Сплетенная с тобой
Сильвия Дэй

Кроссфайр #3Сто оттенков любви. Запретные удовольствия
Гидеон и Ева готовы отказаться от всего, что имеют… но не от своих чувств.

Они обнажили друг перед другом не только тела, но и души. Но им пришлось отступить на шаг, чтобы разобраться в своих чувствах и не потерять веру в любовь, не перешагнуть за грань безумия.

Они обручатся, станут еще ближе и смогут бросить вызов своему прошлому.

Романы Сильвии Дэй потеснили с первого места в списке бестселлеров New York Times супербестселлер «Пятьдесят оттенков серого». В настоящее время книги Дэй только на английском языке изданы тиражом более 10 миллионов экземпляров. Права на перевод книг писательницы проданы в 38 стран.

Впервые на русском языке!

Сильвия Дэй

Сплетенная с тобой

© О. Александрова, перевод, 2014

© ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2014

Издательство АЗБУКА®

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru (http://www.litres.ru/))

* * *

Благодарности

Хочу выразить благодарность своему редактору Хилари Сайрес за работу над книгой «Сплетенная с тобой», а также над двумя предыдущими романами о Еве и Гидеоне. Без ее самоотверженной помощи в книге осталось бы множество ляпов, которые отвлекали бы читателей от красивой истории любви Евы и Гидеона. Хилари, спасибо тебе большое!

Огромная благодарность Кимберли Уэйлен и моему издателю Синди Хуан за помощь в создании удивительной атмосферы этой сказочной любви. В трудные моменты они всегда приходили мне на выручку. Спасибо вам, Ким и Синди!

Приношу также свою благодарность издателю Грегу Салливану, постоянно направлявшему меня на нужные рельсы.

Спасибо моему агенту Джону Кассиру в «CAA» за проявленное терпение при ответе на мои многочисленные вопросы.

Я чрезвычайно благодарна всем иностранным издателям, проявившим интерес к моим книгам.

А благодарность моим читателям просто не знает границ. Я с удовольствием буду следить вместе с ними за дальнейшей судьбой Евы и Гидеона.

Глава 1

Нью-йоркские таксисты – это особая порода людей. Они абсолютно ничего не боятся и с удивительным спокойствием носятся по запруженным транспортом улицам, обгоняя и подрезая другие машины. И чтобы не видеть пролетающих всего в паре дюймов автомобилей и сохранить таким образом здравость рассудка, я всегда старалась не отрывать глаз от экрана своего смартфона. Но каждый раз, когда имела неосторожность посмотреть в окно, ловила себя на том, что инстинктивно вдавливаю ногу в педаль несуществующего тормоза.

Правда, сегодня мне и так было ни до чего. Я сидела, вся взмокшая от пота после интенсивного урока крав-маги, и думала о мужчине, которого любила, и о том, что он совершил во имя меня.

Гидеон Кросс. При одной мысли о нем меня сразу накрыло жаркой волной желания. Когда я впервые увидела его и узнала, какой опасный и полный темных страстей человек скрывается за этим ослепительным фасадом, то мигом поняла, что нашла свою вторую половину. Любить его было так же органично, как прислушиваться к биению своего сердца, а он, со своей стороны, ради нашей любви поставил на карту абсолютно все, тем самым подвергнув себя смертельной опасности.

Резкий гудок вернул меня к действительности. С рекламы на боку автобуса дарил свою улыбку на миллион долларов мой друг Кэри Тейлор, с которым мы вместе снимали квартиру. Призывный изгиб губ, стройная фигура, растянувшаяся на всю длину автобуса, блокировавшего перекресток. Таксист отчаянно сигналил, словно это могло помочь расчистить дорогу.

Бесполезно. Кэри не двигался, ну и я в такси, естественно, тоже. На рекламе Кэри лежал на боку, босиком и с голой грудью, джинсы расстегнуты ровно настолько, чтобы были видны гладкий мускулистый живот и пояс от трусов. Темно-каштановые волосы растрепаны, что выглядит крайне сексуально, в изумрудных глазах пляшут озорные огоньки.

И вот тут-то я поняла, что не имею права поделиться своей чудовищной тайной даже с лучшим другом.

Кэри был для меня всем: пробным камнем, голосом разума, широким плечом, к которому всегда можно было прислониться. И вообще он был мне как брат в самом широком смысле слова. И сама мысль о необходимости скрыть от него правду о том, что сделал ради меня Гидеон, приводила в ужас.

А я отчаянно хотела поговорить о случившемся, осмыслить произошедшее, но не могла рассказать об этом ни одной живой душе. Ведь даже мой психотерапевт может счесть себя вправе нарушить врачебную тайну.

Тем временем на перекрестке появился внушительного вида дорожный инспектор, облаченный в форму с блестящими нашивками, поднял руку в белой перчатке, деловито свистнул и заставил автобус свер

уть на выделенную полосу. Потом, не дожидаясь, когда загорится зеленый свет, подал нам знак проехать перекресток. Я снова откинулась на спинку сиденья и сложила руки под грудью.

Поездка с Пятой авеню, где находился пентхаус Гидеона, до моей квартиры в Верхнем Вест-Сайде обычно занимала не много времени, но сегодня она, казалось, тянулась целую вечность. Информация, которой несколько часов назад поделилась со мной детектив Шелли Грейвс из полицейского департамента Нью-Йорка, перевернула всю мою жизнь.

Более того, информация эта заставила меня покинуть единственного человека, который был мне действительно нужен.

Я вынуждена была оставить Гидеона, поскольку не знала, чем именно руководствуется детектив Грейвс. Нельзя было исключать вероятность того, что она поделилась со мной своими подозрениями, чтобы проверить, не помчусь ли я сразу к нему, тем самым подтвердив, что наш разрыв был хорошо спланированной дымовой завесой.

Боже, меня обуревало столько эмоций, что сердце бешено колотилось. Ведь именно сейчас мы, как никогда, нуждались друг в друге, причем я, наверное, даже больше, чем он. И все же мне пришлось уйти прочь.

Безысходное отчаяние, которое я увидела в его глазах, когда за мной закрылись двери ведущего в его апартаменты лифта, буквально разрывало душу.

Гидеон.

Такси завернуло за угол и остановилось возле моего дома. И не успела я попросить таксиста отвезти меня обратно, как швейцар уже услужливо открыл дверь машины и меня обдало удушливой волной августовской жары.

– Добрый вечер, мисс Трэмелл, – вежливо дотронулся до полей шляпы швейцар.

Я расплатилась с таксистом, и швейцар, бросив осторожный взгляд на мое зареванное лицо, помог мне выйти из машины.

С беззаботной улыбкой на губах я быстрым шагом вошла в вестибюль и сразу направилась к лифтам, помахав на ходу дежурному консьержу.

– Ева! – С кресла поднялась стройная брюнетка в элегантной блузке и юбке в тон. Ее волосы тугими локонами падали на плечи, пухлые губы были покрыты розовым блеском.

Я нахмурилась: эта женщина была мне незнакома.

– Да? – ответила я.

Голодный блеск ее темных глаз сразу насторожил. Мгновенно собравшись, я расправила плечи и посмотрела ей прямо в лицо.

– Дина Джонсон. – Она протянула мне ухоженную руку. – Внештатный корреспондент.

– Привет, – вопросительно подняла я брови.

– Не надо бояться, – рассмеялась она. – Я просто хочу с вами немного поболтать. Я сейчас работаю над интересным сюжетом, и ваша помощь не помешала бы.

– Только без обид, но мне не о чем говорить с репортерами.

– Даже если речь идет о Гидеоне Кроссе?

У меня по спине поползли мурашки.

– А о нем тем более.

Гидеон, входящий в двадцатку богатейших людей мира и обладающий таким количеством недвижимости в Нью-Йорке, что не укладывалось в голове, всегда интересовал газетчиков, давая материал для горячих новостей. Более того, сейчас горячей новостью стал наш разрыв и его возвращение к бывшей невесте.

Дина скрестила руки, подчеркнув глубокую ложбинку между грудей, – деталь, на которую я обратила внимание исключительно потому, что посмотрела на нее более внимательно.

– Ну, давайте же! – настаивала она. – Ева, ваше имя нигде не будет фигурировать. И я не стану использовать информацию, хоть как-то указывающую на вас. Для вас это прекрасный шанс расквитаться.

У меня внутри все опустилось. Гидеон предпочитал именно такой тип женщин: высоких, стройных, темноволосых и загорелых.

– А вы уверены, что выбрали верное направление? – спокойно спросила я, так как интуиция подсказывала мне, что в свое время эта женщина явно трахалась с моим мужчиной. – Меньше всего я хотела бы становиться у него на пути.

– Вы что, боитесь его? – парировала она. – А я нет! Деньги не дают ему права считать, будто он может вытворять все, что вздумается.

Я сделала глубокий вдох и вспомнила: нечто подобное говорил когда-то доктор Терренс Лукас, который тоже был в контрах с Гидеоном. И вот теперь, уже точно зная, на что способен Гидеон и как далеко он может зайти, чтобы защитить меня, я все же ответила честно и откровенно:

– Нет, не боюсь. Но я научилась сама выбирать оружие. Лучшая месть – двигаться вперед.

– Но не у всех есть рок-звезды, которые только и ждут своего часа, – вздернув подбородок, заявила она.

– И тем не менее.

Она намекала на моего бывшего бойфренда Бретта Клайна, фронтмена популярной группы и самого сексуального мужчину, которого я когда-либо встречала. Так же как и от Гидеона, от него, словно тепловые волны, буквально исходили флюиды сексуальности. Но в отличие от Гидеона Бретт не был любовью всей моей жизни. И вообще, дважды войти в одну реку невозможно, по крайней мере для меня.

– Послушайте… – Дина вытащила из кармана блузки визитную карточку. – Очень скоро вы и сами поймете, что Гидеон Кросс использовал вас, чтобы заставить Коринн Жиро ревновать и тем самым вернуть ее себе. Когда наберетесь мужества посмотреть правде в глаза, позвоните мне. Я буду ждать.

– А с чего вы решили, что у меня

есть чем с вами поделиться? – взяв визитку, поинтересовалась я.

– Потому что чем бы ни руководствовался Гидеон, когда пытался вас закадрить, но вы его все же зацепили. И благодаря вам его ледяное сердце чуть-чуть оттаяло, – поджав пухлые губы, ответила она.

– Может, и так, но все в прошлом.

– Ева, это отнюдь не означает, будто вам совершенно нечего сказать. А я, со своей стороны, готова помочь определить, что из имеющейся у вас информации может стать сенсацией.

– И в каком аспекте вы собираетесь подавать материал?

Будь я проклята, если буду спокойно сидеть и смотреть, как кто-то охотится за Гидеоном! И если она вздумала ему угрожать, то со мной этот номер не пройдет. От меня она помощи не дождется!

– У этого человека есть темная сторона.

– А у кого из нас ее нет?

Интересно, что она знает о Гидеоне? Насколько он успел раскрыться в ходе их… близкого знакомства? Если, конечно, оно имело место быть.

Похоже, я никогда не достигну состояния такого душевного равновесия, когда мысли о возможной близости Гидеона с другой женщиной не будут будить во мне жуткой ревности.

– Почему бы нам с вами не посидеть где-нибудь в уютном месте, чтобы поговорить по душам? – продолжала уговаривать Дина.

Я бросила взгляд в сторону консьержа, который старательно делал вид, что не обращает на нас никакого внимания. Но на данный момент у меня просто не осталось моральных сил на приватные беседы с Диной, тем более после разговора с детективом Грейвс.

– Может, в другой раз, – ответила я, решив не сбрасывать Дину со счетов.

И словно почувствовав, что я оказалась в неловкой ситуации, к нам подошел служащий из ночной смены Чад.

– Мисс Джонсон уже уходит, – сразу расслабившись, сказала я.

Если уж детектив Грейвс ничего не смогла нарыть на Гидеона, вряд ли это удастся какой-то там внештатной репортерше, даже такой ушлой.

Плохо лишь то, что в полиции может случиться утечка информации, причем информации просто убойной. Ведь мой отец Виктор Рейес был копом, и я наслушалась рассказов на эту тему.

– Спокойной ночи, Дина, – направившись к лифтам, небрежно кивнула я.

– Я буду рядом, – бросила она вслед.

Но я быстро вошла в лифт и нажала кнопку своего этажа. И как только двери закрылись, бессильно повисла на поручне. Необходимо было предупредить Гидеона, но, если я попытаюсь с ним связаться, меня непременно вычислят.

Боль в груди стала сильнее. Наши отношения полетели ко всем чертям. Ведь мы не могли даже спокойно поговорить.

Оказавшись на своем этаже, я вошла в квартиру и бросила сумочку на барный стул. Сейчас меня даже не возбудил потрясающий вид на Манхэттен, открывавшийся из огромных – от пола до потолка – окон гостиной. Я была слишком взвинчена, чтобы думать о всяких красотах. Единственное, что меня сейчас волновало, так это то, что мне не суждено быть с Гидеоном.

Тогда я направилась в свою комнату, но неожиданно остановилась, услышав приглушенную музыку, доносившуюся из спальни Кэри. Интересно, он там не один? Если да, то с кем? Мой лучший друг рискнул завязать две интрижки одновременно: одну с женщиной, принимавшей его таким, какой он есть, а другую – с мужчиной, которого жутко доставало, что Кэри путается с кем-то еще.

Я прошла в душ, разбросав одежду по полу ванной комнаты. И, намыливаясь, не могла не думать о том, как мы с Гидеоном мылись вдвоем и случайные прикосновения еще больше подогревали нашу страсть. Боже, как же без него плохо! Я скучала по его рукам, мне не хватало его ненасытного желания, его любви. Причем не хватало так сильно, что это было сродни сосущему чувству голода, настолько острому, что я буквально не находила себе места. И вообще, вряд ли мне сегодня удастся заснуть, ведь все мои мысли заняты только одним: когда же наконец снова смогу поговорить с Гидеоном. А мне так много надо было ему сказать…

Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной…

В дверях спальни стоял Гидеон. Я словно получила удар под дых – настолько была потрясена. Сердце замерло, а потом неистово забилось, непреодолимое желание пронзило все мое естество. Ведь мы расстались всего час назад, но казалось, что не виделись уже сто лет.

Конечно, в свое время я дала ему ключ, хотя именно он был владельцем дома, где я жила. Только благодаря этому он мог попасть в мою квартиру, не оставив следов… совсем как в случае с Натаном.

– Тебе опасно здесь оставаться, – произнесла я.

Безусловно, я была потрясена, но в то же время бесконечно счастлива. Я буквально пожирала Гидеона глазами, любуясь его стройной фигурой и широкими плечами.

На нем были черные спортивные штаны и его любимая фуфайка фирмы «Коламбия», в которых он выглядел самым обычным двадцативосьмилетним парнем. И сейчас, наверное, никто не узнал бы в нем ворочающего миллиардами всемирно известного магната. На голове у него была низко надвинутая на лоб бейсболка с эмблемой «Янкиз», не способная, однако, скрыть удивительную синеву его глаз. Он бросил на меня яростный взгляд, его чувственный рот изогнулся в горькой усмешке.

– Я

хотел быть рядом с тобой.

Гидеон Кросс был невероятно хорош собой. На него даже оборачивались прохожие. Я считала его богом секса, и он неоднократно доказывал мою правоту, хотя, по правде говоря, был совершенно земным, земным до кончиков ногтей. И, так же как и я, он перенес душевную травму, оставившую неизгладимый след.

И нам постоянно что-то мешало залечить наши раны.

Я сделала глубокий вдох, всем своим естеством бурно отреагировав на близость его тела. Он стоял в нескольких футах от меня, и я чувствовала, что мою душу, словно магнитом, тянет к ее второй половинке. И так было с самой первой минуты нашей встречи: нас неумолимо влекло друг к другу. Первоначально мы приняли это за банальную похоть, но очень скоро поняли, что не можем жить друг без друга.

Я с трудом преодолела желание броситься в его объятия, мне отчаянно хотелось оказаться в кольце его рук. Однако он стоял неподвижно и вел себя крайне сдержанно. А я замерла в сладком ожидании хоть какого-то сигнала.

Господи, как же я любила его!

Он непроизвольно сжал в кулаки висящие вдоль тела руки.

– Ты мне нужна.

При звуках его хрипловатого, теплого, бархатного голоса внутри все сжалось.

– Не стоит так бурно проявлять свою радость, – едва слышно поддразнила я Гидеона в надежде немного поднять ему настроение, прежде чем он подомнет меня под себя.

Я любила его всяким: и необузданным, и нежным. И принимала его любым, но прошло столько времени с тех пор, как… В предвкушении его прикосновений немного покалывало туго натянутую кожу. И даже страшно было подумать, что может случиться, если он вдруг накинется на меня, а я потянусь ему навстречу своим изголодавшимся по его ласкам телом. Нет, так мы, не дай бог, действительно разорвем друг друга.

– Это меня убивает. Быть вдали от тебя. Скучать по тебе. Ева, мне кажется, что мой треклятый рассудок зависит от тебя. А ты хочешь, чтобы я радовался, – резко произнес он. Я нервно облизала пересохшие губы, а он зарычал, вызвав у меня дрожь во всем теле. – Ну… Я действительно рад.

Он сразу расслабился, напряжение в его позе исчезло. Должно быть, его волновало, как я отреагирую на то, что он сделал ради меня. Честно говоря, я действительно переживала. Неужели благодарность притупила все остальные чувства и я до конца не осознавала, насколько издергалась?

А потом я вспомнила руки своего сводного брата, жадно шарящие по моей груди и животу… тяжесть его тела, вдавливавшего меня в матрас… режущую боль между ног, когда он входил в меня снова и снова…

Я затряслась в приступе вновь вспыхнувшей ярости. И если радость по поводу смерти гнусного насильника заставляла меня дергаться, пусть будет так.

Гидеон сделал глубокий вдох, потом дотронулся до груди и потер область сердца, словно оно вдруг защемило.

– Люблю тебя, – со слезами на глазах произнесла я. – Я тебя очень люблю.

– Ангел. – Он быстро подошел ко мне и, бросив ключи на пол, зарылся обеими руками в мои мокрые волосы.

Гидеона трясло, и когда я наконец поняла, как сильно нужна ему, то разрыдалась от переполнявших меня чувств.

Он впился в мои губы, словно пробуя меня на вкус осторожными движениями языка. Его страсть мгновенно передалась мне, я всхлипнула и ухватилась за его фуфайку. Он зарычал, и от этого утробного звука у меня внутри все завибрировало, соски затвердели, а по коже поползли мурашки.

Мгновенно разомлев, я стащила с него бейсболку, запустила руки в шелковистую гриву, отдавшись во власть его поцелуев, захлестнувших меня волной блаженства. И неожиданно всхлипнула.

– Не надо. – Он взял меня за подбородок и заглянул в глаза. – Твои слезы разрывают мне душу.

– Все это как-то чересчур для меня, – простонала я.

Взгляд его удивительных глаз был таким же усталым, как и у меня.

– То, что я сделал… – начал он.

– Нет, я совсем о другом. Я говорю о своих чувствах к тебе.

Он осторожно потерся кончиком носа о мою щеку и дотронулся до моих обнаженных плеч, фигурально выражаясь, обагренными кровью руками, что делало его прикосновение еще более сладостным.

– Спасибо, – прошептала я.

– Боже, когда ты ушла сегодня вечером… – Он закрыл глаза. – Я не знал, вернешься ли ты ко мне… А если… если бы я тебя потерял…

– Гидеон, я тоже не могу без тебя.

– Не буду извиняться. Я не жалею о том, что совершил. Так как в противном случае всю оставшуюся жизнь тебе пришлось бы мириться с ограничениями, повышенными мерами предосторожности и чрезмерной бдительностью. Пока Натан был жив, никто не мог гарантировать тебе безопасность.

– Ты меня освободил. Закрыл своей грудью. Только ты и я…

– Навсегда. – Он коснулся кончиками пальцев моих полураскрытых губ. – Ева, все позади. Что сделано, то сделано. И давай больше не будем говорить на эту тему.

Но я оттолкнула его руку:

– Ты уверен, что все позади и теперь мы наконец сможем быть вместе? Или по-прежнему придется скрывать наши отношения от полиции? И вообще, можно ли назвать отношениями то, что между нами происходит?

Гидеон стойко выдержал мой взгляд, на

ей раз не скрывая своей боли и своих страхов.

– Вот как раз за ответом на этот вопрос я и пришел к тебе.

– Что касается меня, то я никогда тебя не отпущу, – с горячностью произнесла я. – Никогда.

Руки Гидеона соскользнули с моего подбородка на плечи, оставив на коже горячий след.

– Так хотелось, чтобы это было правдой, – нежно сказал он. – Я опасался, что ты можешь убежать… что ты будешь бояться. Меня.

– Гидеон, нет…

– Я никогда не причиню тебе зла.

Тогда я ухватилась за пояс его спортивных штанов, хотя и понимала, что мне вряд ли удастся сдвинуть его с места.

– Я это знаю.

Что касается физической стороны наших отношений, то все именно так и было: он обращался со мной удивительно бережно и осторожно, а вот если говорить об эмоциональной – он расчетливо и точно оборачивал мою любовь против меня. И в моей душе шла постоянная внутренняя борьба между уверенностью в чутком отношении ко мне Гидеона и постоянной болью в разбитом сердце, которое так и не смогло зажить до конца.

– Правда? – Он вгляделся в мое лицо, словно пытаясь прочесть мои мысли. – Отпустить тебя для меня равнозначно смерти, но я не буду удерживать насильно.

– Я не собираюсь никуда от тебя уходить.

Он облегченно вздохнул:

– Завтра мои адвокаты будут общаться с полицией, чтобы выяснить, на каком мы свете.

В ответ я слегка наклонила голову и прижалась к его губам. Мы пытались скрыть преступление, и сказать, что это совсем меня не тревожило, значило покривить душой: ведь как-никак я дочь полицейского, однако о другом исходе даже страшно было подумать.

– Я должен быть уверен, что ты сможешь примириться с тем, что я совершил, и жить дальше, – тихо произнес он, накручивая мой локон на палец.

– Думаю, я смогу. А ты?

Его губы снова нашли мой рот.

– С тобой я преодолею все, что угодно.

Я засунула руку ему под фуфайку, чтобы почувствовать теплую золотистую кожу, обтягивающую рельефные мышцы. Его соблазнительное тело было настоящим произведением искусства. Я лизнула его губы, проведя языком по их капризному изгибу, и слегка прикусила. Гидеон тихо зарычал. И такой, можно сказать, животный звук стал для меня лучшей лаской.

– Прикоснись ко мне. – Это был приказ, но в голосе его прозвучала неприкрытая мольба.

– Я уже.

Он схватил меня за запястье, а затем беззастенчиво положил на мою ладонь свой член и стал тереться о меня. Я сразу обхватила пальцами его набухший орган, и от осознания того, что под спортивными штанами на нем ничего нет, мой пульс сразу участился.

– Боже, – выдохнула я. – Ты сводишь меня с ума.

Его синие глаза горели яростным огнем, лицо пылало, чувственные губы были слегка приоткрыты. Он никогда не пытался скрыть, как сильно я его завожу, и не старался сделать вид, что лучше меня контролирует свои эмоции. Да, в спальне он был господином, но его господство только больше возбуждало меня, поскольку я прекрасно понимала, что он не в состоянии противостоять возникшему между нами притяжению.

У меня перехватило дыхание. До сих пор не верилось, что он мой и стоит сейчас рядом – такой открытый, такой изголодавшийся и такой чертовски сексуальный.

Гидеон сорвал с меня полотенце и, когда оно упало на пол, судорожно сглотнул:

– Ах, Ева!

В его голосе было столько чувства, что я едва не расплакалась. Он рывком стянул с себя фуфайку и швырнул в сторону. А затем медленно прижался ко мне, оттягивая тот сладостный момент, когда наши тела соприкоснутся.

Он схватил меня за бедра, впился в них пальцами, его дыхание участилось. Я коснулась его груди сосками, и меня буквально пронзило желание, причем настолько острое, что я задохнулась. А затем он с утробным рычанием с силой прижал меня к себе, оторвал от пола и понес к кровати.

Глава 2

Коснувшись ягодицами матраса, я упала навзничь, а Гидеон склонился надо мной. Он просунул мне руку под спину, передвинул на середину кровати, а затем лег сверху. И не успела я опомниться, как его теплые мягкие губы уже жадно сосали мои груди. Он властно мял и сжимал их рукой, наслаждаясь их тяжестью.

– Господи, как же я по тебе соскучился, – простонал он.

Его кожа буквально обжигала мою холодную плоть; после мучительно долгих одиноких ночей было сладостно ощущать на себе тяжесть мужского тела.

Я сжала ногами его икры и, засунув руки ему за пояс, ухватилась за его твердый упругий зад. Потом притянула Гидеона к себе и приподняла бедра, чтобы почувствовать его член сквозь разделявший нас тонкий хлопок. Мне не терпелось ощутить его в себе, чтобы удостовериться до конца, что он теперь точно мой.

– Скажи это, – попросила я Гидеона, словно было недостаточно всех произнесенных ранее клятв.

Он откинулся назад и, нежно убрав волосы с моего лба, заглянул мне в глаза. Затем тяжело сглотнул.

Тогда я приподняла голову, наши губы встретились.

– Ладно, скажу первой. Я люблю тебя.

Он закрыл глаза и задрожал. Обхватил меня обеими руками, причем так крепко, что я задохнулась.

– Я люблю тебя, – прошептал он. – Даже слишком сильно.

Это пылкое признание эхом разнеслось в моей голове. Я уткнулась лицом ему в плечо и разрыдалась.

– Ангел. – Он нежно потянул меня за волосы.

Я откинула голову, наши губы встретились в поцелуе с соленым привкусом моих слез. Мои губы жадно впивались в его, словно он мог в любую минуту исчезнуть, не дав мне до конца испить чашу любви.

– Ева, позволь… – Он взял мое лицо в ладони. – Позволь любить тебя.

– Пожалуйста, – прошептала я, сомкнув пальцы у него на шее.

Его горячий возбужденный член терся о мои половые губы, надавливая на пульсирующий клитор.

– Не останавливайся.

– Никогда. Я и не смогу.

Он сжал мои ягодицы, чтобы наши бедра двигались в едином ритме.

А я задыхалась от наслаждения, волнами распространяющегося по моему телу, от прикосновения к груди Гидеона, поросшей жесткими волосками, что действовало крайне возбуждающе: бусинки сосков стали совсем каменными. У меня внутри все ныло и словно ждало жесткого натиска его члена.

Я царапала ногтями его спину, а он откликался на мои грубые ласки утробным рычанием, закидывая голову в порыве страстного исступления.

– Еще! – приказал он, его лицо раскраснелось, дыхание со свистом вырывалось из полуоткрытых губ.

Тогда я вонзила зубы ему в грудь, чуть повыше сердца. Гидеон зашипел, задрожал, но принял эту дикую ласку.

Мне трудно было сдержать клокочущий в груди вулкан противоречивых чувств, таких как любовь и желание, злость и страх. И еще боль. Боже, какая боль! Какая острая боль! Мне хотелось вгрызться в него зубами. Одновременно наказать и доставить удовольствие. Заставить его на собственной шкуре почувствовать хотя бы толику того, что я испытала, когда он меня оттолкнул.

Я провела языком по следам от зубов на его груди, и он еще сильнее придавил меня бедрами, а его член скользнул в раскрывшуюся, будто цветок, половую щель.

– Моя очередь, – мрачно прошептал он.

Он слегка приподнялся на локте, отчего его мускулы стали еще рельефнее, и свободной рукой сжал мою грудь. А потом наклонился и сомкнул губы вокруг соска. Его рот был жарким, а язык – точно шершавый бархат, и, когда он вонзил зубы в тугой сосок, я не выдержала и вскрикнула, выгнувшись дугой от невыносимого желания.

Возбуждение было настолько сильным, что было уже не до нежностей. Я вцепилась ему в волосы, крепко обхватив ногами, не в силах более сопротивляться безумному желанию предъявить свои права на него. Обладать им. Сделать снова моим, и только моим.

– Гидеон, – простонала я.

Виски у меня были влажными от слез, в горле саднило.

– Я здесь, мой ангел, – выдохнул он и потянулся к другой груди.

Его шаловливые пальцы пощипывали мой мокрый сосок, словно играя с ним, и так до тех пор, пока я не оттолкнула его.

– Не сопротивляйся. Позволь мне тебя любить.

И только тут я поняла, что продолжаю тянуть его за волосы, словно отталкивая от себя, хотя больше всего на свете хотелось прильнуть к нему еще сильнее. Гидеон держал меня в осаде, постоянно соблазняя своими мужскими достоинствами и доскональным знанием моих эрогенных зон. И мне ничего не оставалось, как сдаться. Груди еще больше налились, половые губы увлажнились и набухли. Мои руки беспокойно двигались, а ноги взяли его в кольцо.

Но он, ускользнув от меня и уткнувшись в мой живот, принялся нашептывать слова страсти. Я так скучал по тебе… Ты мне нужна… Должен тобой обладать… И тут я почувствовала мокрые следы на коже, опустила глаза и поняла, что он тоже плачет. Прекрасные черты его лица были искажены теми же бурными эмоциями, что кипели в моей душе.

Я коснулась дрожащими пальцами его щеки, чтобы вытереть след от непрошеной слезы, но его щеки по-прежнему оставались мокрыми. Он откликнулся на мою ласку тихим жалобным стоном, который рвал душу. Боже, мне гораздо тяжелее переносить его боль, чем свою.

– Я люблю тебя, – сказала я.

– Ева!

Он выпрямился и коленями раздвинул мне ноги, его напряженный толстый член слегка покачивался.

У меня внутри все сжалось от неутоленного сексуального голода. Под его загорелой кожей, покрытой капельками пота, перекатывались стальные мускулы. Несмотря на наготу, он казался удивительно элегантным, и только член со вздувшимися венами, с широким корнем и тяжелой мошонкой поражал своей первобытной неистовостью. Он был прекрасен, как «Давид» Микеланджело, но гораздо сексуальнее.

Если честно, то Гидеон Кросс был словно создан для того, чтобы затрахать женщину до потери сознания.

– Мой, – хрипло сказала я, прижимаясь к нему грудью. – Ты мой.

– Ангел.

Он грубо впился в мой рот, поднял меня и переместился так, чтобы упираться спиной в изголовье кровати, а я оказалась распростертой сверху. Мы оба взмокли от пота, и я буквально соскальзывала с его мокрой груди.

Его руки, казалось, были вездесущими, его мускулистое тело было напряжено до предела, впрочем так же как и мое. Я взяла в ладони его лицо, просунула язык ему в рот и стала жадно лизать, словно желая утолить дикую жажду.

Гидеон запустил руку мне между ног, его пальцы нежно раздвин

ли мои половые губы. А затем он принялся резко массировать клитор, заставляя влагалище расширяться. Я стонала и, продолжая целовать его, работала бедрами. Он не спеша надавливал пальцем, доводя меня до экстаза, а его язык ритмично двигался у меня во рту.

Я задохнулась, трепеща от наслаждения, когда он приподнял меня за ягодицы и лениво засунул во влагалище средний палец. Его ладонь терлась о мой клитор, а кончики пальцев нежно поглаживали промежность. Другой рукой он схватил меня за бедро, удерживая на месте.

Гидеон, который, казалось, абсолютно контролировал ситуацию и действовал как опытный соблазнитель, почему-то дрожал сильнее меня, а грудь его вздымалась более яростно. Он издавал странные звуки, полные боли и сожаления.

Тогда я откинулась назад, взяла в руки член и крепко сжала. Я хорошо знала тело Гидеона, знала, чего он ждет от меня и что ему нравится. И я терла член от корня до кончика, пока из раскрывшейся крестом головки не появилась тонкая ниточка семенной жидкости. Гидеон со стоном откинулся на изголовье и согнул средний палец, которым массировал влагалище. Я завороженно смотрела, как из головки члена появляется большая капля, стекает вниз, оседая на моем кулаке.

– Не надо, – тяжело дыша, произнес он. – Еще немного – и я кончу.

Но я, плотоядно облизываясь, продолжала гладить член до тех пор, пока из головки не брызнула семенная жидкость. Меня безумно возбуждала мысль о том, что я способна доставить ему такое наслаждение и этот бог секса – игрушка в моих руках.

Тихо выругавшись, он убрал палец и схватил меня за бедра, заставив тем самым разжать руку. Потом резко толкнул вперед, а затем – вниз, его бедра подались вверх – и его неистовый член вошел в меня.

Я вскрикнула и вцепилась ему в плечи, влагалище кольцом сжало член.

– Ева!

От напряжения у него на шее вздулись жилы, я почувствовала внутри горячую струю семени.

Влагалище, мокрое от смазки, еще глубже втягивало в себя пульсирующий член, пока не наполнилось густой жидкостью, которая уже перелилась через край. Впившись ногтями в его железные мускулы, я отчаянно ловила открытым ртом воздух.

– Возьми его, – простонал он, заламывая мое тело так, чтобы можно было войти по самый корень. – Возьми меня.

Я застонала и выгнула спину от сладкой боли. Оргазм застал меня врасплох, и я буквально извивалась от наслаждения.

Мои бедра инстинктивно двигались, сжимая и разжимая член, я словно утверждала возвращение прав на своего мужчину. На свое сердце.

И Гидеон ответил на мой порыв.

– Вот так, мой ангел, – подбадривал он меня.

Член оставался таким же твердым и напряженным, словно у Гидеона только что не было столь бурного оргазма.

Гидеон обессиленно вытянул руки вдоль тела, непроизвольно продолжая сжимать одеяло. И его накачанные мускулы буквально заиграли под загорелой кожей. Брюшные мышцы, блестевшие от пота, напрягались всякий раз, как я вбирала в себя член целиком. Тело Гидеона было как хорошо смазанный механизм, и я использовала его на полную катушку.

А он это позволял. Отдавался мне целиком и полностью.

Я волнообразно двигала бедрами от наслаждения и со стоном произносила его имя. Мое влагалище ритмично сжималось, второй оргазм был уже на подходе. Я помедлила, меня переполняли эмоции.

– Пожалуйста, – выдохнула я. – Гидеон, пожалуйста.

Он поймал меня за талию, уложил плашмя на кровать и буквально пригвоздил к кровати, а затем стал вонзаться в меня снова и снова, возбуждая умелыми движениями. Я уже с трудом выдерживала бешеные фрикции его огромного члена. И вот наконец я судорожно дернулась и снова кончила, царапая ногтями его бедра.

Гидеон вздрогнул и навалился на меня так, что стало трудно дышать. Он резко выдохнул, наполнив мои горящие легкие воздухом. Все, я была полностью обезоружена и сдалась на милость победителя.

– Боже мой, Ева. – Он уткнулся лицом в мою шею. – Ты нужна мне. Ты так нужна мне.

– Малыш, – прижала я к себе Гидеона. Мне все еще было страшно его отпустить.

* * *

Сонно моргая, я посмотрела на потолок и поняла, что заснула. А затем почувствовала приступ паники. Ужасно было возвращаться в кошмарную реальность, вырвавшую меня из сладких объятий сна. Я села на кровати, судорожно ловя ртом воздух.

Гидеон.

Я едва не всхлипнула, когда увидела, что он лежит рядом и равномерно дышит открытым ртом. Любовник, разбивший мое сердце, снова вернулся ко мне.

Боже…

Откинувшись на подушку, я с наслаждением смотрела на спящего Гидеона. Его лицо казалось таким беззащитным и таким молодым. Ведь когда он бодрствовал, то излучал властную силу, которая буквально сбивала с ног. Что реально и произошло со мной во время нашей первой встречи.

Я благоговейно убрала иссиня-черные пряди волос с его щеки и неожиданно обнаружила, что вокруг глаз и рта залегли новые морщины. А еще я заметила, что он здорово похудел. Значит, наша разлука тоже далась ему нелегко и он умело это скрывал. А может, раньше я просто смотрела на него другими глазами, считая его абсолютно безупречным.

олее того, я никогда не умела прятать свои чувства от посторонних. После нашего разрыва ходила как в воду опущенная, на что, собственно, и рассчитывал Гидеон. Он называл это максимально правдоподобным снятием ответственности. Я же называла это адом на земле, и пока нам надо было притворяться, что между нами все кончено, я действительно жила в самом настоящем аду.

Я осторожно легла на бок и, приподнявшись на локте, принялась рассматривать этого свободного от оков общепринятой морали мужчину, который удостоил своим присутствием мою постель. Он спал, обняв подушку. На его мускулистой спине и жилистых руках сохранились следы моих ногтей. Я вспомнила, как сжимались и разжимались мышцы его упругого зада, когда он без устали трахал меня, вгоняя в мое влагалище свой огромный член.

Снова и снова…

Я беспокойно зашевелилась, внутри опять загорелся огонь желания. При всем том, что Гидеон был типичным лощеным городским жителем, за закрытыми дверями в нем просыпался зверь. И всякий раз, занимаясь со мной сексом, он выворачивал меня наизнанку. Когда он прикасался ко мне, я становилась совершенно беззащитной и была не в силах преодолеть искушение раздвинуть ноги перед этим неистовым самцом.

Он открыл глаза, и я, как всегда, была потрясена их удивительной синевой. А потом бросил на меня весьма игривый оценивающий взгляд, что заставило мое сердце забиться сильнее.

– Хм… Какой призывный взгляд! Ты словно предлагаешь поиметь тебя, – растягивая слова, произнес он.

– Потому что ты еще тот ходок, – парировала я. – И вообще для меня проснуться возле тебя – все равно что получить рождественский подарок.

– Я весь к твоим услугам. Даже не надо снимать обертку. И батарейки не требуются, – лукаво улыбнулся он.

Мне стеснило грудь – так велико было мое желание. Я любила его слишком сильно. И всегда переживала, что не смогу ему соответствовать. Он был точно шаровая молния в бутылке, мечта, которую я пыталась удержать в руке.

Судорожно вздохнув, я тихо сказала:

– Знаешь, для женщины ты словно изысканный экзотический плод. Ароматный, аппетитный…

– Помолчи немного. – Он перекатился на бок и, прежде чем я успела предугадать его намерения, подмял под себя. – А еще я неприлично богат, но любишь ты меня именно за мое тело.

Я подняла на него глаза. Темные волосы эффектно обрамляли лицо Гидеона, подчеркивая его удивительную красоту.

– Мне нужно сердце, что бьется внутри этого тела.

– Оно твое.

Он взял меня в капкан своих рук и переплел свои ноги с моими, жесткие волоски на его икрах приятно покалывали мою чувствительную кожу.

Я была обезоружена. Покорена. Какое счастье чувствовать рядом с собой его теплое сильное тело. Я вздохнула, тревога стала потихоньку отступать.

– Не стоило мне засыпать, – спокойно сказал он.

В ответ я ласково погладила его по голове. Он совершенно прав: из-за его атипичной парасомнии спать с ним действительно весьма опасно. Во сне он мог наброситься на меня, а когда я была слишком близко, то чувствовала на себе клокочущую в нем ярость.

– Нет, я рада, что тебе удалось хоть чуть-чуть отдохнуть.

– Как я хочу спокойно побыть вдвоем, чтобы не надо было постоянно оглядываться, – произнес он и поцеловал мою руку.

– Господи, я совсем забыла! Сегодня здесь была Дина Джонсон.

И не успела я это сказать, как тут же пожалела о своих словах, так как между нами сразу образовалась незримая стена.

Гидеон моргнул, теплота в его глазах мгновенно исчезла.

– Держись от нее подальше. Она репортер.

– Она жаждет крови, – сказала я, обняв его.

– Ну, тогда ей придется встать в очередь.

– Но почему она так интересуется тобой? Она ведь фрилансер. И заниматься тобой ее никто не уполномочивал.

– Ева, давай не будем об этом.

Но я уже завелась:

– Знаю, ты с ней трахался.

– Нет, не знаешь. И вообще, сейчас ты должна думать только о том, что я собираюсь трахнуть тебя.

Вот теперь я уже была почти уверена.

– Ты врал, – сказала я, отодвинувшись от него.

Он отпрянул, словно его ударили по щеке:

– Я тебе никогда не врал.

– Ты сказал, что после встречи со мной занимался сексом больше, чем два последних года, вместе взятых. А вот доктору Петерсену заявил, что трахаешься дважды в неделю. И чему верить?

Он перевернулся на спину и уставился в потолок:

– Тебе обязательно надо об этом говорить? И что, именно сейчас?

Гидеон сразу как-то набычился, и все мое раздражение мигом исчезло. Я вовсе не собиралась с ним ссориться, особенно по поводу прошлого. Ведь единственное, что сейчас для нас имело значение, – это будущее. Придется считать, что он хранил мне верность.

– Нет, совершенно не обязательно. – Я повернулась на бок и положила руку ему на грудь. Ведь как только рассветет, нам снова придется притворяться, что мы больше не вместе. И я понятия не имела, как долго нам еще придется играть в эти игры и когда я снова буду с ним. – Я просто хотела предупредить тебя, что она что-то нарыла. Будь осторожен. Берегись ее.

– Ева, доктор Петерсен спрашивал о сек

уальных контактах, – тусклым голосом сказал он. – А для меня это совершенно не обязательно означает половой акт. Но когда я отвечал на его вопрос, то решил не вдаваться в подробности. Поэтому давай внесем ясность: да, иногда я привожу женщин в отель, что вовсе не значит, что я их имею. Сделал я это только один раз, да и то в виде исключения.

Я подумала о его сексодроме в частных апартаментах, забитых секс-игрушками. Слава богу, он перестал увлекаться подобными вещами, но мне, похоже, никогда не забыть того, что я там видела.

– Наверное, мне лучше об этом не слышать.

– Ты сама напросилась, – отрезал он. – Поэтому не жалуйся.

– Что ж, ты прав, – вздохнула я.

– Иногда я просто физически не мог оставаться один, но разговаривать мне не хотелось. Более того, не хотелось даже думать, не говоря о том, чтобы что-то чувствовать. Мне необходимо было отвлечься и сосредоточиться на чем-то постороннем, но использовать свой член было бы равнозначно определенному участию. Это тебе понятно?

Приятного тут мало, но я и сама иногда раньше связывалась с парнями, просто чтобы на время отключить мозги. Такие контакты не имели ничего общего ни с любовной игрой, ни с сексом.

– Итак, ты перепихнулся с ней или нет? – Жутко неприятно было об этом спрашивать, но необходимо было расставить все точки над i.

Он внимательно на меня посмотрел и сказал:

– Только раз.

– Должно быть, ты ее так оприходовал, что она до сих пор не очухалась.

– Не могу сказать, – пробормотал он. – Просто не помню.

– Ты что, был пьяный?

– Нет. Господи. – Он задумчиво потер лицо. – А что, черт возьми, она тебе наговорила?

– Ничего личного. Просто упомянула о том, что у тебя есть «темная сторона». Подозреваю, это как-то связано с сексом, но спрашивать ни о чем не стала. Она вела себя так, будто мы родственные души, потому что ты бросил нас обеих. Так сказать, сестринство брошенок Гидеона.

– Не будь язвой. Тебе это не идет, – холодно посмотрел на меня Гидеон.

– Эй, – нахмурилась я. – Прости. Я вовсе не пытаюсь быть законченной сукой. А только маленькой сучкой. Полагаю, я имею право. С учетом всех обстоятельств.

– Ева! А что, черт бы тебя побрал, я должен был делать? Я ведь тогда даже не подозревал о твоем существовании, – поднял голос Гидеон. – Если бы я тогда о тебе знал, то точно не упустил бы. И ни секунды не ждал бы, чтобы тебя найти. Но я тебя не знал, так что приходилось довольствоваться меньшим. Впрочем, так же как и тебе. Мы оба разменивали себя не на тех людей.

– Угу. Так оно и было. Вот дураки!

В разговоре возникла неловкая пауза.

– Ты злишься?

– Нет, я довольна.

Он удивленно уставился на меня.

В ответ я беспечно рассмеялась:

– Признайся, ты, наверное, уже приготовился к ссоре? Если хочешь, всегда пожалуйста. Но лично я рассчитывала снова перепихнуться.

Гидеон лег на меня. Я прочла на его лице благодарность, смешанную с облегчением, и у меня защемило сердце. Очередное напоминание, что самое важное для него – это доверие.

– Ты изменилась, – дотронувшись до моего лица, сказал он.

Конечно изменилась. Мужчина, которого я любила, ради меня убил человека. И после такой жертвы все остальное казалось уже мелким и незначительным.

Глава 3

– Ангел.

Даже не успев открыть глаза, я почувствовала запах кофе.

– Гидеон?

– Хм?

– Еще нет семи часов, я тебя сейчас убью.

Его тихий смех, казалось, щекотал мне пальцы на ногах.

– Да, но нам надо поговорить.

– А?

Я открыла сперва один глаз, затем другой и обнаружила, что он уже одет в костюм-тройку. Он был таким красивым, таким аппетитным, что мне захотелось зубами содрать с него одежду.

Он устроился на краешке кровати – воплощение соблазна.

– Прежде чем уйти, я должен удостовериться, что мы друг друга понимаем.

Я села и прислонилась спиной к изголовью, даже не потрудившись прикрыть голую грудь, поскольку, как я понимала, мы собирались говорить о его бывшей невесте. При наличии веских причин я тоже могла использовать запрещенные приемы.

– Ну, перед таким разговором точно необходимо выпить кофе.

Гидеон протянул мне кружку, а потом провел подушечкой пальца по соску.

– Как ты прекрасна! – прошептал он. – С головы до кончиков ногтей.

– Ты что, пытаешься меня отвлечь?

Интересно, а мое тело так же сводит его с ума, как его – меня? При этой мысли я невольно улыбнулась.

– Как же я соскучился по твоей улыбке, мой ангел!

– Мне знакомо это чувство.

При виде его мрачного лица мое сердце начинало кровоточить, и я боялась, что очень скоро оно совсем истечет кровью. И всякий раз, как я вспоминала о его приступах мрачной меланхолии, я чувствовала резкую боль.

– Интересно, а где ты прятал костюм, приятель? Уж точно не в кармане.

Переодевшись, он снова превратился во властного, преуспевающего бизнесмена. Костюм был сшит на заказ, рубашка и галстук подобраны в тон. Даже сверкающие запонки отличались безупречной элегантностью. И все же длинные волосы, падающие на воротничок, говорили о том, что по

личиной элегантного мужчины скрывается дикий зверь, которого так и не удалось приручить.

– Об этом мне тоже надо с тобой поговорить. – Он выпрямился, но глаза его излучали тепло. – Я занял соседнюю квартиру. Нам следует все обставить так, чтобы наше примирение происходило постепенно, поэтому я буду делать вид, что по-прежнему в основном живу в пентхаусе, но постараюсь быть для тебя хорошим соседом, встречаться с которым тебе придется довольно часто.

– А это не опасно?

– Ева, я не являюсь подозреваемым. Я даже не являюсь заинтересованным лицом. У меня есть железное алиби и нет явного мотива. Мы просто проявим немного уважения к детективам и покажем, что не подвергаем сомнению их умственные способности. И поможем им подкрепить свои подозрения, что они в тупике.

Я сделала глоток кофе и стала размышлять над его словами. Да, непосредственной угрозы пока нет, но поскольку он виноват, то, несмотря на все его заверения, на полную безопасность рассчитывать не приходится.

Мы медленно, но верно протаптывали тропинку назад друг к другу, и я чувствовала, что он очень хочет получить подтверждение того, что мы оба оправимся от мук разлуки последних нескольких недель.

И я с наигранной беспечностью ответила:

– Значит, мой бывший бойфренд останется жить на Пятой авеню, но зато у меня появится привлекательный сосед, с которым я смогу забавляться, да? Это становится любопытным.

– Похоже, тебя заинтересовали ролевые игры. Хочешь поиграть, мой ангел? – поднял брови Гидеон.

– Главное, чтобы ты был доволен, – с грубоватой откровенностью призналась я. – Я хочу, чтобы от меня ты мог получить все, что в свое время получал от других женщин, с которыми встречался.

В его глазах я вдруг увидела синие сполохи, но голос оставался спокойным.

– Меня так и тянет к тебе. И это яснее всяких слов говорит о том, что большего мне и не нужно. – Гидеон поднялся с кровати, поставил мою кружку на прикроватный столик, затем ухватился за край простыни и дернул на себя, открыв мою наготу. – Живо ложись и раздвинь ноги.

У меня сразу участился пульс, и я подчинилась его приказу: легла на спину и раскинула бедра. И сразу захотелось хоть как-то прикрыться. Под его пристальным взглядом я чувствовала себя страшно незащищенной и уязвимой, но все же сумела пересилить себя. Что уж там говорить, меня страшно заводило, что я лежу перед ним совершенно голая, а он полностью одет, причем не просто так, а в чертовски сексуальный деловой костюм. И такая диспозиция создавала для него явное преимущество, что здорово возбуждало.

Он раздвинул пальцем половые губы и погладил клитор:

– Эта хорошенькая киска принадлежит только мне.

И при звуках его внезапно охрипшего голоса у меня в животе запорхали бабочки.

Он приподнял меня за ягодицы и заглянул прямо в глаза:

– Ева, ты, наверное, уже успела заметить, что я ревниво отношусь к своим вещам и не люблю делиться. – Он провел пальцем по сжавшемуся влагалищу, и я содрогнулась.

– Да.

– Использование ролевых игр, накладывание ограничений, изменение средств транспорта и местоположения… Жду не дождусь, когда смогу испытать все это вместе с тобой.

Его глаза заблестели, и он медленно-медленно ввел палец во влагалище. Тихо заурчав, он прикусил нижнюю губу, что выглядело крайне эротично. Похоже, он почувствовал пальцем оставшееся внутри меня семя.

От наслаждения я даже на время потеряла способность говорить.

– Тебе нравится, – вкрадчиво сказал он.

– Хм…

Его палец вошел еще глубже.

– Будь я проклят, если ты будешь кончать с помощью пластика, стекла, металла и кожи. Так что пусть твой работающий на батарейках бойфренд поищет себе других развлечений.

Меня бросило в жар. Он понял.

Склонившись надо мной, Гидеон уперся рукой в матрас и приник к моим губам. А потом надавил большим пальцем на клитор и принялся массировать его поступательными движениями. По всему телу разливалось сказочное блаженство, в животе приятно заныло, соски затвердели. Я сжимала и мяла отяжелевшие груди. Его прикосновения оказывали на меня просто магическое действие. И как я когда-то жила без него?

– Я болен тобой, – хрипло сказал он. – Я тоскую по тебе. Стоит взять тебя за руку, и у меня уже стоит. – Он провел языком по моей нижней губе, словно вбирая в себя мое прерывистое дыхание. – И когда я кончаю, я кончаю только из-за тебя. Потому что у тебя такой рот, такие руки, такая ненасытная маленькая киска. И думаю, в том, что касается меня, у тебя все точно так же. Мой язык, мои пальцы, моя сперма внутри тебя. Ева, только ты и я. Сбросив все покровы.

И я ни секунды не сомневалась, что, когда он ко мне прикасался, я становилась для него центром мироздания. Он видел только меня и думал только обо мне. Однако постоянно сохранять подобную физическую связь просто нереально. Мне придется научиться верить в то, что я пока не могла постичь.

Я оседлала его палец и, потеряв всякий стыд, извивалась на смятых простынях. Он задействовал второй палец, и я выгнулась дугой, чтобы пальцы вошли еще глубж

.

– Пожалуйста…

– Когда твои глаза заволакивает мечтательной дымкой, то это все благодаря мне, а не секс-игрушкам.

Он слегка укусил меня за подбородок, затем спустился ниже и перешел к подмышкам, заставив меня раскинуть руки. Потом слегка прикусил сосок и втянул губами. Меня словно кольнуло иглой, и мое желание стало еще сильнее, его подстегнуло смутное ощущение, что между нами медленно, но верно образуется пропасть.

– Еще, – выдохнула я, для меня его удовольствие было так же важно, как и мое.

– Всегда, – прошептал он, изогнув губы в коварной ухмылке.

– Я хочу почувствовать в себе твой член, – разочарованно простонала я.

– Так и должно быть. – Он обхватил языком второй сосок и играл с ним до тех пор, пока он не заболел. – Твое желание только для меня, нет, не оргазм, а вожделение. Ты должна вожделеть мое тело, мои руки. И очень скоро ты просто-напросто не сможешь кончить, если не будешь касаться моего тела.

Я нервно кивала, во рту пересохло так, что было трудно говорить. Внизу живота, словно пружина, кольцом свернулось желание, и эта пружина сжималась все сильнее с каждым круговым движением пальца Гидеона. Я подумала о моем работающем на батарейках бойфренде и поняла, что, если Гидеон и перестанет прикасаться ко мне, я все равно от него не откажусь. Я испытывала к нему настоящую страсть, и мое желание еще больше подогревалось его желанием.

У меня задрожали бедра.

– Я сейчас кончу.

Тогда он прильнул к моим губам, его теплые губы были невероятно настойчивыми. И в его поцелуе было столько любви, что я не выдержала. Вскрикнула и содрогнулась в бурном оргазме. А затем застонала, судорожно извиваясь на постели. Просунула руки ему под пиджак и схватила за спину, притянув к себе, а потом властно впилась ему в губы, прогнав самодовольную ухмылку.

Он облизал еще пахнувшие мной пальцы и вкрадчиво произнес:

– Скажи, о чем ты сейчас думаешь?

Попытавшись унять сердцебиение, я ответила:

– Я не думаю. Мне просто хочется смотреть на тебя.

– Нельзя делать это постоянно. Иногда ты все же закрываешь глаза.

– Это потому, что в постели ты слишком много болтаешь, а твой голос такой сексуальный. – Я тяжело сглотнула, не в силах справиться с нахлынувшими воспоминаниями. – Я люблю слушать тебя, Гидеон. И мне необходимо знать, что я доставляю тебе такую же радость, как и ты мне.

– А теперь отсоси у меня, – прошептал он. – Заставь меня кончить ради тебя.

Я мигом соскочила с кровати, и мои руки сами потянулись к его ширинке. Член оказался твердым и напряженным, у него была полноценная эрекция. Я задрала Гидеону рубашку и спустила трусы. И его член сам упал мне в ладони – большой, толстый, с блестящей от выступившей жидкости головкой. Я слизнула доказательство его возбуждения и в очередной раз поразилась его самоконтролю, тому, как он умеет обуздывать собственные желания, чтобы удовлетворить мои.

Подняв на него глаза, я всосала бархатистую головку члена. Он со всхлипом вздохнул и слегка прикрыл веки, словно наслаждение было слишком сильным.

– Ева, – обжег он меня взглядом. – Ах… Да, вот так хорошо. Господи, как же я люблю твой рот!

Его похвала подстегнула меня еще больше. Я вобрала в себя член так глубоко, как смогла. Мне нравилось это делать, нравился специфический мужской вкус и мужской запах. Я нежно пробежалась губами по всей длине члена и стала осторожно посасывать. Можно сказать, благоговейно. И меня ничуть не смущало столь откровенное обожание его мужского достоинства. Оно по праву было моим.

– Тебе это тоже нравится, – отрывисто произнес он, положив руки мне на макушку. – Не меньше, чем мне.

– Больше. Я могу заниматься этим часами. Заставлять тебя кончать снова и снова.

– Я бы не отказался. Мне всегда мало, – прорычал он.

Тогда я провела кончиком языка по пульсирующей вене в направлении к головке и снова взяла член целиком в рот, а затем, выгнув шею, села на пятки и сложила руки на коленях, словно предлагая себя ему.

Гидеон бросил на меня взгляд, полный вожделения и нежности.

– Не останавливайся. – Он расставил ноги еще шире, так что его член вошел мне в горло, а затем вынул его, оставив во рту вкус мужского секрета, который я, смакуя, проглотила.

Он глухо застонал и приподнял мне подбородок:

– Не останавливайся, мой ангел. Высоси все до капли.

Я округлила рот, чтобы найти ритм, наш ритм, синхронизируя биение наших сердец и наше дыхание, чтобы доставить ему высшее наслаждение. Да, мы частенько чересчур все усложняли, что непременно оборачивалось неприятностями, но наши тела никогда не ошибались. Когда мы прикасались друг к другу, то точно знали, что были именно там, где надо, и с тем, с кем надо.

– Как хорошо, черт возьми! – заскрежетав зубами, произнес он. – О господи, я сейчас кончу.

Его член угрожающе увеличился в размере. Гидеон вцепился мне в волосы и, содрогнувшись всем телом, кончил. И когда я стала глотать сперму, толчками поступавшую в мой рот, облегченно выругался. Спермы было так много, словно он ни разу не кончил за сег

дняшнюю ночь. А я, принимая его щедрый дар, дрожала и задыхалась. Он рывком поставил меня на ноги, опрокинул на кровать, навалился сбоку и, тяжело дыша, резко притянул еще ближе.

– Когда я принес тебе кофе, то ни о чем таком даже и не думал. Хотя грех жаловаться.

Свернувшись калачиком в его объятиях, я благодарила судьбу, что он снова со мной.

– А что, если нам плюнуть на все и наверстать упущенное время?

Он хрипло рассмеялся. Похоже, он еще не опомнился после оргазма. Он продолжал обнимать меня, нежно перебирая мои волосы и поглаживая по руке.

– Просто сердце разрывалось, – сказал он. – Невозможно было смотреть на твои страдания. Понимать, что я причиняю тебе боль и ты постепенно отдаляешься… Это был настоящий ад для нас обоих, но я не мог рисковать и поставить тебя под подозрение.

Я буквально окаменела. Ведь такую возможность я совершенно упустила из виду. Нетрудно доказать, что у Гидеона имелся мотив для убийства. И этим мотивом была я. Более того, можно было предположить, что я знала о преступлении и покрывала Гидеона. И сейчас мое неведение являлось не самым лучшим аргументом для защиты. И ему надо было убедиться, что у меня тоже есть алиби. И он был готов всегда защищать меня. Чего бы это ни стоило.

– Я положил тебе в сумку, так сказать, левый телефон, – отстранившись, сказал он. – Он запрограммирован так, что ты всегда можешь соединиться с Энгусом. Если я тебе вдруг понадоблюсь, ты сумеешь таким образом со мной связаться.

Руки мои непроизвольно сжались в кулаки: мне придется связываться со своим бойфрендом через его шофера.

– Нет, мне это не нравится!

– Мне тоже. Но сейчас для меня самое главное обеспечить безопасное возвращение к тебе.

– А это не опасно – иметь Энгуса в качестве передаточного звена?

– Он бывший сотрудник МИ-6. Паленый телефон – для него детские игрушки, – сказал Гидеон и, помедлив, добавил: – Все, Ева, теперь ты будешь у меня вся как на ладони. Я смогу отследить тебя по своему телефону, и я это сделаю.

– Что?! – вскочила я с кровати.

Мысли метались между МИ-6 – Британской секретной службой – и возможностью отследить меня через мобильник, и я не знала, за что зацепиться.

– Никогда.

– Если я не могу быть с тобой, разговаривать с тобой, то я, по крайней мере, должен знать, где ты находишься, – поднявшись с кровати, заявил Гидеон.

– Гидеон, не надо так!

– Наверное, не стоило тебе об этом говорить, – мрачно бросил он.

– Ты что, серьезно? – Я рывком достала из шкафа халат. – А кто сказал, что предупреждение о нелепом поведении вовсе не является его оправданием?

– Прояви снисхождение.

Сверкнув на него глазами, я надела красный шелковый халат и туго затянула пояс:

– И не подумаю. Я считаю, что ты помешанный на контроле извращенец, которому нравится ходить за мной по пятам.

– Мне нравится, когда ты жива и здорова, – скрестил руки на груди Гидеон.

Я оцепенела. И снова прокрутила в голове события нескольких последних недель и особенно то, что было связано с Натаном. И неожиданно все встало на свои места: почему Гидеон так взбесился, когда однажды утром я решила дойти до работы пешком, почему Энгус каждый день ходил за мной как тень, почему Гидеон тогда остановил лифт, в котором я ехала…

Все те разы я почти ненавидела его за тупость, а он просто хотел защитить меня от Натана.

Ноги мои подкосились, и я тяжело осела на пол.

– Ева!

– Подожди минутку.

Во время нашей разлуки в моей голове уже частично сложилась картина произошедшего. Я прекрасно понимала, что Гидеон никогда не позволит Натану просто так войти в его офис с пачкой фотографий со сценами насилия надо мной и не даст ему спокойно уйти. Бретт Клайн всего лишь поцеловал меня, а Гидеон его едва не изувечил. Натан насиловал меня в течение нескольких лет, причем снимал все это на видео и фотографировал. И естественно, реакция Гидеона при встрече с Натаном была более чем бурной.

Должно быть, Натан приходил в Кроссфайр-билдинг в тот день, когда Гидеон вышел ко мне чисто вымытый, с алым пятном на манжете рубашки. То, что я приняла за губную помаду, было кровью Натана. Диванные подушки были разбросаны в ходе драки, а не потому, что он решил по-быстрому перепихнуться с Коринн во время ланча.

Сердито нахмурившись, он присел передо мной на корточки:

– Проклятье! Неужели ты думаешь, мне хочется контролировать каждый твой шаг? Меня вынудили чрезвычайные обстоятельства. Так поверь, что я просто пытаюсь соблюсти равновесие между твоей свободой и твоей безопасностью.

Надо же! Взгляд в прошлое не сделал суть событий предельно ясной, но мне словно дали по голове, вбив в нее немного здравого смысла.

– Понимаю.

– Я так не думаю. Вот это, – ткнул он себя пальцем в грудь, – только чертова оболочка. Ева, именно ты наполняешь меня жизнью. Ты моя душа и мое сердце. Если с тобой что-то произойдет, я умру. Я забочусь о твоей безопасности чисто из самосохранения. Тогда потерпи ради меня, если не хочешь сделать это ради себя.

Я кинулась к нему и сбила с ног, опр

кинув на спину. И прижалась к его губам так сильно, что кровь бросилась в лицо.

– Я вовсе не хочу трепать тебе нервы, – бормотала я между поцелуями, – но ты здорово осложнил мою жизнь.

– Значит, договорились? – спросил он.

– Но только не насчет левого телефона, – поморщилась я. – У меня от такой слежки крышу сносит. Я серьезно. Это не так уж и круто.

– Телефон – лишь временная мера.

– Я знаю, но…

– Я уже сделал распоряжения отслеживать мой телефон в твоей сумочке, – усмехнулся Гидеон, и я буквально онемела от возмущения. – Не такая и плохая идея, если посмотреть на нее с другой стороны.

– Заткнись. – Вырвавшись из его объятий, я шлепнула его по плечу. – И вообще, это ненормально.

– Я предпочитаю называть это «частично девиантным поведением». Но все останется между нами.

И у меня сразу испортилось настроение, я вспомнила, что нам приходится скрывать наши отношения, и почувствовала приступ паники. Когда я увижу его снова? Через несколько дней? Я не в состоянии снова пережить то, что испытала за последние недели. При одной мысли, что придется расстаться с ним даже на миг, мне становилось не по себе.

Проглотив ком в горле, я спросила:

– Когда мы снова сможем быть вместе?

– Сегодня вечером, Ева. – У него были глаза загнанного зверя. – Я не могу, когда ты так смотришь на меня.

– Просто останься со мной, – прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Ты мне нужен.

– Ты была со мной. – Гидеон нежно провел кончиками пальцев по моей щеке. – Постоянно. Не было минуты, чтобы я не думал о тебе. Ева, ты целиком и полностью завладела мной. Где бы я ни находился, что бы ни делал, я твой и только твой.

Я прижалась к его руке в надежде, что холод в душе пройдет:

– И больше никакой Коринн. Я этого не потерплю.

– Больше никогда, – неожиданно легко согласился он. – Я уже ей это сказал. Я надеялся, что мы могли бы остаться друзьями, но она хочет вернуть то, что между нами когда-то было, а я хочу тебя.

– В ту ночь, когда умер Натан… она стала твоим алиби. – Слова застревали в горле. Больно было думать о том, как он мог проводить с ней время.

– Нет, моим алиби стал пожар. Пришлось почти всю ночь общаться с пожарными, страховщиками и налаживать работу кухонной службы в экстренных условиях. Коринн немного поторчала со мной во время всех этих разборок, а когда она ушла, я покрутился среди персонала, чтобы они могли подтвердить, где я находился и когда.

Должно быть, у меня на лице было написано ужасное облегчение, потому что взгляд Гидеона как-то сразу смягчился и уже в который раз за последнее время я прочла в нем раскаяние.

Он встал и протянул мне руку, чтоб помочь подняться.

– Твой новый сосед приглашает тебя на поздний обед. Скажем, в восемь часов. Ключ, а также ключ от пентхауса на твоей связке.

Я оперлась о его руку и решила немного его поддразнить, чтобы разрядить обстановку:

– Да, он классный мужик. Интересно, уложит ли он меня в койку прямо на первом свидании?

Гидеон ответил такой развратной ухмылкой, что я с ходу завелась.

– Полагаю, шанс, что тебя уложат в койку, достаточно велик.

– Как романтично! – вздохнула я.

– Ты хочешь романтики, я тебе ее обеспечу. – Гидеон притянул меня к себе, и я сразу обмякла в его умелых руках.

Я выгнула спину, халат распахнулся, обнажив грудь. Он заставил меня прогнуться еще больше, и в результате я уперлась промежностью в его упругое бедро, сразу почувствовав исходящую от него мужскую силу.

Как же легко ему удается соблазнить меня! И несмотря на то что мы всю ночь занимались любовью, причем я испытывала оргазм за оргазмом, в этот момент я опять была готова заняться с ним любовью. Его искушенность, сила, уверенность в себе, его умение управлять своими и моими чувствами безумно возбуждали.

Облизывая губы, я медленно терлась о его ногу. А он ласкал языком мой сосок, обжигая его горячим дыханием. Ему ничего не стоило возбудить меня, покорив целиком и полностью.

А я закрыла глаза и застонала, признавая свое поражение.

* * *

На улице стояла удушающая жара, и я выбрала тонкое льняное платье, а волосы затянула в конский хвост. Нанесла легкий макияж и вдела в уши золотые серьги кольцами.

Все изменилось. Мы с Гидеоном снова были вместе. И в моем мире больше не существовало Натана Баркера. Теперь я уже не рисковала столкнуться с ним, просто завернув за угол. И он нежданно-негаданно не мог возникнуть на моем пороге. И мне больше не приходилось беспокоиться, что Гидеон узнает о моем прошлом и это вобьет клин между нами. Да, он все знал, но от этого любить меньше не стал.

В моей душе снова воцарился мир, но одновременно там поселился страх за Гидеона. Мне необходимо было знать, что его не подвергнут судебному преследованию. Удастся ли ему доказать, что он не виновен в преступлении, которое действительно совершил? Неужели нам придется постоянно жить в страхе, что рано или поздно ужасная правда выплывет наружу? И как это все на нас скажется? Потому что мы точно уже не будем такими, как

прежде. Нет, только не после столь ужасного события.

Итак, я вышла из своей комнаты. Пора было собираться на работу в рекламное агентство «Уотерс, Филд и Лимэн». Я надеялась, что это хоть как-то отвлечет меня от невеселых мыслей. В кухне, куда зашла за сумочкой, я обнаружила Кэри. Похоже, он, так же как и я, не терял времени даром.

Он стоял, прислонившись спиной к прилавку, а Трей страстно целовал его в губы. Трей уже успел надеть джинсы и футболку, но Кэри остался в серых спортивных штанах, очень сексуально приспущенных на бедрах. У обоих глаза были закрыты, так что никто из них даже не подозревал, что они не одни.

Конечно, ради приличия следовало отвернуться, но я смотрела на них во все глаза. Во-первых, мне всегда нравилось наблюдать за тем, как целуются два парня, особенно таких классных, а во-вторых – было интересно наблюдать за поведением Кэри, поза которого о многом говорила. То, что Кэри держался за прилавок, а не за своего друга, свидетельствовало о том, что он постепенно отдаляется от своего партнера.

Я тихонько взяла сумочку и на цыпочках вышла из кухни.

Чтобы окончательно не расплавиться от жары, я решила не идти пешком, а поймать такси. Сидя на заднем сиденье, я рассматривала показавшуюся вдали громадину Кроссфайр-билдинг. В этом здании с блестящим шпилем располагались и «Кросс индастриз», и «Уотерс, Филд и Лимэн».

Я была помощником рекламного агента Марка Гэррити, и о такой работе можно было только мечтать. И если некоторые – среди них мой отчим, крупный финансист Ричард Стэнтон – удивлялись, почему при своих связях и деньгах я выбрала такую малозначительную должность, то я действительно гордилась, что самостоятельно поднимаюсь по карьерной лестнице. Марк был отличным боссом – прекрасным специалистом, при этом предоставляющим мне полную свободу действий. И в результате я училась рекламному делу, не только следуя его наставлениям, но и самостоятельно овладевая азами профессии.

Такси завернуло за угол и остановилось за хорошо знакомым черным «бентли». У меня сразу екнуло сердце. Значит, Гидеон где-то рядом.

Заплатив водителю, я неохотно вылезла из прохладного салона на утреннюю жару. Мои глаза были прикованы к «бентли». Я надеялась хоть мельком увидеть Гидеона. Хотя после проведенной с ним ночи страсти такая одержимость даже мне самой казалась несколько странной.

Сдержанно улыбаясь, я прошла через отделанные медью вращающиеся двери и оказалась в просторном вестибюле. Если здание может быть олицетворением человека, то Кроссфайр действительно олицетворял Гидеона. Мраморные полы и стены несли в себе ауру власти и богатства, а отделанный темно-синим стеклом фасад был таким же необычным, как и одни из апартаментов Гидеона. И при всем при том Кроссфайр-билдинг казался блестящим, сексуальным, темным и опасным – совсем как создавший его мужчина. Мне нравилось там работать.

Я прошла через турникет и поднялась на лифте на двадцатый этаж. Там я сразу увидела за стойкой Мегуми, нашу секретаршу. Она нажала кнопку, открыв стеклянные двери, и поднялась мне навстречу.

– Привет, – поздоровалась она. В черных слаксах и золотистой шелковой блузке она выглядела просто шикарно. Ее темно-карие глаза горели от возбуждения, хорошенький ротик был накрашен красной помадой. – Я хотела узнать, что ты делаешь в субботу вечером.

– О… – Конечно, я хотела провести этот вечер с Гидеоном. Но где гарантия, что он сможет? – Еще не знаю. У меня нет особых планов. А что такое?

– Один из друзей Майкла женится, и в субботу у них холостяцкая вечеринка. Если я останусь дома, то непременно рехнусь.

– Майкл – это тот, с кем у тебя было свидание вслепую? – спросила я, так как знала, что она встречается с парнем, с которым ее познакомила девушка, снимавшая вместе с ней квартиру.

– Да. – Лицо Мегуми на секунду осветилось и снова стало грустным. – Он мне действительно нравится, и я думала, что тоже ему нравлюсь, но…

– Продолжай, – подтолкнула я Мегуми.

Она пожала плечами и отвела глаза:

– У него явная неспособность к действию. Я точно знаю, что нравлюсь ему, но он почему-то продолжает твердить, будто у нас все несерьезно и мы просто развлекаемся. Но мы кучу времени проводим вместе. И он даже изменил образ жизни, чтобы быть со мной почаще. Причем я говорю не только о физиологии.

В ответ я лишь печально улыбнулась, поскольку знала подобный тип мужиков. Такие отношения было трудно просто так оборвать. Различные сигналы поддерживали накал страстей, и поэтому всегда теплилась надежда, что в конце концов парень решится на более серьезные отношения и все будет замечательно. И вообще, какая девушка не мечтает достичь недостижимого?!

– Что ж, в субботу я свободна, – ответила я. – А какие у тебя планы?

– Выпить, потанцевать, оттянуться по полной, – улыбнулась Мегуми. – А вдруг мы найдем тебе шикарного парня в качестве антидепрессанта.

– Уф… – Блин, как неловко! Ведь на самом деле у меня все отлично.

– У тебя усталый вид, – удивленно подняла она брови.

Я всю ночь кувыркалась в крова

и с Гидеоном Кроссом…

– Просто вчера я слегка переусердствовала на уроке крав-маги.

– Что? Да ладно, ерунда. В любом случае, нам не повредит сменить обстановку.

– Только никаких парней, – поправив на плече ремешок сумки, сказала я.

– Эй! – подбоченилась она. – Я просто предлагаю тебе не отказываться от возможности познакомиться с кем-то еще. Понимаю, Гидеон Кросс – это очень высокая планка, но можешь мне поверить, самая лучшая месть – найти замену.

– Я подумаю, – улыбнувшись, пообещала я.

И тут у нее зазвонил телефон, я помахала ей рукой и отправилась на свое рабочее место. Надо было подумать над тем, как лучше сыграть роль одинокой женщины, притом что я принадлежала Гидеону, а он мне. И других вариантов не существовало.

Я прикидывала в уме, как сообщить Гидеону о своих планах на субботу, но тут меня окликнула Мегуми.

– Тебе звонят, – сказала она. – И надеюсь, по личному делу. Потому что, черт возьми, голос у этого парня жутко сексуальный. Настоящий секс, облитый шоколадом и украшенный сверху взбитыми сливками.

От волнения у меня поползли мурашки по шее.

– А он назвал свое имя?

– Угу. Бретт Клайн.

Глава 4

Я подошла к своему столу и рухнула на стул. При одной мысли, что придется разговаривать с Бреттом, у меня взмокли ладони. Я пыталась оттянуть состояние легкого возбуждения, которое непременно возникнет при звуках его голоса, и неизменное чувство вины, которое за этим последует. И дело вовсе не в том, что я собиралась его вернуть или хотела быть с ним. Просто нас объединяло прошлое и сексуальное влечение чисто гормонального характера.

Я положила сумочку и мешок с уличными туфлями в ящик стола и бросила довольный взгляд на фотографию Гидеона, стоявшую рядом с моей. Он специально дал мне это фото, чтобы я ни на секунду его не забывала. Как будто такое было возможно. Ведь он являлся мне даже во сне.

Тем временем зазвонил мой телефон. Это Мегуми соединила меня с абонентом. И чтобы напомнить, что он звонит мне на работу, где личные разговоры неуместны, я сказала с деловым видом:

– Офис Марка Гэррити. Ева Трэмелл у телефона.

– Ева. Ну, здравствуй. Это Бретт.

Я закрыла глаза, наслаждаясь его, словно облитым шоколадом, голосом. Более того, в обычной жизни голос Бретта звучал еще сексуальнее, чем со сцены. И это помогло ему поднять свою группу «Шесть девятых» почти до звездного уровня. А сейчас он подписал контракт с «Видал-рекордс», звукозаписывающей компанией, принадлежавшей отчиму Гидеона Кристоферу Видалу-старшему, контрольный пакет акций которой, естественно, был у Гидеона.

Надо же, насколько тесен мир!

– Привет, – поздоровалась я. – Как твое турне?

– Просто нереально. Я по-прежнему пытаюсь держать все в руках.

– Ты всегда этого хотел и, конечно, заслужил.

– Спасибо.

Он с минуту помолчал, а у меня перед глазами сразу возник его образ. Когда мы последний раз встречались, выглядел он просто потрясающе. Волосы взъерошены и тронуты платиной, взгляд изумрудных глаз глубокий и страстный. Бретт был высоким и очень мускулистым, но не чрезмерно, как и положено рок-звезде. Золотистая кожа сплошь покрыта татуировками, в проколотых сосках – крошечные колечки, которые я любила сосать, чтобы его член внутри меня становился еще тверже…

Но он не шел ни в какое сравнение с Гидеоном. Я могла восхищаться Бреттом, как и любая женщина, в жилах которой течет кровь, а не вода, но Гидеон все же – особая статья.

– Послушай, – сказал Бретт. – Я знаю, что ты сейчас очень занята, поэтому надолго не задержу. Я возвращаюсь в Нью-Йорк и хотел бы встретиться.

– Не уверена, что это хорошая идея, – скрестив ноги под столом, ответила я.

– У нас будет премьера музыкального видеоклипа для «Голден» на Таймс-сквер. И я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

– Там с тобой… Вау! – Я задумчиво потерла лоб. Его просьба меня ошарашила, но сейчас я предпочитала думать о том, что мама точно осудила бы меня, поскольку она запрещала мне теребить лицо, считая, будто это приводит к ранним морщинам. – Мне, конечно, очень лестно, но сперва ты должен сказать, как ты смотришь на то, чтобы нам остаться просто друзьями.

– А вот это уж дудки! – рассмеялся он. – Ты моя золотая девочка. Кросс потерял, я нашел.

Вот дерьмо! Ведь еще три недели назад колонки светских новостей пестрели фотографиями инсценированного воссоединения Гидеона с Коринн. И окружающие, естественно, решили, что мне пора двигаться дальше, уже с другим парнем.

– Все не так просто. Бретт, я еще не готова к новым отношениям.

– Я ведь только приглашаю тебя на свидание, а не предлагаю связать со мной свою жизнь.

– Бретт, ну правда…

– Ева, ты должна там быть. – Его голос понизился до интимного шепота, ради которого я когда-то готова была отдаться. – Это твоя песня. И ответ «нет» не принимается.

– Но тебе придется.

– Если не пойдешь, то здорово меня обидишь, – тихо произнес он. – И я серьезно. Если уж тебе так приспичило, то можем пойти как друзья, но ты нужна мне там.

Тяжело вздохнув, я скл

нилась над столом:

– Я не хочу тебя напрасно обнадеживать. – Или выводить Гидеона из себя…

– Будем считать это дружеской услугой.

Треклятое если бы! Я не ответила.

Но он не сдавался. Он не из тех, кто так просто сдается.

– Ну как, договорились? – забросил он пробный камень.

Неожиданно на столе появилась чашечка кофе, я подняла глаза и увидела рядом Марка.

– Ладно, – согласилась я, скорее для того, чтобы отвязаться и наконец приступить к работе.

– Да-а-а! – В его голосе явно слышались торжествующие нотки, и, похоже, от радости он даже рубанул кулаком. – Это будет вечер четверга или пятницы. Пока точно не знаю. Дай номер своего мобильника, я пошлю тебе сообщение с точной датой.

Я поспешно протараторила ему номер.

– Запомнил? Все, мне надо бежать.

– Желаю удачного рабочего дня, – сказал он, и мне сразу стало совестно за то, что так недружелюбно с ним обошлась.

Он всегда был хорошим парнем и мог стать отличным другом, но эту возможность я упустила еще тогда, когда впервые поцеловала его.

– Спасибо. Бретт… Я действительно очень рада за тебя. Пока. – Положив трубку, я повернулась к Марку: – Доброе утро.

– Все в порядке? – Его карие глаза внимательно смотрели на меня из-под слегка насупленных бровей.

На нем был темно-синий костюм и алый галстук, удивительно подходивший к его смуглой коже.

– Да. Спасибо за кофе.

– На здоровье. Ну что, к работе готова?

– Всегда готова, – ухмыльнулась я.

* * *

Мне не понадобилось слишком много времени, чтобы понять: с Марком творится что-то неладное. Он казался рассеянным и мрачным, что было совсем на него непохоже. Мы занимались раскруткой компьютерной программы для изучения иностранных языков, но Марк, казалось, не проявлял никакого интереса. Я предложила ему обсудить рекламную кампанию по распространению местных продуктов, но и это не помогло.

– У тебя все нормально? – наконец не выдержала я, невольно переходя на дружеский тон, который мы во время работы старались не использовать.

Примерно раз в неделю он приглашал меня на ланч с его другом Стивеном, и мы забывали о работе, но даже тогда я старалась соблюдать субординацию. И меня это вполне устраивало, особенно если учесть, что Марк знал о сказочном богатстве моего отчима. Мне совершенно не хотелось уважения за чужие заслуги.

– Что? – Он поднял на меня глаза, затем провел рукой по коротко стриженным волосам. – Прости.

– Похоже, тебя что-то гнетет, – положив планшет на колени, сказала я.

Он пожал плечами и раскрутился на офисном кресле:

– В воскресенье у нас со Стивеном годовщина знакомства. Ровно семь лет.

– Впечатляет, – улыбнулась я. Из всех пар, что я знала, союз Стивена с Марком был самым крепким. – Мои поздравления.

– Спасибо, – выдавил слабую улыбку Марк.

– Вы куда-нибудь пойдете? Уже заказали столик, или мне заняться этим самой?

– Еще не решили, – покачал он головой. – Не знаю, что лучше выбрать.

– Давай устроим мозговой штурм. К сожалению, лично мне не приходилось справлять юбилеи, но моя мама – специалист по этому делу. И я даже побывала на одном или двух.

Моника Трэммел-Баркер-Митчелл-Стэнтон была хозяйкой в доме троих богатых мужей и теперь, если понадобится, вполне могла бы зарабатывать на жизнь планированием торжественных мероприятий.

– Может, хотите поужинать в интимной обстановке, только вы вдвоем? – спросила я. – Или вам нужен праздник с семьей и друзьями? А подарками обмениваться будете?

– Я хочу, чтобы мы поженились, – выпалил он.

– О… Хорошо. – Я села обратно на стул. – Не думала, что ваши романтические отношения зашли так далеко.

Марк безрадостно рассмеялся и посмотрел на меня с несчастным видом.

– Нет, все и должно быть очень романтично. Господь свидетель, когда несколько лет назад Стивен сделал мне предложение, были и цветы, и сердца. Понимаешь, вся трагедия в его среднем имени.

– И ты что, сказал «нет»? – удивленно уставилась я на него.

– Я сказал: «Не сейчас». Ведь я только начал становиться на ноги здесь, в агентстве, а он – получать выгодные заказы, и вообще, мы оба с трудом приходили в себя после мучительных разрывов с предыдущими партнерами. Я думал, что еще не время, и мне были не совсем понятны мотивы Стивена так срочно жениться.

– Ну, этого никто никогда не может знать наверняка, – тихо сказала я, причем скорее себе, чем ему.

– Но я не хотел, чтобы он считал, что у меня имеются какие-то сомнения на наш счет, – продолжил Марк, проигнорировав мое замечание. – Поэтому я, как последний дурак, объяснил свой отказ неверием в институт брака.

– Ты вовсе не дурак, – спрятала я улыбку.

– И последние несколько лет он не раз говорил, как я был прав, сказав ему «нет».

– Но ты ведь не сказал «нет». Ты сказал: «Не сейчас». Так?

– Уже не помню. Господи, я теперь и сам не знаю, что я ему тогда сказал. – Марк наклонился вперед, облокотившись на мой стол, и закрыл лицо руками. Голос его звучал совсем глухо: – Я запаниковал. Мне было всего двадцать четыре. Возможно, есть такие, кто в э

ом возрасте уже созрел для серьезного шага, но я… Я нет.

– А теперь тебе уже двадцать восемь и ты готов?

Выходит, ему столько же лет, сколько и Гидеону. И, подумав об этом, я внутренне содрогнулась: ведь сейчас мне самой было столько же лет, сколько Марку, когда он сказал «нет», и я могла сделать соответствующие выводы.

– Да. – Марк поднял голову и встретился со мной глазами. – А теперь я более чем готов. Словно невидимый таймер отсчитывает минуты, и с каждым часом мое нетерпение только увеличивается. Но я боюсь, что теперь он скажет «нет». Возможно, его время пришло четыре года назад, а теперь он перегорел.

– Не хочу показаться банальной, но, не задав вопроса, ты не получишь ответа, – ободряюще улыбнулась я. – Он любит тебя. И очень сильно. Мне кажется, твои шансы услышать «да» достаточно высоки.

Он улыбнулся, показав кривоватые зубы:

– Спасибо.

– Сообщи, если надо сделать заказ.

– Благодарю за предложение помочь. – Марк явно успокоился и вернул себе способность мыслить здраво. – Прости, что гружу тебя своими проблемами, хотя ты сама еще не оправилась после тяжелого разрыва.

– Обо мне не беспокойся. У меня все прекрасно.

Марк внимательно на меня посмотрел и медленно кивнул.

* * *

– Ну что, готова пойти на ланч?

Я подняла голову и поймала вопросительный взгляд Уилла Грейнджера. Уилл недавно занял должность помощника в нашем рекламном агентстве, и я помогала ему освоиться. Уилл отпустил себе баки и ходил в темных очках в квадратной оправе, что делало его похожим на битника, но такой имидж хорошо работал на него. И вообще, он был воплощением спокойствия и очень мне нравился.

– Конечно. А что бы тебе хотелось?

– Пасту и хлеб. И торт. Возможно, печеный картофель.

– Уговорил, – удивленно подняв брови, ответила я. – Но если я потом впаду в кому от избытка углеводов и вырублюсь прямо за рабочим столом, тебе придется прикрыть мою задницу от Марка.

– Ева, ты святая! Натали сидит на низкоуглеводной диете, а я и дня не могу прожить без сахара и крахмала. Посмотри на меня, я чахну прямо на глазах.

Судя по рассказам Уилла, они с его школьной подружкой худели на пару. У меня не было сомнений, что ради нее он пройдет по раскаленным углям, и она, кстати, тоже была к нему достаточно внимательна, хотя Уилл добродушно жаловался на то, что уж больно она суетливая.

– У тебя получилось, – ответила я, неожиданно почувствовав приступ хандры.

Разлука с Гидеоном была для меня крестной мукой, особенно теперь, когда я оказалась в окружении людей с налаженной личной жизнью.

Поскольку до встречи с Уиллом в полдень еще оставалось время, я решила послать Шауне – будущей золовке Марка, если можно так выразиться, – приглашение на девичник в субботу. Не успела я отправить сообщение, как у меня на столе зазвонил телефон.

– Офис Марка Гэррити, – отрывисто ответила я.

– Ева.

При звуках низкого, чуть хрипловатого голоса Гидеона у меня перехватило дыхание.

– Привет, Ас.

– Скажи, что у нас все хорошо.

Я прикусила нижнюю губу в напрасной попытке унять сердцебиение. Должно быть, он тоже почувствовал едва заметную трещину в наших отношениях, из-за которой я теперь сама не своя.

– Ну конечно. А что, ты так не считаешь? Что-нибудь не так?

– Все так, – помолчав, ответил он. – Просто я хотел услышать это еще раз.

– А разве я не ясно продемонстрировала это прошлой ночью? – Когда царапала ногтями твою спину. – Или сегодня утром? – Когда стояла на коленях.

– Я хотел, чтобы ты повторила это сейчас, когда меня нет рядом.

Голос Гидеона был точно бальзам на душу. Внезапно меня бросило в жар.

– Прости, – прошептала я, чувствуя страшную неловкость. – Я ведь знаю, что ты терпеть не можешь, когда женщины предъявляют на тебя права. И не хочу, чтобы тебе пришлось терпеть подобное от меня.

– Ева, я не стал бы жаловаться на то, что ты меня хочешь. Боже. – Голос его был сердитым. – Знаю, тебе нравится то, что ты видишь, и я чертовски этому рад, так как, Господь свидетель, я обожаю смотреть на тебя.

На меня накатила волна желания, и я невольно закрыла глаза. Ведь теперь, когда я точно знала, что очень важна для него, еще тяжелее было делать вид, будто мы не общаемся.

– Мне тебя не хватает. И вообще, все так запуталось. Ведь окружающие считают, что между нами все кончено и я должна двигаться дальше.

– Нет! – Казалось, еще немного – и его голос буквально взорвет телефонную линию, и я даже подпрыгнула от неожиданности. – К черту! Жди меня, Ева. Я ведь ждал тебя всю свою жизнь.

Тяжело сглотнув, я открыла глаза, и как раз вовремя: ко мне уже направлялся Уилл.

– Пока ты мой, я буду ждать тебя хоть целую вечность, – понизив голос, пробормотала я.

– Целую вечность это продолжаться не будет. Я делаю все, что в моих силах. Верь мне.

– Я тебе верю, – ответила я, услышав, что у него зазвонил еще один телефон.

– Увидимся ровно в восемь, – отрывисто произнес Гидеон.

– Да.

Связь прервалась, и я вдруг почувствовала себя ужасно одинокой.

– Ну как, готов

пойти на ланч? – спросил Уилл, потирая в предвкушении руки.

Мегуми, собиравшаяся перекусить в обществе своего неспособного к действию бойфренда, пообещала присоединиться к нам в другой раз. Так что нам с Уиллом предстояло вдвоем сражаться с огромным количеством пасты, которую он был намерен умять в течение часа.

И тут я подумала, что кома вследствие чрезмерного потребления углеводов – именно то, что доктор прописал, а потому решительно поднялась с места и сказала:

– Да, черт возьми!

* * *

На обратном пути я купила в аптеке энергетический напиток с нулевым содержанием карбонатов. В пять я заканчивала работу, а после этого еще собиралась позаниматься на беговой дорожке в спортзале.

Я состояла членом спортклуба «Эквинокс», но сейчас собиралась не туда, а в спортзал «Кросс тренинг». Я как никогда остро чувствовала возникшее между мной и Гидеоном отчуждение. Возможно, посещение места, с которым нас связывали общие приятные воспоминания, позволит как-то ослабить это чувство. А кроме того, я решила проявить лояльность. Ведь Гидеон был моим мужчиной, и я собиралась сделать все возможное и невозможное, чтобы провести с ним остаток жизни. А это означало для меня поддерживать его во всех начинаниях.

Я вернулась пешком домой, решив не приводить себя в порядок, поскольку в любом случае после спортзала буду черт знает на кого похожа. Когда лифт остановился на моем этаже, я замерла, не в силах отвести взгляд от соседней двери. Я задумчиво крутила в руках ключи, что вчера дал Гидеон. Мысль войти к нему в квартиру и посмотреть, как он живет, была страшно заманчивой. Интересно, а она похожа на его апартаменты на Пятой авеню? Или совсем другая?

Пентхаус Гидеона, с его довоенной архитектурой и старомодным очарованием, производил ошеломляющее впечатление. Это место даже не говорило, а буквально кричало о богатстве его хозяина и тем не менее оставалось теплым и уютным. Там легко можно было представить не только иностранных знаменитостей, но и целый выводок детей.

А на что похожа его временная берлога? Скудная обстановка, отсутствие картин на стенах и пустая кухня? Надолго ли он здесь осел?

Я стояла под своей дверью и спорила сама с собой. И в результате все же поборола искушение. Пусть он сам введет меня в новую квартиру.

Когда я вошла к себе, то услышала из гостиной женский смех и решила проверить, кто это там. И нисколечко не удивилась, обнаружив на моем белом диване рядом с Кэри длинноногую блондинку, которая нежно поглаживала Кэри, так и не сменившего спортивные штаны и не надевшего рубашки. Ага, значит, теперь Татьяна Черлин. Небрежно положив Татьяне руку на плечо, Кэри рассеянно мял ей предплечье.

– Привет, детка, – ухмыльнулся мне Кэри. – Ну, что новенького на работе?

– Да ничего, все старенькое. Привет, Татьяна.

В ответ она только дернула подбородком. Выглядела она сногсшибательно. Хотя чего удивительного? Модель как-никак. За исключением ее внешности, она мне еще с первой встречи как-то не слишком понравилась, да и теперь я, пожалуй, не испытывала к ней особой симпатии. Хотя, глядя на них с Кэри, трудно было не признать, что на данный момент она для него неплохой вариант.

Его синяки уже прошли, но он пока так и не сумел оправиться после нападения Натана, которое привело к роковым событиям, разлучившим меня с Гидеоном.

– Пойду переоденусь, а потом в спортзал, – сказала я.

И, уже повернувшись к ним спиной, услышала, как Кэри говорит Татьяне:

– Подожди секундочку, мне надо поговорить с моей девочкой.

Я вошла в свою комнату, швырнула сумку на кровать и принялась рыться в комоде. В этот момент на пороге возник Кэри.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась я.

– Лучше. – В его зеленых глазах вдруг заплясали озорные огоньки. – А ты?

– Лучше.

– Неужели это благодаря парню, с которым ты вчера ночью кувыркалась в кровати? – скрестив руки на обнаженной груди, спросил он.

– Серьезно? А вот я почему-то не слышу, чем ты там занимаешься в своей комнате. И как тогда тебе удается быть в курсе, что происходит в моей? – парировала я.

Он постучал пальцем по виску:

– Сексуальный радар. У меня он есть.

– Что ты этим хочешь сказать? А у меня, значит, нет сексуального радара?

– Похоже, у тебя в голове что-то замкнуло после очередной секс-сессии с Гидеоном Кроссом. И откуда у него только силы берутся?! Хотел бы я, чтобы он оказался голубым и заездил меня до потери пульса!

В ответ я кинула в него спортивным лифчиком. Он легко поймал его и со смехом спросил:

– Итак, кто это был?

Я прикусила губу. Ужасно не хотелось врать единственному человеку, который всегда говорил мне правду, даже самую нелицеприятную. Но выбирать не приходилось.

– Да так, один парень, который тоже работает в Кроссфайр.

Его улыбка сразу померкла. Он вошел в комнату и закрыл за собой дверь.

– И ты что, решила притащить его сюда и затрахать до смерти? А я думал, что ты была на уроке крав-маги.

– А я и была. Он просто живет неподалеку, и я случайно встретила его после з

нятий. Как-то так одно к одному сложилось…

– Мне как, уже пора начинать беспокоиться? – тихо спросил Кэри, вглядываясь в мое лицо. – Ты ведь уже давным-давно не заводила случайных связей.

– Все не совсем так. – Я пыталась стойко выдержать взгляд Кэри, зная, что в противном случае он ни за что не поверит. – Мы… встречаемся. Сегодня вечером вместе обедаем.

– А я с ним познакомлюсь?

– Обязательно. Хотя, наверное, не сегодня. Я иду к нему.

– Что-то ты темнишь, подруга, – надулся Кэри. – А ну, давай выкладывай.

Однако я решила сменить тему:

– Утром я видела, как вы с Треем целовались на кухне.

– Ну да.

– У вас все хорошо?

– Пока не жалуюсь.

Черт! Если уж Кэри что-то задумал, его не так просто было сбить с толку. Тогда я снова решила использовать обходной маневр.

– Представляешь, сегодня я разговаривала с Бреттом, – как можно более небрежно сказала я, чтобы не устраивать много шуму из ничего. – Он звонил мне на работу. И нет, и он не был тем парнем вчера ночью.

– И что он от тебя хотел? – удивленно поднял брови Кэри.

Скинув туфли, я направилась в ванную, чтобы смыть то, что осталось от моего макияжа, и на ходу ответила:

– Он возвращается в Нью-Йорк на премьеру музыкального видеоклипа для «Голден». И просит меня пойти с ним.

– Ева… – начал Кэри таким тоном, каким родители обычно отчитывают непослушных детей.

– Я хочу, чтобы ты меня сопровождал.

Он даже на секунду опешил.

– И что, в качестве твоей дуэньи? Неужели ты за себя не ручаешься?

Я посмотрела на его отражение в зеркале:

– Кэри, я вовсе не собираюсь к нему возвращаться. Да мы по-настоящему никогда и не были вместе, так что не стоит и начинать. Поэтому расслабься и не переживай. Я хочу, чтобы ты мог немного развлечься, и не хочу вводить в заблуждение Бретта. Мы договорились, что останемся просто друзьями, но, похоже, данную мысль надо хорошенько вбить ему в голову. Ради безопасности. И чтобы все было по-честному.

– Ты должна была сказать «нет».

– Я пыталась.

– Нет – значит нет, детка. Не так уж и сложно.

– Заткнись! – Я потерла глаз салфеткой для снятия макияжа.

– Уже плохо то, что теперь я не могу не пойти. И это ты называешь развлечением! Ведь я даже не знаю, кого могу встретить на том концерте. Не ожидал, что вляпаюсь из-за тебя в такое дерьмо! – (А вот я точно знаю, что Гидеон заставит меня хлебать его полной ложкой…) – И какого черта ты должна чувствовать себя в чем-то виноватой?

– Бретту из-за меня начистили физиономию.

– Не-а. Ему начистили физиономию за то, что полез целоваться к красивой девушке, не подумав о последствиях. Он должен был понимать, что тебя у него отнимут. А с чего это вдруг ты так дергаешься?

– Все, я больше не нуждаюсь в лекциях о Бретте. Ладно? – Единственное, что сейчас было действительно нужно, – это рассказать Кэри о моих отношениях с Гидеоном и о своих переживаниях, но я не могла довериться даже лучшему другу. Последнее время у меня и так все шло наперекосяк, а теперь стало еще хуже. Я чувствовала себя ужасно одинокой и потерянной. – Ведь я уже говорила, что не собираюсь дважды входить в одну реку.

– Рад это слышать.

И тогда я решила сказать ему хоть часть правды, понимая, что он меня не осудит.

– Я все еще люблю Гидеона.

– Конечно любишь, – легко согласился он. – И я более чем уверен, что он не меньше твоего переживает из-за вашего разрыва.

– Спасибо, – обняла я Кэри.

– За что?

– За то, что ты – это ты.

– Но я не утверждаю, что ты непременно должна его ждать, – отрывисто рассмеялся Кэри. – И неважно, в чем его проблема. Кто не успел, тот опоздал. Хотя не уверен, что ты уже готова прыгнуть в постель к другому парню. Ева, ты не можешь механически заниматься сексом. Секс много значит для тебя, вот потому-то тебе так хреново, когда приходится от него отказываться.

– Да уж, в моем случае это не работает, – согласилась я, продолжив смывать макияж. – Так ты пойдешь со мной на премьеру?

– Да, пойду.

– Хочешь взять с собой Трея или Татьяну?

Он покачал головой, потом подошел к зеркалу и привычным движением пригладил волосы.

– Нет, тогда это будет двойным свиданием. Лучше уж быть третьим лишним. По крайней мере, результативней.

Я посмотрела на его отражение в зеркале и расплылась в нежной улыбке:

– Люблю тебя.

– Тогда позаботься о себе, детка. – Он послал мне воздушный поцелуй. – Больше мне ничего не нужно.

* * *

Я всегда считала, что лучший подарок на новоселье – хрустальные бокалы для мартини фирмы «Уотерфорд». Роскошные, забавные и абсолютно бесполезные. По-моему, просто идеальное сочетание. В свое время я подарила набор таких бокалов подруге по колледжу – она понятия не имела, что такое уотерфордский хрусталь, зато любила коктейль «Аплетини», а еще своей матери – она не пила мартини, но знала, что такое «Уотерфорд». Это был подарок, который не стыдно преподнести даже такому сказочно богатому человеку, как Гидеон Кросс.

Но когда я постучалась в его дверь, в руках у меня действительно был пода

очный пакет, правда не с хрусталем.

Я стояла под дверью и нервно топталась на месте, разглаживая на бедрах платье. Вернувшись из спортзала, я старательно навела красоту, сделала прическу в стиле Новой Евы, наложила на веки дымчатые тени и накрасила губы стойкой розовой помадой. Я решила надеть маленькое черное платье на бретельках, с ниспадающим мягкими складками глубоким вырезом и открытой спиной.

Короткое платье подчеркивало ноги, обутые в босоножки от Джимми Чу. У меня в ушах были бриллиантовые серьги, которые я надевала на наше первое свидание, а на пальце – подаренное Гидеоном потрясающее кольцо, оно состояло из множества золотых цепочек, скрепленных бриллиантовым крестом, который свидетельствовал о том, что Гидеон держит в руках все ведущие ко мне нити.

Дверь открылась, и я увидела такого роскошного, греховно-сексуального мужчину, что с трудом устояла на ногах. Должно быть, Гидеон, как и я, испытал прилив сентиментальных чувств. Он надел тот же самый черный джемпер, что был на нем тогда в ночном клубе, когда мы впервые тусовались вместе. Джемпер придавал Гидеону удивительно сексуальный вид – небрежный и одновременно элегантный. Гидеон был в темно-серых слаксах, но босиком, что меня окончательно убило, вызвав волну безудержного желания.

– Господи! – хрипло застонал он. – Ты выглядишь сногсшибательно. Ты уж, пожалуйста, в следующий раз предупреждай заранее, чтобы я знал, что меня ждет за дверью.

– Привет, Опасный Брюнет, – сказала я.

Глава 5

Гидеон улыбнулся своей неотразимой улыбкой и протянул мне руку, а когда мои пальцы коснулись его ладони, резко втянул в квартиру, прильнув к моим губам. Дверь захлопнулась, и он поспешно ее запер, тем самым отгородив нас от остального мира.

– Ты надел мой любимый джемпер, – ухватила я его за рукав.

– Знаю. – Неожиданно он присел передо мной и положил мою руку себе на плечо. – Устраивайся поудобнее, мой ангел. Высокие каблуки тебе точно не понадобятся, разве что когда ты созреешь для того, чтобы я тебя трахнул.

У меня внутри все сжалось от сладостного предвкушения.

– А что, если я уже созрела?

– Еще нет. Ты поймешь, когда будешь готова.

Пока Гидеон снимал с меня туфли, я переминалась с ноги на ногу.

– Пойму? Но как?

Гидеон поднял на меня ярко-синие глаза. Даже практически стоя на коленях, он все равно оставался хозяином положения.

– Я запихну в тебя свой член.

Тогда я снова переместила тяжесть тела с одной ноги на другую, но теперь уже по совсем иной причине. Да, пожалуйста…

Он выпрямился, а потом буквально навис надо мной и провел пальцем по моей щеке.

– А что в пакете?

– О… – Я попыталась стряхнуть с себя его сексуальные чары. – Подарок на новоселье.

С этими словами я огляделась по сторонам. Квартира оказалась зеркальным отражением моей собственной. Очень милой и вполне уютной. Честно говоря, я представляла себе не слишком обжитое помещение, обставленное лишь самыми необходимыми вещами. Но, к моему удивлению, это был прямо-таки настоящий дом, где горели свечи, заливая теплым золотистым светом мебель, которую я сразу узнала. Ведь это была наша с Гидеоном мебель.

Я была настолько ошеломлена, что даже не заметила, как он забрал у меня сумочку и пакет с подарком. Шлепая босыми ногами по полу, я шла за ним точно приклеенная и с открытым ртом смотрела на свои кофейные столики возле его дивана и стульев, на свой развлекательный центр, украшенный различными безделушками и нашими фотографиями в рамках, на свои шторы, рядом с которыми стояли незажженные лампы и торшеры.

На стене, там, где у меня был установлен экран телевизора, висела большая фотография, на которой я посылала ему воздушный поцелуй. Точно такой же снимок стоял на письменном столе в его офисе, только поменьше.

Я медленно повернулась, не в силах переварить то, что увидела. Он в очередной раз потряс меня. Совсем как тогда, когда воссоздал в своем пентхаусе точную копию моей спальни, чтобы у меня был тихий уголок, где я могла укрыться в стрессовых ситуациях.

– А когда ты сюда переехал?

Мне понравился результат. Сочетание моего любимого модерна с его элегантной старомодной классикой оказалось просто идеальным. Он смешал правильно подобранные вещи, чтобы создать жилище, отражавшее… нас обоих.

– В ту неделю, когда Кэри был в больнице.

– Ты что, серьезно? – удивилась я.

Ведь именно тогда Гидеон начал постепенно отдаляться, словно вычеркивая меня из своей жизни. Он снова встречался с Коринн, став совершенно недоступным.

Хотя, наверное, обстановка этой квартиры заняла у него кучу времени.

– Мне необходимо было быть рядом с тобой, – отрешенно произнес он, заглянув в пакет. – Я должен был быть уверен, что смогу добраться до тебя раньше Натана.

Меня словно ударило током. Значит, когда я решила, что Гидеон куда-то ускользает, он был буквально за стенкой. И наблюдал за мной.

– Когда я звонила тебе из больницы… – начала я и поперхнулась. – С тобой кто-то был…

– Рауль. Он организовывал переезд. Необходимо было все зак

нчить, прежде чем вы с Кэри вернетесь домой. – Гидеон поднял глаза и удивленно спросил: – Полотенца, мой ангел? – Он вытащил из пакета белые полотенца с вышитой эмблемой «Кросс тренинг», которые я взяла в спортзале.

Тогда я считала, что у него типичная голая холостяцкая берлога. Но теперь полотенца смотрелись нелепо.

– Прости, – пролепетала я все еще под впечатлением от его нового жилища. – Я как-то по-другому представляла себе это место.

Но когда я потянулась за полотенцами, он отодвинул их в сторону:

– Твои подарки всегда в тему. Скажи, о чем ты думала, когда выбирала такой подарок.

– Я думала о том, что ты всякий раз, как возьмешь их в руки, будешь вспоминать обо мне.

– Каждый день и каждую секунду, – прошептал он.

– А я даже сейчас вся пылаю и отчаянно тебя хочу.

– Хм… Фантазия, которой я так часто предаюсь.

И тут внезапно меня пронзило воспоминание о том, как Гидеон занимается самоудовлетворением в душе. Нет слов, какое это было чертовски захватывающее зрелище.

– А ты обо мне думаешь, когда мастурбируешь?

– Я никогда не спускаю в кулак.

– Что? Брось, все парни этим занимаются.

Гидеон поймал мою руку, переплел свои пальцы с моими и потащил на кухню, откуда доносились совершенно сказочные ароматы.

– Давай поговорим за бокалом вина.

– Ты что, собираешься угощать меня исключительно алкоголем?

– Нет. – Он поставил пакет с полотенцами на прилавок. – Уж я-то знаю, что путь к твоему сердцу лежит через желудок.

Растроганная его стараниями сделать все, чтобы я чувствовала себя как дома, я взобралась на барный стул, точно такой же стоял на моей кухне.

– Путь к моему сердцу? Или в мои штанишки?

Он налил красного вина из заранее открытой бутылки и с улыбкой сказал:

– Ты не носишь штанишек.

– И трусиков тоже.

– Ева, осторожней, – строго посмотрел на меня Гидеон. – Иначе ты сорвешь мои планы сначала соблазнить тебя по всем правилам, а потом поиметь на всех имеющихся в доме плоских поверхностях. – (Я заглянула в его глаза – и голова пошла кругом, во рту сразу пересохло.) – До знакомства с тобой, – пригубив вино, пробормотал он, – я, конечно, занимался самостимуляцией каждый раз, как принимал душ. Это было таким же обычным делом, как и мытье головы.

А вот в такое я сразу поверила. Гидеон был очень и очень сексуальным мужчиной. Пока мы жили вместе, он трахал меня перед сном, рано утром и иногда – по-быстрому – в течение дня.

– С тех пор как ты появилась, я делал это всего один раз, – продолжил он. – Ведь у меня была ты.

Я замерла с бокалом в руках:

– Правда?

– Правда.

Я пригубила вино, попытавшись собрать мысли в кучку.

– А почему ты перестал? А как насчет последних нескольких недель? У нас ведь был такой большой перерыв.

Его губы тронула легкая улыбка.

– Я собирался быть с тобой и хотел, чтобы ни капли не пропало зря.

Тогда я поставила бокал и игриво пихнула его в плечо:

– Ты всегда так говоришь, словно я какая-нибудь нимфоманка.

– Ты любишь секс, мой ангел, – хмыкнул он. – И здесь нет ничего дурного. Ты охочая до этого дела и абсолютно ненасытная. Но мне нравится. Мне нравится понимать, что, коли уж я в тебя вошел, ты высосешь меня досуха. А затем потребуешь продолжения.

– К твоему сведению, за время нашей разлуки я ни разу не пускала в ход руки. Даже поползновений таких не было, – покраснев, заявила я.

– Хм… – скептически произнес он, облокотившись на прилавок из черного гранита.

– Мне нравится трахаться с тобой потому, что ты – это ты, а не потому, что у меня бешенство матки. Если тебя что-то не устраивает, ради бога, отрасти себе живот, или перестань мыться в душе, или вообще… – Я слезла со стула. – Или просто скажи «нет», Гидеон.

С этими словами я направилась в гостиную, изо всех сил пытаясь унять внутреннее беспокойство. Но Гидеон остановил меня. Он подошел сзади и обнял.

– Постой, – произнес он хорошо знакомым властным тоном, который так возбуждал. Я попыталась высвободиться, но он повторил: – Ева, постой. – А когда я сдалась, опустила руки и стала нервно теребить платье, тихо сказал: – Ну и на хрена ты это устраиваешь? Объясни.

Я опустила голову, но промолчала, так как не знала, что сказать. В комнате воцарилось тягостное молчание, а потом он подхватил меня на руки, отнес на диван, посадил себе на колени и уткнулся подбородком в мою макушку. А я бессильно притулилась к нему.

– Ты что, хочешь поссориться, мой ангел?

– Нет, – промямлила я.

– Прекрасно. Я тоже. – Он нежно поглаживал меня по голой спине. – Тогда давай лучше поговорим.

– Я люблю тебя, – ткнувшись носом в ямку у него на шее, прошептала я.

– Знаю. – Он слегка откинул голову, чтобы я могла устроиться поудобнее.

– И я не нимфоманка.

– Даже если и так, не вижу в этом ничего плохого. Господь свидетель, больше всего на свете я люблю заниматься с тобой сексом. И вообще, если ты вдруг захочешь, чтобы я любил тебя еще чаще, только попроси – и я внесу изменения в свой распорядок дня.

– Бог ты мой! – Я слега прикусила е

о зубами, и он тихо рассмеялся.

А затем Гидеон намотал мои волосы на кулак, так что пришлось запрокинуть голову. Его взгляд был нежным и очень серьезным.

– Но тебя тревожит вовсе не наша невероятная сексуальная жизнь. Здесь нечто другое.

И я призналась с тяжелым вздохом:

– Сама не знаю, что со мной творится. Я, наверное, просто… выдохлась.

Гидеон усадил меня поудобнее и притянул к себе. Мы идеально подходили друг другу: мои выпуклости прекрасно вписывались во впадины его мускулистого тела.

– Тебе нравится эта квартира?

– Очень.

– Хорошо. – В его голосе прозвучало удовлетворение. – Без сомнения, это только образец. Для отдаленной перспективы.

От радости у меня даже участилось сердцебиение.

– Образец того, как может выглядеть наш дом?

– Но мы, конечно, все заменим. У нас все будет с иголочки.

Этим заявлением он тронул меня чуть ли не до слез, и все же я не могла не сказать:

– Но ты ведь так рискуешь. Переехать сюда, незаметно входить в квартиру, а потом выходить. И я жутко нервничаю каждый раз, как об этом думаю.

– Согласно документам, здесь кто-то живет. И он, естественно, перевез сюда мебель и, конечно, входит в дом и выходит из него. Причем входит он через гараж, как и все жильцы, что имеют машины. И когда я – это он, я одеваюсь чуть-чуть иначе, поднимаюсь не на лифте, а по лестнице и приплачиваю охранникам, чтобы не сталкиваться ни с кем из посторонних.

Просто уму непостижимо, сколько мелочей ему следовало учесть для осуществления своего плана. Хотя, с другой стороны, он уже приобрел определенный опыт, когда добрался до Натана и не оставил следов.

– Столько проблем и лишних расходов. И все ради меня. Я не могу… Я даже не знаю, что и сказать.

– Скажи, что рассчитываешь рано или поздно со мной съехаться.

Его слова буквально согрели мне душу.

– А когда именно ты рассчитываешь начать все с нуля?

– Как только мы покончим со всем этим, – нежно сжал он мое бедро.

Я накрыла его руку своей. Ведь на пути к этой новой счастливой жизни было столько препятствий: наше прошлое, оставившее незаживающие раны в душе; мой папа, который недолюбливал богатых парней и считал Гидеона обманщиком, и, наконец, я сама – мне нравилась моя квартира, и было приятно осознавать, что в этом новом для себя городе я всего добилась без посторонней помощи.

И тут я перешла к самому болезненному для себя вопросу:

– А как же Кэри?

– В пентхаусе имеются отдельные апартаменты для гостей.

Отстранившись, я посмотрела на Гидеона большими глазами:

– Ты что, сделал это для Кэри?

– Нет, я сделал это для тебя.

– Гидеон, я… – У меня просто не было слов. Я была потрясена. Что-то дрогнуло в моей душе.

– Значит, ты такая расстроенная вовсе не из-за квартиры. Тебя тревожит что-то другое.

Решив оставить Бретта, так сказать, на закуску, я выпалила:

– В субботу я иду на девичник.

Он сразу застыл. Возможно, кто-то другой, кто знает его хуже, чем я, и не обратил бы внимания на то, что он слегка напрягся, но я, естественно, не могла не заметить.

– А чем вы собираетесь заниматься на этом вашем девичнике?

– Танцевать. Выпивать. Словом, как обычно.

– А клеить мужиков?

– Нет. – Я облизала сухие губы, чувствуя себя кроликом в пасти удава. Гидеон тут же отбросил игривый тон и стал каким-то очень сосредоточенным. – Мы ведь все несвободны. По крайней мере, мне так кажется. Не уверена насчет подруги Мегуми, но у Мегуми имеется парень, а у Шауны, как тебе наверняка известно, есть ее повар.

– Тогда я сделаю соответствующие распоряжения насчет машины, водителя и охраны, – неожиданно перешел он на деловой тон. – Если вы ограничитесь принадлежащими мне клубами, охранник останется в машине. Если захотите расширить круг развлекательных заведений, он пойдет с вами.

– Хорошо, – удивленно заморгала я.

Тем временем на кухне зазвенел таймер.

Не выпуская меня из своих объятий, Гидеон рывком поднялся с дивана. Я удивленно округлила глаза. Кровь быстрей побежала по венам. Я закинула ему руки на шею и позволила отнести себя на кухню.

– Боже, какой ты сильный!

– Просто ты слишком впечатлительная. – Он посадил меня на барный стул и, подарив долгий поцелуй, подошел к плите.

– Неужели ты сам стряпал? – Я действительно была поражена.

– Нет. Арнольдо распорядился доставить готовую лазанью и салат.

– Звучит заманчиво. – Я пару раз имела удовольствие обедать в знаменитом ресторане Арнольдо Риччи и уже заранее предвкушала потрясающую еду.

Я схватила свой бокал и залпом осушила его, хотя такое изысканное вино полагалось смаковать. Но необходимо было набраться храбрости, чтобы наконец сказать Гидеону то, что ему явно не понравится.

– Бретт сегодня звонил мне на работу.

На минуту-другую я решила, что Гидеон меня не слышит. Он взял прихватку, открыл духовку и, даже не поглядев в мою сторону, вынул лазанью. И только когда он уже поставил противень на плиту, а потом очень внимательно на меня посмотрел, я поняла, что он не пропустил ни единого слова.

Гидеон шв

рнул прихватку на прилавок, схватил бутылку с вином и подошел поближе. Он взял мой бокал, снова наполнил его и только потом начал говорить:

– Полагаю, он хочет встретиться с тобой, так как на следующей неделе приезжает в Нью-Йорк.

Я даже задохнулась от возмущения:

– Выходит, ты знал, что он возвращается.

– Конечно знал.

Возможно, все дело было в том, что группа Бретта записывалась в студии «Видал рекордс», а возможно, в том, что Гидеон не упускал Бретта из поля зрения. Я точно не знала. Обе версии казались вполне правдоподобными.

– Ну и как, ты согласилась с ним встретиться? – Он говорил очень вкрадчиво и спокойно. Пугающе спокойно.

Не обращая внимания на неприятные ощущения под ложечкой, я стойко выдержала взгляд Гидеона.

– Да, на премьере его нового видеоклипа. Кэри тоже идет.

Гидеон молча кивнул. А я мучительно пыталась понять, что он на самом деле чувствует.

Тогда я соскользнула со стула и подошла к нему. Взяв меня в кольцо своих рук, он прижался щекой к моей макушке.

– Знаешь, я могу отказаться, – поспешно предложила я. – В любом случае, я не горю желанием туда идти.

– Все нормально. – Он принялся раскачиваться из стороны в сторону, словно убаюкивая меня в своих объятиях. – Я разбил тебе сердце, – прошептал он.

– Но я вовсе не поэтому согласилась пойти!

Он поднял руки и убрал мне волосы со лба, и в этом жесте было столько нежности, что я готова была расплакаться.

– Мы не можем вот так просто взять и забыть те несколько недель. Я ранил твою нежную душу, и рана до сих пор кровоточит.

И только тогда я внезапно поняла, что мне никак не удавалось склеить разбитую чашку наших отношений, сделав вид, что ничего, собственно говоря, и не было. Глубоко в груди засела обида, и Гидеон это знал.

– Что ты такое говоришь? – Я высвободилась из его объятий.

– А то, что я не имею никакого права заставлять тебя страдать – даже когда на это есть веские причины – и рассчитывать, что ты сразу все забудешь и все простишь.

– Но ведь ты ради меня убил человека!

– Ты ничего мне не должна, – отрезал он. – Моя любовь абсолютно ни к чему тебя не обязывает.

Каждый раз, когда он говорил, что любит меня, его слова производили эффект разорвавшейся бомбы, хотя он неоднократно подтверждал их на деле.

– Гидеон, я не хочу причинять тебе боль, – уже гораздо мягче сказала я.

– Значит, не причиняй, – сказал он. – Ну ладно, давай есть, пока все не остыло.

* * *

Я переоделась в футболку с эмблемой «Кросс индастриз» и пижамные штаны Гидеона, которые пришлось закатать внизу. Мы поставили свечи на кофейный столик и поужинали, сидя по-турецки на полу. Гидеон остался в моем любимом джемпере, но сменил слаксы на черные домашние штаны.

Слизнув остатки томатного соуса с нижней губы, я принялась рассказывать о том, как провела день.

– Марк собирается с духом, чтобы наконец попросить своего друга жениться на нем.

– Если мне не изменяет память, они вместе уже довольно давно.

– С колледжа.

– Полагаю, решиться на то, чтобы задать такой вопрос, очень и очень непросто, даже если ответ точно известен, – усмехнулся Гидеон.

– Интересно, а Коринн нервничала, когда просила тебя жениться на ней? – не поднимая глаз от тарелки, спросила я.

– Ева, – начал он и замолчал, требуя внимания. – Мы не собираемся о ней говорить.

– Почему нет?

– Потому что все это в прошлом.

– А тебе бы понравилось, если бы я кому-то уже сказала «да»? Теоретически, – уточнила я.

– С тобой совсем другая история, – метнул в мою сторону раздраженный взгляд Гидеон. – Ты никогда не скажешь «да», если парень не будет тебе по-настоящему нравиться. А я тогда… реально запаниковал. И паника не проходила до тех пор, пока она не разорвала помолвку.

– А ты подарил ей кольцо?

Больно было даже думать о том, что он мог покупать кольцо для другой женщины. И я невольно посмотрела на кольцо, которое он в свое время подарил мне.

– Ничего похожего на это, – успокоил он.

И я непроизвольно сжала кулак, словно желая защитить драгоценность.

Нежно накрыв мою руку своей, Гидеон произнес:

– Я тогда купил Коринн кольцо в первом попавшемся магазине. И поскольку особо не задумывался, то приобрел ей точно такое же кольцо, как у ее матери. Согласись, что это совсем другие обстоятельства.

– Да.

Я не разрабатывала дизайн кольца, что носил Гидеон, но обошла тогда шесть магазинов, пока не нашла подходящее. Оно было платиновым, украшенным шестью черными бриллиантами и соответствовало характеру моего любовника, с его удивительной элегантностью и доминантным стилем поведения.

– Прости, – беспомощно заморгала я. – Я веду себя как законченная идиотка.

Он поднес мою руку ко рту и поцеловал костяшки пальцев.

– За мной тоже водится такой грех. Иногда.

Я не выдержала и ухмыльнулась:

– Мне кажется, Марк со Стивеном идеально подходят друг другу. Но Марк почему-то вбил себе в голову, что если вовремя не сказать «да» своему партнеру, то тот может со временем перегореть.

– Думаю, здесь главное

ыбор правильного партнера, а не правильного времени для предложения.

– Все, буду держать кулаки, чтобы у них сладилось, – взяв свой бокал, заметила я. – Хочешь посмотреть телевизор?

Гидеон прислонился спиной к дивану и задумчиво сказал:

– Я хочу быть с тобой, мой ангел. И мне абсолютно без разницы, чем мы будем заниматься.

* * *

Потом мы вместе навели порядок на кухне. Я потянулась за сполоснутой тарелкой, чтобы сунуть ее в посудомоечную машину, но Гидеон меня обманул. Не глядя, поставил тарелку на прилавок и схватил меня за руку. А затем, обняв за талию, закружил в танце. Из гостиной донеслись завораживающая музыка и звуки прекрасного женского голоса.

– Кто это поет? – поинтересовалась я, задохнувшись от близости его мощного тела.

Желание, что всегда тлело между нами, вспыхнуло с новой силой, и я сразу почувствовала себя невероятно живой и энергичной. Нервные окончания вдруг стали необычайно чувствительными, готовыми к его прикосновению. И сладостное состояние предвкушения только подстегивало любовный голод.

– Без понятия. – Покружив по кухне, он увлек меня в гостиную.

Он вел уверенно и даже профессионально, ведь мы оба обожали танцевать, и я была буквально потрясена той детской радостью, которую он испытывал оттого, что находился рядом со мной. Да и сама была так счастлива, что даже не скользила в танце, а буквально парила на крыльях любви. По мере приближения к стереосистеме музыка становилась все громче. И я вдруг расслышала слова «опасный брюнет» и даже споткнулась от удивления.

– Что, слегка перебрала, мой ангел? – ухмыльнулся Гидеон.

Но все мое внимание было приковано к музыке. К боли певицы. К ее мучительным отношениям с парнем, которые она сравнивала с любовью к призраку. И слова этой песни вдруг напомнили о тех днях, когда я решила, будто навсегда потеряла Гидеона, и у меня вдруг защемило сердце.

Я заглянула в лицо Гидеону. Он пристально смотрел на меня темно-синими немигающими глазами.

– Ты выглядела такой счастливой, когда танцевала со своим папой, – неожиданно сказал он, и я поняла, что он не меньше моего ценит наши общие воспоминания.

– Я и сейчас очень счастлива, – заверила я его.

Но я уже чувствовала острое желание Гидеона, поскольку досконально успела изучить его характер. Если бы общие желания могли соединять души, то наши непременно стали бы неразрывно связаны.

Я схватила Гидеона за шею и потянулась к его рту. А когда наши губы встретились, он сразу сбился с ритма. Он остановился и, крепко прижав к себе, оторвал меня от пола.

В отличие от певицы с разбитым сердцем, я была влюблена вовсе не в призрака. Я была влюблена в мужчину из плоти и крови, да, иногда делавшего ошибки, но всегда извлекавшего из них уроки, мужчину, изо всех сил старавшегося стать лучше ради меня, мужчину, так же как и я, отчаянно работавшего над тем, чтобы мы стали единым целым.

– Только с тобой я чувствую себя по-настоящему счастливой, – сказала я.

– Ах, Ева!

Он зажал мне рот поцелуем, и я задохнулась.

* * *

– Виноват малыш, – сказала я.

Гидеон рассеянно водил пальцем вокруг моего пупка:

– Все как-то очень мудрено.

Мы лежали на диване и смотрели мое любимое телешоу о работе полиции. Гидеон пристроился за моей спиной, положив подбородок на мое плечо и закинув на меня ноги.

– В полиции все именно так и работают, – сказала я Гидеону. – Эффект неожиданности и тому подобное.

– А я считал, что виновата бабушка.

– Боже ты мой, – оглянулась я на Гидеона. – А что, по-твоему, это не слишком мудрено?

Гидеон ухмыльнулся и чмокнул меня в щеку:

– Давай поспорим, кто из нас прав?

– Я никогда не заключаю пари!

– Ай да брось ты! – Он положил руку на мой живот и приподнялся на локте, чтобы посмотреть на меня.

– Ни за что.

Я чувствовала спиной, особенно ягодицами, тяжесть его мускулистого тела. У него пока еще не было эрекции, но когда меня это останавливало! Мне даже стало любопытно, и я засунула руку ему между ног. И у него мгновенно встало.

– Ты что, домогаешься меня, мой ангел? – изогнув черную бровь, поинтересовался он.

Я слегка сжала его промежность.

– Да, я уже вся горю и очень удивляюсь, почему мой новый сосед не пытается меня прихватить.

– Возможно, он не хочет слишком уж сильно на тебя давить, проявлять излишнюю торопливость и тем самым отпугнуть тебя. – Глаза Гидеона лукаво блеснули.

– А что так?

– Если у него есть хоть капля ума, он поймет, как тебя удержать. – Гидеон ткнулся носом в мой затылок.

Ну надо же!

– Может, мне следует первой сделать шаг навстречу? – прошептала я, схватив его за запястье. – Вдруг он решит, что я слишком доступная?

– А вот об этом он едва ли успеет подумать, так как все его мысли будут заняты тем, какой он счастливчик, что сумел тебя закадрить.

– Ну, тогда… – изогнувшись, повернулась я к нему. – Здравствуй, сосед.

– Привет. Мне очень нравится открывающийся отсюда вид. – Он ласково провел кончиком пальца по моим бровям.

– И вообще здесь очень гостеприимный дом.

– Да неужели? И что, дают много полотенец?

– Так ты хочешь пососаться или нет? – пихнула я Гидеона в плечо.

– Пососаться?! – Он расхохотался, запрокинув голову, так что грудь заходила ходуном.

У него был настолько заразительный, жизнерадостный смех, что от удовольствия я даже поджала пальцы на ногах. Ведь так редко доводилось слышать, как он смеется.

Я тут же засунула руки ему под джемпер и погладила его теплое тело. А губы сами потянулись к его подбородку.

– Так да или нет?

– Мой ангел, я готов пососать любую часть твоего тела, до которой смогу дотянуться.

– Тогда начинай прямо отсюда. – Я протянула ему губы, и он нежно запечатал их своим ртом.

Его язык нашел-таки щелку, проник туда и, дразня, принялся облизывать нёбо. Я прижалась к его теплому телу и застонала, когда он повернулся, придавив меня грудью. А потом принялась гладить его по спине, закинув ногу ему на бедро. Слегка прихватив зубами его нижнюю губу, прошлась по ней кончиком языка.

Он так эротично застонал, что у меня намокло между ног.

А потом он запустил руку мне под футболку, схватил за голую грудь и зажал сосок между большим и указательным пальцем, заставив меня выгнуть спину от удовольствия.

– Ты вся такая мягонькая, – прошептал он и, поцеловав в висок, зарылся лицом в мои волосы. – Мне так нравится тебя гладить.

– А ты само совершенство. – Я засунула руку за резинку его штанов, чтобы нащупать голые ягодицы. Запах его теплой кожи дурманил, и я уже чувствовала, как просыпается неутоленное желание. – Просто мечта.

– Нет, ты – моя мечта. Боже, как ты красива! – Он впился в мой рот, а я, схватив его за волосы, притянула к себе и обвила ногами.

И все перестало существовать, кроме него. Кроме наших объятий. Кроме звуков, что он издавал.

– Боже, мне нравится, что ты меня так хочешь, – хрипло сказал он. – Один бы я точно не выдержал.

– Я с тобой, беби, – успокоила его я, яростно впиваясь ему в губы. – Всем телом и душой.

Тогда Гидеон схватил меня одной рукой за шею, а другой – за талию. Навалившись на меня, он примял мою мягкую плоть своим мускулистым телом, прижав член к моей промежности. Я задохнулась и впилась ногтями в его каменные ягодицы.

– Да, – бесстыдно простонала я. – Вот так хорошо.

– А когда я войду в тебя, будет еще лучше, – прошептал он.

– Ты что, хочешь заговорить меня до смерти, чтобы я так и оставалась на взводе? – укусив его за мочку уха, промурлыкала я.

– Нам ведь некуда торопиться, мой ангел. – Он впился губами в мою шею, заставив все внизу живота сжаться. – Хотя я могу вставить его прямо сейчас. Обещаю, тебе понравится.

– Ну, не знаю. Я изменила свои привычки. И я уже совершенно другая девушка.

Тогда он одной рукой стянул с меня пижамные штаны. А я для проформы извивалась и даже еле слышно протестовала. От его прикосновений покалывало кожу, а проснувшееся тело каждой клеточкой тянулось ему навстречу.

– Ш-ш-ш… – прошептал он, – если тебе не понравится то, что он в тебе, обещаю сразу же его вынуть.

– А что, такие подходцы у тебя с кем-нибудь уже срабатывали?

– Я тебе не впариваю. Ручаюсь за каждое свое слово.

Тогда я ухватилась за его крепкие ягодицы и перевалилась через него, прекрасно понимая, что со мной ему нет нужды ни в каких подходцах. И вообще ему достаточно поманить пальцем – и любая тут же раздвинет перед ним ноги.

К счастью, он хотел только меня.

Мне передалось игривое настроение Гидеона, и я решила слегка его подразнить:

– Зуб даю, ты говоришь это всем своим девушкам.

– Каким еще девушкам?

– Ну, знаешь, у тебя такая репутация.

– Но мое кольцо носишь только ты. – Он поднял голову. – И вообще я начал жить только тогда, когда встретил тебя.

Его слова потрясли меня до глубины души.

– Ладно, уговорил. Можешь вставить его, – сглотнув ком в горле, прошептала я.

Лицо Гидеона мгновенно прояснилось, озарившись широкой улыбкой.

– Господи, ты сводишь меня с ума!

– Знаю, – улыбнулась я в ответ.

Глава 6

Проснулась я в холодном поту, сердце дико колотилось. Я лежала, тяжело дыша, на хозяйской кровати, мой мозг судорожно пытался освободиться из крепких объятий сна.

– Убирайся от меня!

Гидеон. Боже мой!

– Не смей, мать твою, меня трогать!

Отбросив одеяло, я выбралась из кровати и побежала по коридору в сторону гостевой спальни. С трудом нашарив выключатель, стукнула по нему раскрытой ладонью. И когда в комнате стало светло, увидела извивающегося на сбитом постельном белье Гидеона.

– Не надо! О господи. – Его спина выгнулась дугой, руки судорожно вцепились в скомканные простыни. – Как больно!

– Гидеон!

Он яростно дернулся. Я подбежала к кровати. Он был таким разгоряченным и взмокшим от пота, что у меня защемило сердце. Тогда я положила руку ему на грудь.

– Не смей, твою мать, трогать меня! – прошипел он, схватив меня за запястье, и сжал так сильно, что я закричала от боли.

Его глаза были открыты, но взгляд не сфокусирован. Должно быть, Гидеон все еще находился в цепких лапах ночног

кошмара.

– Гидеон! – попыталась освободиться я.

Он резко сел на кровати и посмотрел на меня безумными глазами:

– Ева? – Гидеон тут же отдернул руку, будто от раскаленной сковороды, убрал с лица мокрые волосы и выпрыгнул из кровати. – Господи. Ева… Я тебя не ушиб?

Я молча потерла покрасневшее запястье и покачала головой.

– Покажи, – хрипло сказал он, протягивая ко мне дрожащие руки.

Тогда я шагнула ему навстречу и обняла, прижавшись щекой к его покрытой потом груди.

– Мой ангел, – дрожа всем телом, произнес Гидеон. – Прости.

– Ш-ш-ш, беби. Все хорошо.

– Позволь мне держать тебя, – прошептал он, опускаясь со мной на пол. – Не покидай меня.

– Никогда, – щекоча его кожу своим дыханием, прошептала я. – Никогда.

* * *

Я включила воду, залезла вместе с ним в угловую ванну и, сев сзади на ступеньку, помыла ему голову, прошлась мыльными руками по его груди и спине, чтобы смыть холодный пот после ночного кошмара. Горячая вода согрела его, и он сразу перестал дрожать, но вот что делать с застывшим в его глазах черным отчаянием, я не знала.

– Ты с кем-нибудь говорил о своих кошмарах? – поинтересовалась я, выжимая теплую воду из губки ему на плечо. И когда он молча покачал головой, добавила: – Значит, сейчас самое время. Я как-никак твоя девушка.

Он не сразу собрался с духом, но потом все же сказал:

– Ева, когда тебя мучают кошмары… Скажи, они похожи на реконструкцию реальных событий? И можно ли от них отключиться? Изменить их?

– Ведь кошмары – это в основном воспоминания. Что-то очень близкое к реальности. А твои разве нет?

– Иногда. Но иногда они другие. Хотя и очень правдоподобные.

Я с минуту размышляла над его словами. Как жаль, что у меня нет соответствующей подготовки и знаний, чтобы помочь ему! Что я могла? Только дарить ему свою любовь и терпеливо слушать. Хотя, как я надеялась, и этого может оказаться достаточно, потому что его кошмары рвали мне душу не меньше, чем ему.

– Скажи, а они как-то меняются? Становятся не такими страшными? Или нет?

– Я отбиваюсь, – ответил он.

– И все же он причиняет тебе боль?

– Да, он пока побеждает, но, по крайней мере, мне удается его как-то сдерживать.

Я снова намочила губку и снова выжала из нее воду, пытаясь сохранить некий успокаивающий ритм.

– Ты не должен себя так строго судить. Ведь тогда ты был ребенком.

– И ты тоже.

Я закрыла глаза. Мне была невыносима сама мысль о том, что Гидеон видел мои снимки и видео, сделанные Натаном.

– Натан был садистом. И сопротивляться физической боли, как это делала я, – естественная реакция любого человека. Особой храбрости здесь не требуется.

– Жаль, что мне не было слишком больно, – взорвался Гидеон. – Самое противное, что он заставил меня наслаждаться этим.

– Ты вовсе не наслаждался. Тебе было приятно, а это совсем другое дело. Гидеон, наши тела реагируют, повинуясь инстинкту, причем помимо нашей воли. – Я обняла его сзади и положила подбородок ему на макушку. – Он ведь был ассистентом твоего психотерапевта, словом, тем человеком, кому ты, по определению, должен был доверять. А он занимался тем, что компостировал тебе мозги.

– Ты не понимаешь.

– Тогда объясни.

– Он… соблазнил меня. А я ему позволил. Он не смог заставить меня этого хотеть, но сделал все, чтобы я не сопротивлялся.

Наклонившись, я прижалась щекой к его виску.

– Тебя что, волнует твоя бисексуальность? Даже если и так, я как-нибудь переживу.

– Нет. – Он повернул голову, слегка коснулся губами моего рта и переплел свои пальцы с моими. – Меня никогда не привлекали мужчины. Но сам факт, что ты готова принять меня, даже если бы я оказался бисексуалом… Знаешь, сейчас я люблю тебя так, что невозможно сказать. До физической боли.

– Беби. – Я нежно поцеловала его, и наши губы слились. – У меня только одно желание. Чтобы ты был счастлив. И именно со мной. А еще чтобы ты наконец перестал терзаться из-за того, что с тобой случилось. Тебя изнасиловали. Ты был жертвой, а теперь страдаешь от посттравматического синдрома. И здесь нет ничего постыдного.

Гидеон повернулся ко мне и, стащив со ступеньки, окунул в воду.

Я устроилась рядом и положила руку ему на бедро:

– Мы можем поговорить о чем-то другом? Более сексуальном?

– Всегда.

– Ты как-то говорил, что анальный секс – это не для тебя. – Я почувствовала, как он сразу напрягся. – Но ты бы… Мы бы…

– А тебе что, мало моих пальцев и моего языка? – внимательно посмотрел он на меня. Его явно насторожила неожиданная смена темы нашего разговора, и к нему вернулась его обычная властная манера поведения. – Признайся, тебе ведь нравится?

– А тебе? – набравшись духу, парировала я. Дыхание Гидеона было тяжелым, его скулы блестели от горячей воды, темные волосы зализаны назад, открывая лицо. Гидеон молчал, и я испугалась, что он не собирается отвечать. – Если хочешь, я готова попробовать это с тобой.

– Мой ангел, – закрыл он глаза.

Тогда я просунула руку ему между ног и нежно сжала в руке мошонку. Мой средний палец осто

ожно двигался дальше и, добравшись до ануса, стал поглаживать его круговыми движениями. Гидеон судорожно дернулся и сжал бедра, да так резко, что вода чуть было не перелилась через край. И я почувствовала, как сразу затвердел его член.

Тогда, высвободив вторую руку, я зажала восставший признак его мужского достоинства в кулаке и принялась совершать рукой поступательные движения, а когда Гидеон застонал, зажала ему рот губами.

– Я все для тебя сделаю. В нашей кровати не должно быть границ дозволенного. И никаких воспоминаний. Только мы вдвоем. Только ты и я. И наша любовь. А я так тебя люблю.

Его жадный язык стремительно проник мне в рот, пробираясь все глубже. Гидеон еще крепче обхватил мою талию и накрыл ладонью мою руку, заставляя сжать кулак еще крепче.

Я массировала головку члена так интенсивно, что вода в ванне пошла рябью. От его стона у меня затвердели соски.

– Теперь твое удовольствие зависит только от меня, – прошептала я ему в полуоткрытые губы. – И если ты не ответишь тем же, то больше ничего от меня не получишь.

Он зарычал, как зверь, запрокинув голову:

– Помоги мне кончить!

– Выбирай любой способ, – ответила я.

* * *

– Надень синий галстук. Тот, что в цвет твоих глаз. – Я внимательно наблюдала за тем, как Гидеон выбирает себе в гардеробной костюм для последнего рабочего дня недели.

Он бросил взгляд в сторону своей кровати, на которой я сидела с чашечкой кофе в руках. Его губы тронула снисходительная улыбка.

– Мне нравятся твои глаза, – пожала я плечами. – Они великолепны.

Он снял с вешалки галстук и вышел из гардеробной с перекинутым через руку темно-серым костюмом. На нем были только черные трусы, так что я могла вволю любоваться его поджарым телом и золотистой кожей.

– Надо же, это просто удивительно, что мы с тобой думаем одинаково, – сказал он. – А я подбирал костюм под цвет твоих глаз.

Его замечание заставило меня улыбнуться. Меня настолько переполняла радость любви, что я не могла сидеть спокойно и, как девчонка, болтала ногами.

Положив одежду на кровать, Гидеон остановился передо мной. Я откинула голову и посмотрела на него, чувствуя, как уверенно и сильно бьется сердце.

Он взял мое лицо в ладони и провел пальцами по надбровьям.

– Такой чудесный сумрачный серый цвет. И такой любимый.

– Так нечестно. Для тебя мое лицо – открытая книга, а для меня твое – нет. У тебя всегда такое непроницаемое выражение, как у заядлого игрока в покер.

– Но с тобой этот номер не проходит. – Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

– Говори-говори. – Я принялась наблюдать за тем, как он одевается. – Послушай, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал.

– Все, что угодно.

– Если тебе нужна будет пара – а я пока отпадаю, – пригласи Айерленд.

Его рука замерла на еще не застегнутой пуговице рубашки.

– Ева, ей всего семнадцать.

– Ну и что с того? Твоя сестра – красивая, стильная молодая женщина, которая к тому же тебя обожает. Ты будешь ею гордиться.

Тяжело вздохнув, он взял с кровати брюки.

– На тех мероприятиях, на которые я еще могу ее пригласить, ей будет невыносимо скучно.

– Ты уже говорил, что она будет скучать на обеде в моем доме, и оказался неправ.

– Там была ты, – возразил он, надевая брюки. – Ей было весело с тобой.

– Ты сам сказал: «Все, что угодно». Никто тебя за язык не тянул, – сделав глоток кофе, напомнила ему я.

– Ева, я вполне могу выходить в свет и один. Не вижу проблем. И я уже обещал тебе, что больше не стану встречаться с Коринн, – произнес он. Но я только смотрела на него и ничего не говорила. Гидеон раздраженно заправил рубашку в брюки и наконец сказал: – Хорошо.

– Спасибо.

– И нечего тут улыбаться, словно Чеширский кот.

– Ладно, не буду.

Гидеон застыл на месте и перевел взгляд с моего лица на голые ноги, видневшиеся из-под распахнутого халата.

– Даже и не думай, Ас. Я уже никакая.

– У тебя есть паспорт? – неожиданно спросил он.

– Да. А что? – нахмурилась я.

Он резко кивнул и потянулся за галстуком, который мне так нравился.

– Тебе он понадобится.

– Зачем? – заволновалась я.

– Для путешествия.

– Обалдеть! – Я живо соскочила с кровати. – Путешествия куда?

Гидеон быстро и умело завязывал галстук, казалось целиком отдавшись этому занятию, но в глазах его плясали озорные огоньки.

– Ты что, собираешься отвезти меня туда, где я еще не была?

– Ну разве это было бы не здорово? Мы вдвоем на каком-нибудь необитаемом тропическом острове. Ты будешь постоянно ходить голой, и я смогу поиметь тебя, когда захочу.

– Загорелая и кривоногая. И очень сексуальная, – подбоченившись, метнула я в его сторону выразительный взгляд.

Он расхохотался, а у меня невольно сжались пальцы на ногах.

– Я хочу видеть тебя сегодня вечером, – надевая жилет, произнес он.

– Просто ты хочешь снова засунуть его туда.

– Ну, ты сама напросилась. Говорила, чтобы я не останавливался. Причем неоднократно.

Тогда я, презрительно фыркнув, поставила кружку с кофе на кофейный столик и сбро

ила халат. И вот так, голышом, прошлась по комнате, ловко увернувшись от его рук. Подошла к комоду и принялась рыться в ящике в поисках бюстгальтера и трусиков от Карин Жильсон, запас которых Гидеон держал специально для меня. Но Гидеон подошел ко мне со спины, обнял и крепко сжал мои груди обеими руками.

– А если забыла, могу напомнить, – прошептал он.

– А разве тебе не пора на работу?

– Поехали ко мне на работу, – предложил Гидеон.

– И что, сидеть и ждать, когда ты меня трахнешь, а пока наливать тебе кофе?

– Я серьезно.

– И я тоже. – Я разогнулась, да так резко, что уронила на пол сумочку. – У меня есть работа, и она мне нравится. Ты это знаешь.

– Да, ты хороший работник. А хорошие работники мне самому нужны.

– Не могу, и по той же причине, по которой отказалась от помощи отчима. Я хочу всего добиться сама!

– Знаю. И уважаю твои принципы. – Он нежно погладил меня по руке. – Я когтями и зубами проложил себе дорогу, изо всех сил карабкался наверх, причем имя Кросс не помогало, а только мешало. И я никогда не встану на твоем пути. Ведь ты никогда не захочешь получить то, что не заработала.

На секунду я почувствовала жалость к Гидеону, пострадавшему от отца – участника финансовой пирамиды Понци. Его отец предпочел умереть, но не гнить за решеткой.

– Неужели ты думаешь, что кто-нибудь поверит, что я получила такую работу за свои таланты, а не за красивые глаза? Все будут считать меня одной из твоих цыпочек, которую тебе не терпится оприходовать.

– Заткнись! – рявкнул Гидеон. – Ты разозлилась, и это правильно, но не смей говорить о нас в таком тоне.

– Но на каждый роток не накинешь платок, – оттолкнула я Гидеона.

– Ты стала членом спортклуба «Кросс тренинг», хотя уже ходила в спортзал «Эквинокс» на занятия крав-магой. Тогда объясни почему.

Я как раз натягивала на себя трусики, а спорить в спущенных трусах как-то глупо.

– Это совсем другое дело, – наконец натянув трусы, ответила я.

– А вот и нет.

Тогда я повернулась к нему лицом, случайно наступив на выпавшие из сумки вещи, и в результате обозлилась еще больше.

– «Уотерс, Филд и Лимэн» не конкурент «Кросс индастриз»! Ты ведь сам пользуешься услугами этого агентства.

– Неужели ты считаешь, что никогда не будешь работать над рекламной кампанией для моих конкурентов?

Он стоял передо мной в безупречном галстуке и расстегнутом жилете, и от этого мысли мои путались. Он был таким красивым, таким страстным и таким желанным, что у меня сразу отпало желание спорить.

– Гидеон, дело вовсе не в этом. Просто тогда я не смогу быть счастлива, – призналась я.

– Иди сюда. – Он раскинул руки и, когда я подошла, обнял меня. И начал говорить, не отрывая губ от моего виска. – В один прекрасный день фамилия Кросс в названии моей фирмы будет относиться не только ко мне.

Злость и разочарование мгновенно прошли.

– Давай не сейчас. Поговорим об этом позже.

– И последнее. Ты можешь претендовать на должность в моей фирме, как и любой кандидат с улицы, если уж хочешь все сделать как положено. Я не собираюсь вмешиваться. Если получишь должность, тебе придется работать на другом этаже Кроссфайра и ты сама будешь карабкаться по карьерной лестнице. По крайней мере, я тебя продвигать не собираюсь.

– Это что, так важно для тебя? – задала я риторический вопрос.

– Конечно важно. Нам придется здорово потрудиться, чтобы построить наше будущее. И твоя работа в моей компании – вполне естественный шаг в данном направлении.

– Но я должна сохранить независимость, – неохотно кивнула я.

Тогда он взял меня сзади за шею и притянул поближе:

– Не следует забывать о самом главном. Если окажешься трудолюбивой и хорошо проявишь себя, то люди будут ценить тебя именно за это.

– Мне пора собираться на работу.

Гидеон заглянул в мои глаза и нежно поцеловал.

Затем выпустил меня, и я нагнулась за сумочкой. Оказывается, я наступила на пудреницу с зеркалом и раздавила ее. Ладно, пусть это будет самым большим расстройством в моей жизни. На обратном пути я всегда смогу купить такую же в «Сефоре». Но когда я увидела среди обломков пластмассы тонкий электрический провод, у меня действительно застыла кровь в жилах.

Гидеон наклонился, чтобы помочь мне.

– Что это такое? – бросила я на него удивленный взгляд.

Он взял пудреницу и, разломав ее окончательно, обнаружил микрочип с крошечной антенной.

– Возможно, жучок или устройство для слежения.

Я в ужасе посмотрела на Гидеона. Мои губы безмолвно шевелились. Полиция?

– Здесь везде глушилки, – ответил он, ввергнув меня в шок. – И нет. Ни один судья не дал бы разрешения на твою прослушку. Для этого нет никаких оснований.

– Господи! – бессильно осела я на пол.

– Попрошу своих парней проверить что да как. – Он опустился на колени и убрал упавшую мне на лоб прядь. – А это не может быть делом рук твоей мамочки? – (Я чувствовала себя совершенно беспомощной.) – Ева…

– Боже мой, Гидеон. – Отстранив его, я схватилась за телефон и набрала номер Клэнси, телохранителя и в

дителя своего отчима, а когда он ответил, сказала: – Скажи, жучок в моей пудренице – твоя работа?

– Устройство для слежения. Не жучок. Да, – помолчав, ответил он.

– Клэнси, какого хрена!

– Это моя работа.

– Дерьмовая работа, – отрезала я, сразу представив себе Клэнси. Гора мускулов, коротко стриженные белесые волосы и исходящие от него флюиды опасности. Но я его не боялась. – Чушь собачья. И ты это знаешь.

– Когда снова объявился Натан Баркер, нашей самой большой заботой стала твоя безопасность. Он был скользким типом, и нам пришлось следить за вами обоими. И как только его убили, я выключил ресивер.

– Дело не только в чертовом устройстве слежения! – Я закрыла глаза. – Проблема не в этом. А вот то, что вы играли втемную и держали меня в неведении, уже никуда не годится. Клэнси, мне кажется, будто меня изнасиловали.

– Я тебя понимаю, но мистер Стэнтон не хотел, чтобы ты волновалась.

– Но я уже взрослая! И сама могу решать, стоит мне волноваться или нет! – Я бросила быстрый взгляд на Гидеона, поскольку все, что я сейчас говорила, касалось и его тоже.

И по его глазам догадалась, что он понял посыл.

– Кто бы спорил, – мрачно сказал Клэнси.

– Теперь ты мне должен, – заявила я, прекрасно зная, как буду взимать с него долг. – И очень много.

– Ты знаешь, где меня искать.

И тут я оборвала разговор и послала сообщение маме:

Надо поговорить.

Я буквально поникла от разочарования и обиды.

– Мой ангел.

Но я метнула в Гидеона взгляд, красноречиво говоривший, что сейчас меня лучше не трогать.

– И даже не думай извиняться. Ни за себя, ни за нее.

Взгляд его глаз был мягким и слегка затуманенным, но подбородок упрямо выдвинут вперед.

– Я присутствовал при том, когда тебе сообщили, что Натан в Нью-Йорке. И я видел твое лицо. И на моем месте любой, кто тебя любит, сделал бы все возможное и невозможное, чтобы защитить тебя от него.

Мне действительно пришлось нелегко, и глупо было отрицать, что я вздохнула с облегчением только тогда, когда узнала, что Натан мертв. Однако я вовсе не желала, чтобы меня изолировали от негативного влияния всего плохого. Ведь плохое – тоже часть нашей жизни.

Я схватила Гидеона за руку и крепко сжала ее:

– Когда я с тобой, то у меня возникает точно такое же чувство.

– Я сдерживаю своих демонов.

– И моих. – Правда, мы до сих пор спали отдельно. – Я хочу, чтобы ты сходил к доктору Петерсону, – тихо сказала я.

– Я уже был у него во вторник.

– Неужели? – Мне трудно было скрыть свое изумление по поводу того, что он, оказывается, придерживается расписания посещения психиатра.

– Ну да, был. На самом деле я только один раз пропустил прием.

Когда убил Натана.

Он провел пальцем по тыльной стороне моей ладони.

– Теперь есть только ты и я, – произнес он. И словно прочел мои мысли.

Очень хотелось этому верить.

* * *

Когда я добралась до работы, то была уже еле живая. Значит, день будет тянуться мучительно долго. Слава богу, что сегодня пятница, впереди два выходных дня, хотя если в субботу вечером я буду веселиться слишком уж бурно, то по-настоящему отдохнуть смогу только в воскресенье. Я уже тысячу лет не оттягивалась на девичнике и собиралась пропустить рюмку-другую чего-нибудь забористого.

Ведь за предыдущие сорок восемь часов на меня столько всего обрушилось. Я узнала, что мой парень убил моего насильника, один из моих бывших не прочь снова уложить меня в постель, бывшая моего бойфренда жаждет запятнать его имя в прессе, а моя мама вставила мне микрочип, словно какой-нибудь чертовой собачонке.

Нет, и в самом деле, сколько всего способны выдержать хрупкие женские плечи?

– Ну как, готова к завтрашнему дню? – поинтересовалась Мегуми.

– Да, черт возьми! И даже получила сообщение от своей подруги Шауны, что она тоже в деле, – сказала я и, изобразив широкую улыбку, добавила: – Я договорилась насчет клубного лимузина. Ну, знаешь… типа тех, которые отвозят гостей во всякие там ВИП-заведения, с охраной, конечно.

– Что?! – Она была не в силах скрыть приятное волнение, но все же спросила: – А сколько все это стоит?

– Ничего. Лимузин – это любезность одного моего друга.

– Ни фига себе любезность! – Ее радостная ухмылка сразу подняла мне настроение. – Ой, похоже, все будет просто обалденно! За ланчем расскажешь подробности.

– Заметано. Но я надеюсь, что ты, в свою очередь, расскажешь, как вчера прошел твой ланч.

– Разговор о том, как толковать разные сигналы, да? – жалобно сказала Мегуми. – Типа «мы просто весело проводим время», но он почему-то приходит ко мне на работу. Я бы в жизни не заскочила вот так, экспромтом, к парню в офис на ланч, если у нас нет серьезных планов на будущее.

– Ох уж эти мужчины! – сочувственно фыркнула я, хотя на своего мне уж точно грех было жаловаться.

Я прошла к письменному столу, готовая начать рабочий день. И, увидев в очередной раз в ящике фотографию, где мы были сняты с Гидеоном, снова мучительно захотела оказаться сейчас рядом с ним. Поэтому уже десять ми

ут спустя я попросила Энгуса доставить в офис Гидеона розы «Черная магия» с запиской следующего содержания:

Я во власти твоих чар.

И все еще думаю о тебе.

Не успела я закрыть интернет-страницу, как в мой отсек заглянул Марк. Достаточно было посмотреть на его лицо, чтоб понять, что дела у него не ах.

– Кофе? – спросила я.

Он кивнул, я поднялась с места, и мы прошли в комнату отдыха.

– Вчера вечером приходила Шауна, – начал он. – Говорит, что завтра вы собираетесь вместе сходить развлечься.

– Да. Ну что, ты все еще не против?

– Не против чего?

– Того, что я тусуюсь с твоей будущей родственницей? – пояснила я.

– О… да. Конечно. Общайтесь себе на здоровье. – Он нервно пригладил коротко стриженные черные кудрявые волосы. – Думаю, это здорово.

– Прекрасно. – Я понимала, он хотел сказать что-то еще, но не стала давить на него. – Будет весело. Я уже жду не дождусь.

– Она тоже. – Он взял две капсулы для кофе-машины, а я сняла кружки с полки. – А еще она ждет, что вот-вот вернется Дуг. И постоянно муссирует этот вопрос.

– Вау! Это действительно круто! Две свадьбы в одной семье всего за один год. Если, конечно, ты не планируешь сперва устроить помолвку…

Он протянул мне кружку с кофе, и я пошла к холодильнику за молоком со сливками.

– Ева, ничего не будет.

Голос Марка был полон уныния, но, когда я посмотрела на него, он поспешно опустил голову.

– Так ты сделал ему предложение? – погладила я Марка по плечу.

– Нет. Абсолютно бессмысленно. Он спросил Шауну, планируют ли они с Дугом прямо сейчас заводить детей, поскольку она еще учится, а когда она ответила, что нет, то прочел ей целую лекцию на тему, что супружество это только для тех, кто готов создать семью. А иначе лучше уж ничего не менять. Словом, та же чушь собачья, которую в свое время я ему наговорил.

– Марк, ты не получишь от Стивена ответа, пока сам не спросишь его, – сказала я, разбавляя себе кофе.

– Я боюсь, – признался он, не поднимая глаз от дымящейся кружки. – Да, я желаю гораздо большего, чем у нас есть сейчас, но одновременно боюсь разрушить то, что мы уже имеем. Но если его ответ будет «нет» и получится так, что мы ждем совершенно разного от наших отношений…

– Телега впереди лошади, босс.

– А что, если я не смогу дальше жить, услышав «нет»?

Ах! Вот как раз это я еще могла понять.

– Но в любом случае, как ты сможешь жить дальше, не узнав ответа? – (Марк только молча покачал головой.) – Тогда ты должен сказать ему все, что сейчас сказал мне.

– Прости, что гружу тебя своими проблемами, – уныло улыбнулся он. – Но ты всегда умеешь обнадежить.

– Ты сам знаешь, что надо делать. И похоже, только ждешь хорошего пинка в зад, чтобы решиться. А я спец по пинкам в зад.

– Давай сегодня не будем заниматься рекламной кампанией адвоката по бракоразводным делам, – широко улыбнулся он.

– А как насчет авиакомпании? – предложила я. – У меня есть кое-какие идеи.

– Прекрасно. Тогда вперед!

* * *

Все утро мы трудились как заведенные и продвинулись довольно далеко, что дало мне новый прилив сил. И вообще, я хотела загрузить Марка по максимуму, чтобы у него не оставалось времени на ненужные рефлексии. Для меня работа всегда была лучшим лекарством, и для Марка, как оказалось, тоже.

И вот так незаметно подошло время ланча. Я остановилась у своего стола, чтобы положить планшет, как вдруг заметила там большой конверт для внутренней почты.

От волнения у меня даже участился пульс. Трясущимися руками я разорвала конверт, и оттуда выпала записка:

Ты волшебница.

Благодаря тебе мечты становятся явью.

    Х

Я прижала записку к груди, хотя с большим удовольствием прижала бы сейчас к себе ее автора. Я как раз думала о рассыпанных по нашей постели розовых лепестках, когда на моем столе зазвонил телефон. И я, конечно, не слишком удивилась, услышав задыхающийся голос своей матери.

– Ева, Клэнси все рассказал. Ради бога, только не надо расстраиваться! Ты должна понять…

– Я понимаю. – Достав из ящика стола драгоценную записку от Гидеона, я сунула ее в сумочку. – Но здесь вот какая штука. Ты больше не можешь использовать Натана в качестве оправдания. Если в моих вещах еще остались жучки или устройства для слежения, то советую тебе сознаться прямо сейчас. И обещаю: еще один твой финт – и наши отношения будут окончательно и бесповоротно испорчены.

– А мы можем поговорить об этом при личной встрече? – вздохнула она. – Я пригласила Кэри на ланч, а потом буду ждать тебя у вас дома.

– Договорились.

Все мое раздражение как рукой сняло. Мне было приятно, что мама относится к Кэри как к моему брату, каковым он, собственно говоря, и являлся для меня. И она дарила ему ту материнскую любовь, которой он, волею судьбы, оказался лишен. Более того, поскольку оба уделяли большое внимание моде и внешности, то, оказавшись вдвоем, оттягивались по полной.

– Ева, я люблю тебя. Больше всех на свете.

– Знаю. Мама, я тоже тебя люблю, – сказала я.

На телефоне замигала лампочка, п

едупреждающая о звонке по внутренней линии, поэтому я поспешила распрощаться с мамой, чтобы соединиться с Мегуми.

– Эй, – приглушенным голосом произнесла Мегуми. – Цыпочка, что уже приходила по твою душу какое-то время назад, та, с которой ты не захотела встречаться, снова здесь и спрашивает тебя.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о ком она говорит.

– Магдалена Перес?

– Ага. Она самая. Так что делать?

– Ничего. – Я резко поднялась на ноги. В отличие от прошлого раза, сейчас я была готова встретиться с девицей, числившейся в подругах Гидеона, но явно нацелившейся на большее. – Уже иду.

– А можно мне поприсутствовать?

– Ха! Буду через минуту. Думаю, это не займет много времени, а потом мы пойдем на ланч.

Чисто из женского тщеславия я накрасила губы блеском и, повесив сумочку на плечо, вышла из комнаты. Мысль о записке Гидеона грела душу, поэтому я встретила Магдалену, сидевшую в приемной, широкой улыбкой. Завидев меня, она сразу же встала с кресла. Выглядела она сногсшибательно, и я не могла не отдать ей должного.

Когда мы впервые встретились, ее прямые темные волосы были распущены, совсем как у Коринн Жиро. Теперь она сделала стрижку – классический «боб», – которая подчеркивала экзотическую красоту ее лица. На ней были кремовые слаксы и черная блузка без рукавов с завязывающимся на бедрах большим бантом. Элегантный наряд дополняли жемчужные серьги и бусы.

– Магдалена. – Я жестом предложила ей сесть и сама села в кресло напротив. – Какими судьбами?

– Ева, прости, что отрываю от работы, но я навещала Гидеона и решила заглянуть к тебе. Хочу кое о чем тебя спросить.

– О? – Я положила сумочку на журнальный столик между нами и, скрестив ноги, разгладила свою бордовую юбку.

Я ненавидела Магдалену за то, что, в отличие от меня, она могла открыто встречаться с моим бойфрендом. Но тут уж ничего не поделаешь.

– Сегодня у меня в офисе побывала репортерша. Задавала довольно личные вопросы о Гидеоне.

Мои пальцы впились в ручки кресла.

– Дина Джонсон? Надеюсь, ты не стала с ней разговаривать, а?

– Конечно нет. – Магдалена наклонилась вперед, уперев локти в колени. Взгляд ее темных глаз был мрачным. – Она ведь уже беседовала с тобой.

– Пыталась.

– Она его тип женщин, – внимательно глядя на меня, сообщила она.

– Я заметила, – сказала я.

– Но с такими женщинами он надолго не задерживается. – Уголки ее полных губ печально опустились. – Кстати, он сказал Коринн, что ей лучше остаться другом на расстоянии, чем быть запасным вариантом. Но, подозреваю, ты в курсе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (http://www.litres.ru/silviya-dey/spletennaya-s-toboy-2/?lfrom=201227127) на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

notes

Сноски

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить