Купити книгу Двадцать лет спустя

— Словом, вы за кого: за Мазарини или за принцев? — Я просто ни за кого. — Иными словами, вы за нас? Тем лучше, Портос, это выгоднее всего.

Что предлагается от чистого сердца, надо принимать с чистым сердцем

Дружба пускает глубокие корни. Поверьте, только злой человек может отрицать дружбу, и лишь потому, что он ее не понимает.

сон — очень капризное божество, которое не приходит именно тогда, когда его призывают

– Я пренебрегла, – прошептала она, – любовью кардинала, который никогда не говорил «я сделаю», а всегда «я сделал».

Ничто так не убеждает нас, как глубокая вера другого человека. Она влияет даже на людей неверующих.

– Теперь давайте ужинать, – сказал Арамис. Друзья сели за стол, и Арамис принялся резать ветчину, цыплят и куропаток с мастерством настоящего гастронома. – Черт возьми, как вы едите! – сказал д’Артаньян. – Да, неплохо. А на постные дни у меня есть разрешение из Рима, которое выхлопотал мне по слабости моего здоровья…

меньше шума больше дела. Вы громко кричите, - значит, ничего не достигнете.

...Взгляните,наконец,на ваш народ,который любит вас и вместе с тем страдает,который вы любите и который тем не менее голодает...Итак,скажите одно слово-и всему настанет конец,мир сменит войну,слёзы уступят место радости,горе-счастью.

-Анна,-сказал он,-вы женщина и можете оскорблять мужчин,так как уверены в своей безнаказанности. Вы обвиняете меня в трусости,но я не так труслив,как вы,ибо не хочу бежать. Против кого восстал народ? Против вас или против меня? Кого он хочет повесить? Вас или меня? А я не склоняюсь перед бурей,хоть вы и обвиняете меня в…

-Конечно,оставлю,Арамис. Даже если б я не нуждался в деньгах,и то оставил бы их. Что предлагается от чистого сердца,надо принимать с чистым сердцем. Возьмите себе двадцать пять,а остальные двадцать пять дайте мне.

События меняют человека.

Я забываю только то, что хочу забыть.

-О!-сказал Портос. -Смерть-пустяки. Она нас не смутит,ведь мы не знаем,что такое смерть. Меня мучит мысль о поражении. Видя,какой оборот принимает дело,я чувствую,что нам всюду придётся круто: в Лондоне,в провинции,во всей Англии; и,право,всё это кончится нашим поражением.

Только Атос ничего не ждал от других,а повиновался лишь чувству чистой дружбы и голосу своего простого и великого сердца.

Если вы можете угадать по лицу женщины ее возраст — совершенно лишнее спрашивать об этом, если же не можете — ваш вопрос нескромен.