимая слепота. Смотри приложенный отчет по аутопсии.

5. Сверхпроводниковая фибрификация нейродендритов: замещение процесса биоэлектрической нервной передачи на защищенную электронную передачу. Увеличение скорости реакции испытуемого на триста процентов. В отдельных случаях значительное улучшение интеллекта, памяти и креативности. Риск: серьезная опасность развития болезни Паркинсона и синдрома Флетчера.

/конец файла/

Нажмите клавишу ENTER, чтобы увидеть прикрепленные документы.

Доктор Халси закрыла файл и уничтожила все следы того, что он когда-то существовал; Дежа получила приказ проследить до самой «Обнадеживающей» путь, по которому пришло послание, и разрушить любые записи и данные адмирала Джероми, касающиеся этого инцидента.

Затем доктор сняла очки и потерла переносицу.

– Сочувствую, – произнесла Дежа. – Я тоже надеялась, что существует какая-либо возможность сократить риски.

– Дежа, я начинаю сомневаться, – вздохнула Халси. – Когда мы только приступали к проекту «Спартанец», доводы, лежавшие в его основании, казались мне неоспоримыми. Сейчас? Я… даже не знаю.

– Доктор, я трижды перепроверила составленные УФР прогнозы развития Внешних Колоний. Их заключения верны: в течение ближайших двадцати лет нас ожидает широкомасштабное восстание, если не будут приняты решительные меры. А вы сами знаете, что? на языке военных означают «решительные меры». Спартан

ы – единственный способ сократить потери среди мирного населения, поскольку они идеально подходят для нанесения действительно точечных ударов. Они могут предотвратить гражданскую войну.

– Только если протянут достаточно долго, чтобы справиться с этим заданием, – возразила Халси. – Необходимо отложить процедуры. Мы должны продолжить исследования. Тем временем мы сможем доработать «Мьёльнир». Нам нужно время…

– Есть еще одна причина, требующая безотлагательного применения мер, – сказала Дежа. – Хоть мне и крайне неприятно говорить вам об этом, но я должна. Если в Управлении флотской разведки заметят заминку в проведении их самого важного проекта, вас, скорее всего, заменят кем-нибудь, кто лучше подойдет на эту роль… кем-то менее забивающим себе голову сомнениями. И к несчастью детей, кем-то менее квалифицированным.

– Меня уже тошнит от всего этого. – Доктор Халси поднялась и направилась к пожарной лестнице. – И порой, Дежа, меня начинает подташнивать от тебя.

Женщина покинула обзорную комнату. На выходе уже дожидался Мендез.

– Составьте мне компанию, офицер, – произнесла доктор.

Не говоря ни слова, он направился за ней в предоперационное крыло госпиталя.

Затем они вместе вошли в комнату Сто Семнадцатого. Джон лежал на кровати, и к его руке была подсоединена капельница. Голова подростка была выбрита, а все тело покрывал узор направляющих, выведенный лазером. Несмотря на то состояние, в котором находился Джон, доктора Халси восхищало, насколько могучим человеком он стал. Четырнадцатилетний юноша обладал телом восемнадцатилетнего олимпийского чемпиона, а разумом превосходил лучших выпускников военной академии.

Халси постаралась улыбнуться как можно более искренне:

– Как самочувствие?

– Порядок, мисс, – вялым голосом прошептал Джон. – Медсестра сказала, что снотворное скоро подействует. Я стараюсь бороться, чтобы не засыпать как можно дольше. – Его веки затрепетали. – Это нелегко.

Заметив Мендеза, подросток попытался сесть и отсалютовать, но ему это не удалось.

– Я понимаю, что это одно из заданий наставника. Но мне не удается понять, в чем подвох. Вы не могли бы мне подсказать, доктор Халси? Хотя бы разок? Как мне победить?

Мендез отвел взгляд.

Халси наклонилась поближе к Джону, когда тот закрыл глаза и задышал глубже.

– Я подскажу тебе путь к победе, Джон, – прошептала она. – Ты должен выжить.

Глава 7

Время: 00:00, 30 марта 2525-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Атлас», на пути к системе лямбда Змеи

– Мы предаем пространству тела наших павших собратьев.

Мендез на мгновение устало прикрыл глаза: церемония подошла к концу. Он нажал на кнопку, и урны с прахом медленно поплыли к торпедному аппарату – и ожидающей впереди пустоте.

Джон был напряжен и по-прежнему стоял вытянувшись по стойке смирно. В ракетном отсеке крейсера – обычно многолюдном, тесном и бурлящем жизнью – было необычно тихо. Орудийную палубу «Атласа» очистили от боеприпасов и экипажа. Длинные, ничем не украшенные черные знамена свисали с каждой балки.

– Почтить погибших!.. Сми-ирно! – проревел Мендез.

Джон отсалютовал в унисон с остальными уцелевшими Спартанцами.

– Долг, – произнес Мендез. – Честь и самопожертвование. Даже смерть не может отнять этого у солдата. Мы будем их помнить.

По отсеку «Атласа» прокатилась серия хлопков, с которыми урны вылетали в космос.

Обзорный экран замерцал, и на нем высветились звезды. Одна за другой урны проплывали мимо, исчезая позади крейсера и продолжая свой путь.

Джон наблюдал. С каждым нержавеющим контейнером, скрывавшимся во тьме космоса, он словно терял крупицу себя. Ему казалось, что он бросил на задании часть своего отряда.

Лицо Мендеза с тем же успехом могло быть выточено из камня. Он наконец прервал свой продолжительный салют и повернулся к остальным:

– Экипаж свободен.

Еще не все было потеряно. Джон огляделся по сторонам: Сэм, Келли и еще тридцать кадетов стояли рядом с ним, облаченные в черные мундиры. Им всем удалось уцелеть в последнем… слово «задание» не слишком годилось здесь.

Кроме них, выжить удалось еще дюжине бойцов, но в солдаты они уже не годились. Джону было больно смотреть на них. На Фахджада, сидящего в инвалидной коляске и сотрясаемого неконтролируемой дрожью. На Кирка и Рене, плавающих в наполненных желеобразной жидкостью резервуарах и дышащих через кислородные шланги; кости этих двоих были настолько изуродованы, что кадеты утратили всякий человеческий облик.

Присутствовали здесь и другие выжившие, не способные даже пошевелиться из-за полученных травм.

Санитары повлекли Фахджада и остальных пострадавших к лифту.

Джон сорвался с места и преградил им дорогу.

– Приказываю вам остановиться! – требовательным тоном произнес он. – Куда вы уводите моих людей?

Санитары замерли, испуганно разглядывая его.

– Сэр, я… – Один из них тяжело сглотнул. – Я только выполняю приказ, сэр.

– Командир, – позвал Джона Мендез, – позвольте вас на минутку.

– Не шевелиться! – приказал Сто Се

надцатый санитарам, прежде чем подойти к наставнику. – Слушаю, сэр.

– Отпусти их, – шепотом произнес старший инструктор. – Они уже не смогут сражаться. Им здесь не место.

Сам того не желая, Джон бросил взгляд на смотровой экран, пытаясь отыскать исчезающую вдали длинную вереницу контейнеров.

– Что вы собираетесь делать с моими людьми?

– Во флоте своих не бросают, – ответил Мендез, чуть вздергивая подбородок. – Пускай они не смогут стать лучшими и сильнейшими солдатами, но яркий интеллект остался при них. Они могут планировать операции, анализировать информацию, служить военными советниками…

Джон облегченно выдохнул:

– Ничего большего нельзя и пожелать. Сэр, мы живем ради того, чтобы служить. – Он повернулся к искалеченным бойцам, вытянулся по стойке смирно и отсалютовал.

Фахджад с трудом поднял трясущуюся руку, чтобы ответить ему тем же.

Санитары выкатили их из отсека.

Джон обвел взглядом то, что осталось от его отряда. Ни один из них не пошевелился за все время, прошедшее с начала поминальной церемонии.

– Какими будут приказания, сэр? – спросил Джон у Мендеза.

– Два дня постельного режима, офицер. А затем физиотерапия в условиях пониженной гравитации на борту «Атласа», пока вы полностью не оправитесь от побочных эффектов вашего преобразования.

Побочные эффекты. Джон согнул и разогнул руку. Та была словно ватной. Он с трудом мог ходить не падая.

Доктор Халси заверила его, что эти «эффекты» – хороший знак.

– Твой мозг должен заново научиться управлять телом, обладающим теперь более высокой скоростью реакции и усиленной мускулатурой, – говорила она.

Но его глаза постоянно болели, а этим утром даже немного кровоточили. Ему досаждали постоянные мигрени. Казалось, ломит каждую кость в его теле.

Джон не понимал этого. Он знал только то, что должен исполнять свой долг… и боялся, что окажется не в силах.

– Это все, сэр? – спросил он у наставника.

– Нет, – ответил Мендез. – Как только вы будете к этому готовы, Дежа станет обучать твой отряд на симуляторе управления десантным кораблем. И если вы готовы к такому испытанию, она расскажет вам еще кое-что об органической химии и высшей математике.

– Да, сэр, – произнес Джон, – мы готовы к этому.

– Хорошо.

Джон не двигался с места.

– Вы хотели спросить что-то еще, офицер?

Сто Семнадцатый нахмурился, помедлил и наконец сказал:

– Я был командиром. И отвечал за это задание. Часть моего отряда погибла. В чем я ошибся?

Мендез посмотрел на Джона своими непроницаемо черными глазами. Потом оглянулся на отряд и вновь перевел взгляд на молодого командира:

– Следуйте за мной.

Он отвел Джона к обзорному экрану, где остановился, наблюдая за тем, как последние урны с прахом исчезают во тьме.

– Командир всегда должен быть готов отправить своих солдат на смерть, – произнес Мендез не оборачиваясь. – И это правильно, поскольку твой долг перед ККОН превыше долга перед собой и даже перед твоим отрядом.

Джон отвернулся от экрана. Он больше не мог смотреть в эту пустоту. Ему не хотелось думать о навек утраченных товарищах – друзьях, ставших для него братьями и сестрами.

– В случае необходимости, – добавил Мендез, – жертвование их жизнями может быть оправданно. – Затем он наконец повернулся к Джону и встретился с ним глазами. – Но неприемлемо растрачивать их жизни. Вы понимаете разницу?

– Я… Думаю, я понял, сэр, – сказал Джон. – Но что произошло на этой миссии? Жертвование? Растрата?

Мендез вновь отвернулся к черноте космоса и ничего не ответил.

Время: 04:30, 22 апреля 2525-го (по военному календарю) / крейсер ККОН «Атлас», боевое дежурство в системе лямбда Змеи

Джон едва не потерял равновесие, входя в тренажерный зал. Из неподвижного коридора легко было заметить, что эта секция «Атласа» крутится. Непрерывное вращение зала создавало некоторую гравитацию.

Но в отличие от других секций крейсера, эта была не цилиндрической, а скорее имела форму составного конуса. Внешнее кольцо было шире и вращалось медленнее, чем дальний край. В зависимости от удаления от входа можно было испытать на себе влияние от одной четверти до двух сил нормальной гравитации.

Здесь были беговые дорожки, различные боксерские груши, ринг и тренажеры для приведения в форму каждой группы мышц. Джон знал, что никто не приходит сюда в такую рань. Поэтому весь зал был сейчас в полном его распоряжении.

Молодой офицер решил начать с подъема тяжестей. Он вышел на центр тренажерного зала, настроенный на одно g, и взял двадцатикилограммовую гирю. Что-то было не так. Эта штука оказалась слишком легкой. Должно быть, сбилась настройка вращения, решил Джон. Тогда он взял сорокакилограммовую гирю. Этот вес его больше устроил.

В течение всех трех последних недель Спартанцы ежедневно разминались, занимались спортивной гимнастикой, проводили легкие спарринги и много ели. Им было приказано поглощать по пять богатых протеинами обедов в сутки. А после каждого приема пищи они отправлялись в медицинский отсек, где им вкалывали минер

льные и витаминные комплексы. Джон просто не мог дождаться того момента, когда вернется на Предел к своей привычной жизни.

Из всего его отряда уцелело только тридцать два солдата. Еще тридцать кандидатов были отсеяны из программы Спартанцев; они погибли в ходе изменения их тел. Еще дюжину пострадавших от побочных эффектов процесса на постоянной основе перевели в Управление флотской разведки.

Он тосковал по каждому из ушедших, но ему и тем, кто остался, нельзя было опускать руки. Сейчас они должны были оправиться и снова обрести свою силу.

Джон жалел о том, что Мендез не предупредил его. Тогда можно было бы успеть приготовиться. Может быть, в этом-то и заключалась хитрость последней миссии – им требовалось научиться быть готовыми ко всему. Он решил, что больше никогда не потеряет бдительности.

Сев на тренажер для ног, Джон выставил его на предельный вес, но тот опять показался слишком легким. Тогда молодой офицер отправился в зону максимального тяготения. Все снова стало казаться нормальным.

Джон поработал на каждом из тренажеров, затем переключился на грушу – кожаный мяч, подвешенный между потолком и полом и прикрепленный к ним толстым эластичным тросом. По груше требовалось бить с весьма определенной частотой, иначе она начинала хаотично метаться.

Кулак офицера метнулся вперед со скоростью кобры, нанося удар. Груша полетела назад, но настолько медленно, словно двигалась сквозь воду… слишком медленно, если учесть, с какой силой он ее ударил. Должно быть, проблема заключалась в ослабшем тросе.

Он подергал за веревку, и та загудела. Трос был туго натянут.

Неужели в этой комнате все разом сломалось?

Джон вытянул болт из запорного кольца на станке для жима лежа и вышел в центр зала, где предположительно гравитация должна была равняться одному g. Он поднял болт на метр от пола и отпустил. Тот, звякнув, покатился по палубе.

Казалось, ничего необычного в скорости падения не было. И все же Джона смущала некоторая замедленность.

Он выставил таймер на часах и снова уронил болт. Сорок пять сотых секунды.

Метр примерно за половину секунды. Сто Семнадцатый не помнил, как связать время, расстояние и ускорение, поэтому быстро восстановил в памяти общую теорию и заново вывел формулу. Он даже взял в уме квадратный корень.

Джон нахмурился. Математика никогда не была его коньком.

Если верить расчетам, гравитационное ускорение равнялось девяти целым восьми десятым метра в секунду в квадрате. Стандартное тяготение.

Значит, комната вращалась правильно. Это у него сбилась настройка.

Его эксперименты были грубо прерваны. В зал вошли четверо. Униформы на них не оказалось – только шорты и обувь. Головы мужчин были гладко выбриты. Все новоприбывшие были мускулистыми, жилистыми и крепкими. Самый большой из них превосходил ростом даже Джона. Половину его лица покрывали шрамы.

С первого взгляда Сто Семнадцатый понял, что перед ним космический спецназ – ударные войска орбитального десантирования. На предплечье каждого красовалась традиционная татуировка: «Космический десант» и «В ад вперед ногами».

«Адские ныряльщики» – пользующаяся дурной славой 105-я дивизия. До Джона доходило много слухов о них. Эти парни были известны своими подвигами… и жестокостью даже по отношению к сослуживцам.

Сто Семнадцатый поприветствовал их учтивым кивком.

Они же просто прошли мимо и направились в зону высокой гравитации. Самый огромный десантник лег под штангу. Он напряг мышцы, и та зашаталась. Стальные диски посыпались с одного из ее концов, падая на палубу. Другой конец накренился вниз, и великан был вынужден бросить груз, чуть не сломав ногу своему партнеру.

Джон подскочил на месте, услышав шум.

– Какого… – Десантник поднялся и теперь рассматривал слетевший зажим. – Кто-то вытащил болт.

Зарычав, мужчина повернулся к Джону.

Тот подобрал болт с пола.

– Моя вина, – произнес он, подходя ближе. – Прошу меня извинить.

Четверка бойцов УВОД дружно направилась к Джону. Огромный мужчина, покрытый шрамами, остановился настолько близко от Спартанца, что тот мог ощутить его дыхание.

– Почему бы тебе, мясо, не запихнуть этот болт себе в зад? – произнес десантник, ухмыляясь. – Или мне следует заставить тебя его сожрать?

Он кивнул своим друзьям.

В сознании Джона существовало только три варианта реакции на действия других людей. Он подчинялся старшим по званию. Помогал товарищам по команде. И нейтрализовал врагов.

Поэтому, когда окружавшие его люди перешли в наступление, офицер замешкался.

Не потому, что боялся, но потому, что десантники не подпадали ни под одно из трех определений.

Ему не были известны их звания. И да, они служили ККОН, но на данный момент вели себя не слишком дружелюбно.

Те двое, что стояли по бокам, схватили Джона за руки. Еще один попытался сзади обхватить его за шею.

Спартанец поднял плечи и втянул голову, чтобы его не смогли придушить. Затем он перебросил правый локоть через руку одного из схвативших его людей, притянул ее к себе и резким ударом ра

бил противнику нос.

Трое других отреагировали на это, еще крепче вцепившись в Джона и подступая ближе… Но, как и падающий болт, они двигались слишком медленно.

Спартанец пригнулся и выскользнул из рук человека, безуспешно пытавшегося обхватить его за шею. Одновременно он прокрутился на месте, избавляясь от противника слева.

– Стоять! – прокатился по залу мощный голос.

В помещение вошел сержант и направился к ним. В отличие от Мендеза, который всегда был подтянут и находился в хорошей форме, брюхо этого мужчины колыхалось над поясом. Новоприбывший выглядел несколько озадаченно.

Джон насторожился. Остальные разошлись в стороны, продолжая пожирать Спартанца глазами.

– Сержант, – произнес десантник с разбитым носом, – мы только…

– Разве я задавал вам вопрос? – рявкнул офицер.

– Никак нет, сэр! – отозвался десантник.

Сержант посмотрел вначале на Джона, затем на своих солдат.

– Вижу, вам хочется подраться? Отправляйтесь на ринг!

– Слушаюсь, сэр! – ответил Джон.

Он подбежал к рингу, скользнул под канатами и застыл в углу, ожидая.

Теперь все становилось на свои места. Задание. Джон получил приказ от вышестоящего офицера, и те четверо превратились в цели.

Огромный десантник пролез под канаты, а остальные расположились вокруг, наблюдая.

– Я порву тебя на лоскуты, мясо, – процедил сквозь сжатые зубы противник Джона.

Прокрутившись на одной ноге, Спартанец вложил в первый удар весь свой вес. И его кулак обрушился на массивный подбородок десантника. Следом метнулась левая рука, врезаясь в челюсть противника.

Тот начал бить в ответ. Джон шагнул вперед, прижал одну из рук мужчины к его же груди и нанес удар под ложное ребро. Раздался хруст ломающихся костей.

Десантник отшатнулся назад. Спартанец сделал еще один шаг, опуская пятку на колено противника. Еще три удара, и тот повис на веревках… и перестал шевелиться. Его рука, нога и шея прогнулись под неестественными углами.

В драку бросились трое остальных. Тот, у которого был разбит нос, схватился за стальной прут.

На сей раз Джон не нуждался в приказах. Сразу три противника – их требовалось обезвредить, пока они еще не успели окружить его. Спартанец мог быть сколько угодно быстрым, но глаз на затылке у него не выросло.

Десантник размахнулся стальным прутом, нанося яростный удар по ребрам Джона. Спартанец ушел в сторону, схватил врага за руку, а затем сжал его оружие. Одним рывком он выдернул прут, ломая запястье десантнику.

Хлестким ударом вбок Джон остановил второго неприятеля, а после пнул в пах, сокрушая мягкие ткани противника и ломая ему кости таза.

Подхватив стальной прут, Спартанец прокрутился на месте и опустил его на шею третьего врага. Удар оказался настолько мощным, что десантник отлетел назад и повис на канатах.

– Сто Семнадцатый, приказываю успокоиться! – рявкнул старший инструктор Мендез.

Джон подчинился и отбросил прут. Как и болт до этого, тот падал с непостижимой для столь увесистого оружия медлительностью.

Все бойцы УВОД лежали на полу. Они либо потеряли сознание, либо были мертвы.

Рядом стоял, разинув рот, их сержант.

– Инструктор Мендез, сэр! – отчеканил он, кратко отсалютовав. – Что вы…

Затем его глаза испуганно расширились, и он забормотал, повернувшись к Джону:

– Так он один из них?

– Врачебная бригада уже в пути, – спокойно произнес Мендез, подходя ближе. – А вас в комнате совещаний ожидают двое офицеров из разведывательного управления. Они хотели бы с вами поговорить… – Старший инструктор вновь отступил назад. – Думаю, вам не следует заставлять их ждать.

– Так точно, сэр! – ответил сержант.

Из спортивного зала он удирал рысью. Уже на выходе он оглянулся на Джона… и побежал еще быстрее.

– На сегодня упражнения закончены, – сказал Мендез Спартанцу.

Тот отсалютовал и пролез под канатами.

В зал вбежала бригада медиков, со всех ног устремившись к рингу.

– Разрешите обратиться, сэр? – спросил Джон.

Мендез кивнул.

– Могу я узнать, входили ли эти люди в план миссии? Они были врагами или товарищами по команде?

Джон понимал, что это должно быть какое-то задание. Инструктор появился здесь слишком быстро, чтобы это можно было принять за случайность.

– Офицер, вы столкнулись с угрозой и нейтрализовали ее, – произнес Мендез. – Полагаю, само их поведение должно было послужить ответом на ваш вопрос.

Наморщив лоб, Джон задумался над словами наставника.

– Я подчинился приказу вышестоящего офицера, – сказал Спартанец. – Сержант приказал драться. Эти люди пытались меня избить и представляли угрозу. Но ведь они все равно оставались спецназом ККОН. Они такие же солдаты, как и я.

– Часто так бывает, – тихо произнес Мендез, – что цели миссии оказываются довольно туманными или даже вступают в противоречие с предыдущим опытом. В подобных условиях самым важным для вас является соблюдать субординацию, а также стараться выжить и защитить свою команду. Вы меня понимаете?

– Так точно, сэр, – ответил Джон.

Он оглянулся в сторону ринга. Обтянуты

полотном мат пропитался кровью. Спартанец почувствовал, как что-то переворачивается у него в животе.

Отправившись в душевую, он позволил воде смыть с него кровь. Ему почему-то было жаль людей, погибших от его рук.

Но теперь Джон знал, что сделал только то, что должен был. Стараясь объяснить это, его наставник проявил удивительное красноречие. Подчиняйся приказам и не позволяй навредить своему отряду. Ничто остальное не имеет значения. Более о происшествии в спортивном зале Джон уже не вспоминал.

Глава 8

Время: 09:30, 11 сентября 2525-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, планета Предел, военная база ККОН

Доктор Халси развалилась в мягком кресле Мендеза. Она даже подумывала насчет того, чтобы прикурить одну из этих сигар «Свит Уильям», лежавших в коробке на столе, чтобы проверить, почему их так любит старший инструктор. Но от ящичка исходил такой оглушающий «аромат», что она не рискнула. И как Мендез умудрялся их курить?

Скрипнула дверь, и в проходе удивленно встал сам хозяин сигар.

– Мисс, – произнес он, расправляя плечи, – меня не уведомили, что вы собираетесь нанести мне визит. По правде говоря, я полагал, что ваш отпуск продлится еще неделю. Если бы мне сказали, я бы распорядился организовать встречу.

– В этом у меня нет никаких сомнений. – Она похлопала ладонями по коленям. – Ситуация изменилась. Где мои Спартанцы? Я не нашла их ни в казарме, ни на одном из полигонов.

Мендез помедлил с ответом.

– Мисс, они более не могут здесь тренироваться. Мы должны были найти для них другие комплексы.

– Думаю, инструктор, – Халси поднялась и поправила подол своей серой юбки, – вам следует объяснить, что вы имеете в виду.

– Это можно, – ответил он, – но проще будет показать.

– Хорошо, – произнесла доктор. Офицеру удалось пробудить ее любопытство.

Мендез сопроводил ее до своего личного «Вепря», припаркованного у дверей его офиса. Армейский внедорожник был переделан; вместо тяжелого пулемета сзади на машине возвышалась многозарядная ракетная установка «Серебро-V».

Выехав с базы, Мендез направил внедорожник к горному склону, по которому вилась лента дороги.

– Причиной колонизации Предела послужили его богатые залежи титана, – сказал инструктор. – Шахты в этих скалах уходят на тысячи метров в глубину. Обычно ККОН использует их в качестве складов.

– Полагаю, офицер, вы не заставили моих Спартанцев таскать тюки с вещами?

– Никак нет, мисс. Просто нам требовалось некоторое уединение.

Мендез проехал мимо поста вооруженной охраны и свернул в широкий туннель, под крутым углом уходивший под землю.

Дорога вилась спиралью, все дальше уводя под толщу гранита.

– Помните, флот уже проводил эксперименты по использованию в армии силовых экзоскелетов?

– Боюсь, я не вижу связи между этим местом, моими Спартанцами и разработкой экзоскелетов, – нахмурилась Халси, – но пока постараюсь проявить терпение. А так да, мне прекрасно известно о существовании прототипа под обозначением «Марк-Один». Нам пришлось полностью отказаться от его использования в проекте «Мьёльнир» и разрабатывать боевую броню с нуля. «Марк-Один» требовал немыслимых затрат энергии. Можно запихать в него реактор или запитать его от маломощных аккумуляторов – в любом случае для настоящего боя он будет непригоден.

Мендез сбавил скорость, когда машина приблизилась к «лежачему полицейскому». Массивные колеса «Вепря» с глухим стуком прокатились по препятствию.

– Несколько моделей не были утилизированы, – продолжила доктор Халси. – Их используют в качестве погрузчиков для тяжелого оборудования. Может быть, – она выгнула бровь, – пара штук хранится и здесь?

– У нас тут несколько десятков таких костюмов.

– Вы же не заставили моих Спартанцев одеться в этот антиквариат?

– Нет. Броню используют их инструкторы ради собственной безопасности, – ответил Мендез. – Оправившись от своего отдыха в условиях пониженной гравитации, Спартанцы загорелись желанием вернуться к своим тренировкам. И вот тут мы столкнулись с… – он помедлил, подбирая слова, – некоторыми трудностями.

Старший инструктор поглядел на свою пассажирку. Та помрачнела.

– В первый же день после их возвращения во время тренировок по рукопашному бою случайно погибли три тренера.

– Значит, – удивленно посмотрела на него Халси, – они оказались еще более быстрыми и сильными, чем мы ожидали?

– Это достаточно точно описывает ситуацию, – ответил Мендез.

Туннель открылся в огромную пещеру. На высоте в сотню метров и на полу вдоль стен были установлены прожекторы, но они едва разгоняли окружающую мглу.

Мендез припарковал «Вепря» возле небольшого, сложенного из блоков здания, а затем выпрыгнул из машины и помог выбраться доктору Халси.

– Сюда, пожалуйста. – Инструктор жестом пригласил ее войти в комнату. – Изнутри все лучше видно.

Постройка была оборудована тремя стеклянными стенами и несколькими мониторами, обозначенными как «движение», «инфракрасный», «доплер», «пассивный». Мендез нажал на какую-то кнопку, и вс

комната начала подниматься, пока не оказалась на высоте в двадцать метров.

Старший инструктор включил микрофон и приказал:

– Свет!

Рядом вспыхнули прожекторы, высветившие в пещере участок размером с футбольное поле. В центре его стоял бетонный бункер, на вершине которого разместились трое людей в примитивной энергетической броне «Марка-Один». Еще шестеро расположились на равном удалении по краю крыши. В самом ее центре виднелся красный стяг.

– Захват флага? – спросила Халси. – Они должны сражаться с людьми в силовой броне?

– Именно. Благодаря экзоскелетам инструкторы способны бегать со скоростью тридцать два километра в час и поднимать две тонны. Кроме того, они вооружены тридцатимиллиметровыми самонаводящимися пулеметами. Стреляют, конечно же, только оглушающими зарядами. Помимо этого, они экипированы новейшими моделями детекторов движения и инфракрасных прицелов. И думаю, не стоит даже говорить о том, что их броня неуязвима для любого стандартного легкого оружия. Чтобы взять этот бункер, потребовалось бы положить два или три взвода обычных десантников.

Мендез вновь наклонился к микрофону, и его голос зазвенел эхом, отражаясь от стен пещеры:

– Приступайте к тренировке.

После его слов прошло шестьдесят секунд, но ничего не происходило. Сто двадцать секунд. Тишина.

– Где же Спартанцы? – спросила Халси.

– Там, – ответил Мендез.

Доктор уловила какое-то шевеление во тьме: лишь еще одна тень среди других теней. Силуэт был чем-то знаком.

– Келли? – прошептала Халси.

Тренеры развернулись и открыли огонь по тени, но та двигалась с неестественной быстротой. Даже самонаводящиеся пулеметы не поспевали за ней.

С протянувшихся под потолком подвесных мостков на веревке спрыгнул еще один человек. Новоприбывший мягко, как кошка, приземлился позади одного из инструкторов, охранявших периметр. Нанеся пару ударов кулаками, он оставил глубокие вмятины в прочных пластинах брони, а затем присел и подсечкой повалил тренера на землю.

Не теряя ни секунды, Спартанец привязал свою веревку к поверженному охраннику. Мгновение, и пытающийся вырваться инструктор взлетел вверх, скрываясь во тьме.

Двое его товарищей развернулись, готовясь атаковать. Спартанец прыжком ушел в сторону, перекатился и слился с тенью.

Доктор поняла, что инструктора в тяжелом экзоскелете не втащили наверх – его использовали в качестве противовеса. Еще двое Спартанцев, привязавшись к другому концу веревки, незамеченными приземлились в центре возвышения. Несмотря на то что их с ног до головы – за исключением прорези для глаз – закрывали черные комбинезоны, Халси узнала одного из них. Это был Сто Семнадцатый.

Джон приземлился, пригнул голову и ударил одного из охранников ногой. Инструктор повалился на землю бесформенной грудой в восьми метрах от того места, где только что стоял.

Второй Спартанец спрыгнул с крыши; в воздухе он прокрутил сальто, уходя от свистящих мимо него пуль. В полете он обхватил самого дальнего охранника и, сцепившись с ним, исчез внизу. На мгновение их высветил огонь пулемета падающего инструктора, и вновь воцарилась тьма.

На вершине укрепления стоял Джон, превратившись в сплошное мельтешащее пятно. Броня еще одного охранника взорвалась фонтаном гидравлической жидкости, и тот повалился под тяжестью собственного веса.

Последний из инструкторов в центре открыл по Джону огонь. Халси судорожно сжала подлокотники своего кресла:

– Он же стреляет почти вплотную! Даже оглушающие заряды могут убить на таком расстоянии!

Когда охранник надавил на спуск, Джон ушел в сторону. Пули разорвали воздух. Чистый промах. Спартанец схватился за арматуру, на которой крепился пулемет, шевельнул рукой и под скрежет металла вырвал ее из экзоскелета. Затем он всадил очередь в грудь инструктора, сбрасывая того с крыши.

Остававшаяся на краю четверка охранников открыла огонь на подавление.

А еще через секунду вырубился свет.

– Проклятье! – выругался Мендез, наклоняясь к микрофону. – Резервные! Включите резервные!

Вокруг площадки янтарным светом замерцал десяток прожекторов.

Не было видно ни единого Спартанца. Все девять инструкторов были либо оглушены, либо просто лежали, придавленные к земле выведенной из строя броней.

Красный флаг исчез.

– Покажите мне еще раз, – не веря своим глазам, произнесла Халси. – Вы же записывали, да?

– Конечно. – Мендез нажал кнопку проигрывания, но на мониторах возник только «снег». – Черт! До камер они тоже добрались, – пораженно пробормотал он. – Мы каждый раз прячем их в новом месте, но Спартанцы все равно находят их и уничтожают.

– Ладно, старший инструктор. – Доктор Халси прислонилась к стеклянной стене, продолжая смотреть туда, где только что произошло побоище. – Что еще я должна знать?

– Выкладываясь на полную, ваши Спартанцы способны бежать со скоростью пятьдесят пять километров в час, – объяснил Мендез. – Правда, я полагаю, Келли может двигаться еще быстрее. С того дня, как мы внесли изменения в их тела, они становятся все проворнее. Кроме

того, они поднимают вес в три раза больше собственной массы, что, надо заметить, двукратно превосходит норму благодаря увеличенной плотности их мышечной ткани. И еще они действительно умеют видеть во тьме.

Доктор Халси немного помедлила, оценивая услышанное.

– Но мы не ожидали таких успехов. Должно быть, все дело в неучтенном суммарном взаимодействии проведенных модификаций. А что со скоростью реакции?

– Практически не поддается вычислениям. Мы оцениваем ее в двадцать миллисекунд, – ответил Мендез. Затем он покачал головой и добавил: – Думаю, она может значительно возрастать в боевой ситуации, когда увеличивается выработка адреналина.

– Физическая или психическая нестабильность?

– Нет. И более слаженной команды я еще не встречал. Если вы меня спросите, то я уже готов поверить в телепатию. Мы спустили их в эти пещеры только позавчера, и я понятия не имею, где они успели раздобыть черные комбинезоны и веревки для этого трюка, но могу гарантировать, что зала они не покидали. Они импровизируют и приспосабливаются. И еще, – добавил он, – им это нравится. Чем серьезнее испытание, чем тяжелее бой… тем выше их боевой дух.

Доктор Халси заметила, что первый из тренеров зашевелился и попытался выбраться из поврежденной брони.

– Им ничего не стоило уничтожить инструкторов, – пробормотала Халси. – Но, офицер, умеют ли Спартанцы убивать? Убивать по приказу? Готовы ли они к настоящему сражению?

Прежде чем ответить, Мендез отвел взгляд и помедлил.

– Так точно. Если им приказать, они станут убивать с той же эффективностью. – Было видно, что старший инструктор напряжен. – Мисс, могу я спросить, что вы имели в виду под «настоящим сражением»?

Она сцепила ладони и нервозно потерла одну об другую.

– Что-то случилось, инструктор. Что-то такое, чего не могли предположить ни в УФР, ни в генштабе. Начальство решило призвать Спартанцев. Их необходимо испытать в бою.

– Я обучил их всему, чему только мог, – ответил Мендез, прищуривая свои черные глаза. – Но вы слишком опережаете график. Что случилось? Я слышал о каких-то боевых действиях в районе колонии Жатва.

– До вас дошли устаревшие слухи, инструктор. – От тона, которым она это произнесла, бросало в дрожь. – Нет там больше никакой войны. Точнее говоря, нет больше Жатвы. – Доктор нажала на кнопку, и обзорное помещение начало медленно спускаться. – Выводите их из этой норы, – сказала Халси. – Они должны быть готовы к отлету в четыре ноль-ноль. Завтра в шесть ноль-ноль состоится инструктаж на борту «Пионера». УФР сейчас нуждается в лучших сотрудниках, знающих цену времени. Это все.

– Слушаюсь, мисс, – ответил Мендез.

– Скоро мы увидим, стоили Спартанцы всех тех проблем или нет.

Глава 9

Время: 06:05, 12 сентября 2525-го (по военному календарю) / эсминец ККОН «Пионер», на пути к системе Эридана

Джон, как и остальные Спартанцы, стоял «вольно». Помещение, отведенное для проведения инструктажа, заставляло его чувствовать себя некомфортно. В дальнем конце трапециевидного зала мерцала голографическая проекция звезд, видимых с носа корабля.

Командир отряда Спартанцев не привык к таким огромным пространствам; ему постоянно казалось, что зал вот-вот рухнет в космос.

Звезды замерцали и потускнели. Под потолком зажглись лампы, и в помещение вошли старший инструктор Мендез и доктор Халси.

Спартанцы тут же вытянулись по стойке смирно.

– Вольно! – скомандовал Мендез.

Наставник сцепил руки за спиной, а на его скулах набухли желваки. Старший инструктор выглядел встревоженным. Это заставило занервничать и Джона.

Доктор Халси подошла к кафедре. Свет ламп заиграл на стеклах ее очков.

– Доброе утро, Спартанцы. У меня для вас хорошие новости. До нас дошли сведения, что командование решило само посмотреть на ваши уникальные способности. Вы получаете новое задание: уничтожение базы мятежников в системе Эридана.

На стене возникло изображение звездной карты, которое приближалось, пока на голограмме не осталось только сияющее теплым оранжевым светом солнце в кольце двенадцати планет.

– В две тысячи пятьсот тринадцатом году в этой системе на борьбу с вооруженным восстанием уже бросались силы. Операция получила название «Требушет».

Появилась тактическая карта района, которую покрывали крошечные значки эсминцев и крейсеров, сражающихся с сотней малых судов. На темном фоне ярко выделялись красные огни, отмечающие перестрелку.

– Тогда мятеж был подавлен, – продолжала доктор Халси. – Однако отдельным элементам армии бунтовщиков удалось сбежать и укрыться в местном поясе астероидов.

Карта задрожала, перемещаясь на кольцо обломков, вращающихся вокруг звезды.

– Миллиарды каменных глыб, – сказала Халси, – позволили им спрятаться от наших войск, и так продолжается по сей день. Какое-то время в Управлении флотской разведки полагали, что мятежники дезорганизованы, что у них нет единого командования. Но похоже, выводы были преждевременными.

– Мы полагаем, – поведала доктор, – что повстанцы вырубили полость в одном из этих

стероидов и возвели там укрепленную базу. Все попытки ККОН исследовать пояс либо ни к чему не привели, либо встретили сопротивление превосходящих сил. Она помедлила, поправила очки и добавила:

– Также Управление флотской разведки подтвердило дошедшие до нас слухи о том, что флотское командование выявило брешь в своей безопасности. Один из их людей втайне симпатизировал мятежникам и сливал им информацию.

По рядам Спартанцев прошло неловкое шевеление. Утечка? Это было вполне возможно. Дежа не раз рассказывала им об исторических сражениях, которые проигрывались из-за предателей и информаторов. Но Джон и представить себе не мог, чтобы что-то подобное произошло с ККОН.

Поверх звездной карты высветилась двумерная фотография: лысеющий мужчина средних лет с аккуратно подстриженной бородой и водянистыми серыми глазами.

– Перед вами их лидер. Полковник Роберт Уоттс. Мы взяли фотографию времен операции «Требушет» и искусственно состарили его при помощи компьютера. В вашу задачу, – продолжала Халси, – входит проникновение на вражескую базу, захват Уоттса и доставка его – живым и невредимым – на территорию, контролируемую ККОН. Это временно обезглавит мятежников, и, кроме того, в УФР получат возможность допросить полковника и выявить остальных предателей в рядах флота. – Доктор отошла в сторону. – Инструктор Мендез?

Мендез вздохнул и расцепил руки. Строевым шагом он подошел к кафедре и прочистил горло.

– Это задание отличается от тех, что вы получали ранее. Вы столкнетесь с врагами, используя боевые патроны и стараясь уничтожить их. Они ответят вам тем же. Если возникнет хоть какое-то сомнение – а поверьте, в настоящем сражении оно обязательно возникнет, – не рискуйте. Вначале убивайте, потом уже задавайте вопросы. Огневую поддержку, – продолжил Мендез, – вам будет оказывать только «Пионер». Это сведет к минимуму риск утечки информации. – Старший инструктор подошел к звездной карте. Фотография полковника Уоттса исчезла, а вместо нее появились чертежи баржи класса «Парабола». – Хотя нам и неизвестно местонахождение базы мятежников, мы полагаем, что они регулярно получают поставки с Эридана Два. Частная баржа «Тяжеловоз» собирается выйти из космических доков для регулярной проверки работы двигателей. При этом она нагружена продовольствием и водой в таких количествах, которого хватило бы для снабжения небольшого города. Кроме того, ее капитан был опознан как мятежный офицер, считавшийся уничтоженным во время операции «Требушет». Вы, – добавил Мендез, – должны проникнуть на борт баржи, которая, как я надеюсь, доставит вас на вражескую базу. Добравшись до места, вы отправитесь внутрь, захватите Уоттса и приложите все мыслимые усилия, чтобы убраться подальше с этого камня.

Старший инструктор обвел Спартанцев взглядом:

– Вопросы?

– Сэр, – произнес Джон, – какие существуют возможности отхода?

– У вас только два варианта: тревожная кнопка, посылающая сигнал уже находящемуся в зоне наблюдательному судну, либо «Пионер», который продолжит боевое дежурство… но недолго. Нам отводится окно лишь в тринадцать часов. – Офицер пальцем коснулся карты на краю астероидного поля, и там вспыхнул синий навигационный маркер. – Выбор я оставляю за вами. Но позвольте напомнить, что в окружности пояс имеет более миллиарда километров, что не позволяет нам расставить повсюду спасательные корабли УФР. Если станет жарко, вам придется рассчитывать только на себя. Еще вопросы?

Спартанцы сохраняли молчание и неподвижность.

– Нет? Ладно, слушайте меня, рекруты, – добавил Мендез. – В этот раз я рассказал обо всех подводных камнях, о которых знал сам. Будьте готовы ко всему. – Взгляд инструктора остановился на Джоне. – Командир, вам присваивается звание старшины третьего класса.

– Благодарю вас, сэр! – вытянулся Джон.

– Собирайте свой отряд и оборудование. Вы должны отправиться не позднее трех ноль-ноль. Мы высадим вас в доках Эридана Два. После этого вы будете предоставлены сами себе.

– Так точно, сэр! – ответил Сто Семнадцатый.

Мендез отсалютовал и вместе с доктором Халси покинул помещение.

Джон повернулся к товарищам. Все Спартанцы внимательно ожидали приказа. Тридцать три человека… слишком много для такой операции. Ему нужен был небольшой отряд: пять, максимум шесть бойцов.

– Сэм, Келли, Линда, Фред, я жду вас возле арсенала через десять минут. – (Те Спартанцы, которых он не упомянул, тяжело вздохнули и опустили глаза.) – Остальным приказываю разойтись. Вам предстоит самая трудная часть задания: дожидаться нас здесь.

Арсенал «Пионера» был до отказа набит всевозможным боевым снаряжением. На столе лежали пистолеты, ножи, рации, бронежилеты, взрывчатка, аптечки, противогазы, переносные компьютеры и даже ракетный ранец для маневрирования в космосе.

Впрочем, куда важнее оборудования был правильный выбор отряда.

Сэм оправился от последствий «улучшения» намного быстрее остальных Спартанцев. Сейчас он нетерпеливо топтался возле ящиков с гранатами. Он был самым сильным во всей группе и при этом на

целую голову ниже Джона. Его песочные волосы отросли уже на три сантиметра. Наставник Мендез предупредил Сэма, что тот скоро станет похож на гражданского.

Келли же, напротив, выздоравливала дольше всех. Сейчас девушка стояла в углу арсенала, спокойно сложив руки на груди. Она так и осталась худышкой, а ее волосы никак не хотели расти. При этом ее лицо сохранило свою грубую, угловатую красоту. В то же время она немного пугала Джона. И если раньше Келли была просто быстрой, теперь никто бы не успел дотронуться до нее, если бы она того не пожелала.

Фред сидел на полу, скрестив ноги и играя острым точно бритва боевым ножом, выписывающим в воздухе сверкающие дуги. В любых состязаниях он приходил к финишу вторым. Джон полагал, что Фред с той же легкостью мог бы всегда быть первым, но просто не любил привлекать к себе внимание. Он не был ни высок, ни низок. Не был ни слишком мускулистым, ни тощим. Черные волосы поблескивали серебристыми нитями седины – этой отличительной черты у него не было до «улучшений». Если кто из группы и мог затеряться в толпе, то это он.

Линда была самой спокойной среди Спартанцев. Она имела бледную кожу, коротко остриженные рыжие волосы и зеленые глаза. Эта девушка была докой в вопросах огнестрельного оружия, настоящим художником со снайперской винтовкой.

Келли обошла вокруг стола и подняла с него заляпанный грязью синий комбинезон, на груди которого было коряво выведено ее имя.

– Это что, наша новая тренировочная одежда?

– Ее прислали из УФР, – сказал Джон. – Предполагается, что она похожа на то, в чем ходят матросы «Тяжеловоза».

Келли повертела комбинезон в руках и нахмурилась:

– О девушках они совсем не думают.

– Вот, примерь. – Линда подобрала черный облегающий костюм под тощую и рослую Келли.

Спартанцы и раньше пользовались этими черными комбинезонами, выполненными из идеально повторяющей форму тела легкой полимерной брони. Эта одежда была способна отразить мелкокалиберные заряды и обладала встроенным регулятором тепла, скрывавшим ее владельца от инфракрасных устройств слежения. К комбинезонам прилагались шлемы, в которых размещались кодированные приборы связи, проецируемый на лицевой щиток дисплей, а также тепловизоры и детекторы движения. С запечатанными швами комбинезоны давали пятнадцатиминутный запас кислорода, позволявший выжить в вакууме.

Впрочем, костюмы эти были неудобными, и их непросто было починить в полевых условиях. А починки они требовали постоянно.

– Слишком туго, – сказала Келли. – Он ограничивает мои движения.

– Но они нам понадобятся на этом задании, – отозвался Джон. – Слишком велик риск оказаться в таком месте, где не будет ничего, кроме вакуума. В том, что касается остального снаряжения, – выбирайте сами, но не нагружайтесь слишком сильно. Поскольку у нас нет разведданных, двигаться придется быстро… или мы все покойники.

В первую очередь внимание отряда обратилось к оружию.

– Тридцать девятый калибр? – спросил Фред.

– Да, – ответил Джон. – Советую всем взять пистолеты тридцать девятого калибра, чтобы мы могли при необходимости обмениваться патронами. Всем, кроме Линды.

Линду привлекла матово-черная длинноствольная винтовка SRS99C-S2 AM. Снайперское оружие модульной конструкции: прицел, ложе, ствол и даже спусковой механизм можно было заменить. Девушка быстро разобрала винтовку и переделала ее под себя. Линда установила ствол со свето- и шумоподавлением, а затем, чтобы компенсировать снизившуюся дульную скорость, увеличила калибр до 450. Кроме того, она решила отказаться от любых видов прицела, положившись на интегрированную связь с дисплеем своего шлема. Закончив собирать винтовку, девушка распихала по карманам пять увеличенных запасных обойм.

Сам Джон выбрал MA2B – облегченную версию стандартной штурмовой винтовки MA5B. Это было надежное и грозное оружие, со встроенной системой цифрового наведения и счетчиком патронов. Также MA2B обладала малой отдачей и выдавала приличный темп стрельбы, выплевывая пятнадцать пуль в секунду.

Затем Джон подобрал под себя нож: двадцатисантиметровое, зазубренное с одной стороны лезвие, выполненное из светопоглощающего карбида титана, и отличная балансировка для метания. Также Сто Семнадцатый взял «тревожную кнопку» – крошечный одночастотный спасательный маячок. Тот имел два режима. Красное положение предупреждало «Пионер», что пора заводить мотор и идти на выручку, стреляя из всех орудий. Зеленое просто отмечало местоположение базы для последующего ее захвата войсками ККОН.

Вначале старшина взял двойной запас патронов, но остановился. Он выложил все, кроме пяти обойм. Если его отряд вступит в перестрелку, где понадобится такая огневая мощь, их миссия все равно подойдет к концу.

Спартанцы вооружились практически одинаково, лишь с незначительными вариациями. Келли убрала в карман маленький наладонный компьютер с инфракрасным портом связи, и взяла полевую аптечку.

Фред взял электронный взломщик замков стандартного образца.

Линда прихватила три навигационных маркера,

каждый размером не больше бобового зернышка. Эти устройства крепились к предмету, после чего его местоположение можно было вывести на экраны шлемов.

Сэм перекинул за спину два средних размеров рюкзачка – «бабах-мешки». Они были наполнены взрывчаткой С-12 в количестве, достаточном, чтобы пробить три метра брони боевого корабля.

– Тебе ее точно хватит? – ухмыляясь, спросила Келли.

– Думаешь, стоит взять побольше? – улыбнулся в ответ Сэм. – А то я собираюсь устроить маленький фейерверк, когда выполним задание.

– Ну, все готовы? – спросил Джон.

Улыбка слетела с лица Сэма, и коренастый Спартанец вогнал увеличенную обойму в свою MA2B.

– Готов!

Келли показала Джону два поднятых больших пальца.

Фред и Линда кивнули.

– Тогда приступаем.

Глава 10

Время: 12:10, 14 сентября 2525-го (по военному календарю) / система эпсилон Эридана, орбитальный док Эридана II, гражданское грузовое судно «Тяжеловоз» (регистрационный номер F-0980W)

– Спартанец Сто Семнадцать на месте. Следующий сеанс связи в четыре ноль-ноль.

Джон выключил микрофон, закодировал сообщение и скормил его передатчику. По защищенной частоте послание было отправлено «Афинам» – разведывательному судну УФР, расположившемуся в нескольких световых годах от дока.

Вместе с остальным отрядом Джон забрался под самый потолок. Соблюдая молчание, его товарищи подвесили там страховочную сеть, чтобы их ожидание проходило в относительном комфорте. Под ними колыхалось сто тысяч литров черной воды, а от остального корабля их отделяли два сантиметра нержавеющей стали. Сэм взломал датчик наполнения, чтобы в резервуар не продолжали накачивать. В темноте выписывали странный танец скрещивающиеся лучи фонарей, встроенных в шлемы Спартанцев.

Это было отличное укрытие. «Все идет согласно плану», – подумал Джон и позволил себе победно усмехнуться.

Из данных по «Тяжеловозу», предоставленных им специалистами УФР, Спартанцы узнали, что на центральной «карусели» корабля были установлены несколько гидропонных блоков, а массивные водные резервуары постепенно поливали посевы за счет силы тяготения.

Отлично.

Отряду не составило труда незаметно проскользнуть мимо единственного охранника в основной трюм «Тяжеловоза» и пробраться в практически безлюдную центральную секцию. Вода должна была скрыть исходящее от Спартанцев тепловое излучение и подавить детекторы движения.

Единственный риск состоял в том, что, если центральная секция прекратит свое вращение, в резервуаре быстро станет очень и очень неуютно. Но Джон сомневался, что это может произойти.

Келли закрепила крошечный микроволновый передатчик снаружи верхнего люка. Затем она привязала наладонный компьютер к поясу и подключилась к корабельной сети.

– Вошла, – сообщила Келли некоторое время спустя. – Здесь нет ни ИИ, ни серьезной защиты – сейчас получу доступ к их системам.

Введя еще несколько команд, она активировала программу проникновения – лучшую из тех, что могли разработать в УФР. Уже через секунду на экране компьютера возникло окошко, сообщающее об успешном выполнении.

– Они проложили курс к поясу астероидов. Ожидаемая длительность полета – десять часов.

– Молодец, – произнес Джон. – Отряд, спать будем по вахтам.

Сэм, Фред и Линда выключили свои фонари.

Стены резервуара задрожали, и вода в нем встала под углом. Корабль включил двигатели и сейчас набирал скорость, покидая орбитальную станцию.

Джон смутно припоминал, что когда-то называл Эридан II своим домом. Ему вдруг стало интересно, стоит ли еще на месте его старая школа, жива ли его семья…

Он подавил свое любопытство. Фантазии хороши лишь во время ментальных тренировок, но сейчас в его мыслях оставалось место только для миссии. Сто Семнадцатый обязан был оставаться начеку либо спать, чтобы, пробудившись, опять сосредоточиться на задании. Наставник Мендез тысячу раз повторял им: «Отдых бывает столь же опасным оружием, как пистолет или граната».

– Я что-то нашла, – прошептала Келли, протягивая компьютер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить