Читать онлайн Сезон гроз

История, — усмехнулся ведьмак, — это реляция, в основном лживая, о событиях, в целом несущественных, оставленная нам историками, в основном идиотами.

Условием достатка, доказывал старик, является всеобщий мир меж народами, а мир достигается вооружением. Самый верный метод избежать войны – это ужасать ужасным оружием, и чем оружие ужасней, тем мир крепче и устойчивей.

Из папоротников, как спина нарвала из волн морских, появлялся вдруг зад бабы, которая на четвереньках собирала ягоды или другие дары леса. Между деревьями иногда жесткой походкой сновало нечто, фигурой и внешностью напоминающее нежить, но на самом деле это оказывался старичок, который искал грибы.

Как? Я должен молчать? Ты не можешь этого требовать! Какой смысл знать что-то, если ты не можешь этим похвастаться?

Рассказать тебе, хороший ведьмак, кто такие хорошие люди? Это те, кому судьба поскупилась дать шанс воспользоваться благом стать плохим. Или те, кто имели такой шанс, но были слишком глупы, чтобы его использовать.

Испуг никогда не бывает иррациональным, воздержался от возражения Геральт. Кроме случаев психического расстройства.

Потому что все, что нынче кажется невозможным, завтра станет будничной явью.

Литта умела распознавать настоящего мужчину даже на расстоянии, основываясь на малых и внешне неприметных признаках. Настоящий мужчина, уяснила чародейка, увлекается рыбалкой, но исключительно на мушку. Коллекционирует солдатиков, эротические рисунки и собственноручно изготовленные модели парусников в бутылках, а уж…

Руины. Памятник разрушенному миру.

И они понятия не имели, каким быстрым становился ведьмак, выпив эликсиры.

Он понимал, ибо таков был его опыт, что в жизни - как на почте: даже самые скверные вещи доставляются в совершенно невзрачных упаковках.

Он, скряга, который по нужде выходит в парк, чтобы не испортить эмаль на ночном горшке, выбрасывает на свадебный пир гору золота.

«Без причины не вынимай, без славы не вкладывай».

\"Сказание продолжается, подумала она. История никогда не заканчивается.\"

Существует три самых красивых зрелища в мире. Корабль под полными парусами, скачущий галопом конь и эта, ну... обнаженная женщина в постели.

Статуи были прошлым. Они не сохранились а, значит, перестали существовать. Остались руины, и они, похоже, будут существовать долго, руины вечны.

если что-то не соответствует истине, вовсе не обязательно, что это ложь.

— Вибачте, майстре Любистку, — сказав, — але я хотів би залишитися з Ґеральтом наодинці. Те, що я маю йому сказати, призначене виключно для його вух. —Ґеральт, — нашорошився Любисток, — не має від мене таємниць. — Знаю. Чимало подробиць із його приватного життя я довідався саме з твоїх балад.

В патио было пусто, вода в фонтане тихо журчала. На малахитовом столике стояли графин и бокалы. Геральт без церемоний налил себе. Когда он поднял глаза, увидел Мозаик. В белом халате и фартуке. Бледную. С прилизанными волосами. — Это ты, — сказала она. — Вернулся. — Это, несомненно, я, — сухо подтвердил он. — Несомненно,…

Va\'esse deireadh aepeigean, va\'esse eighe faidh\'ar.

Может быть, не таких уж неизвестных, — вставил гигант. — Господина краснолюда я, правда, не знаю, но белые волосы уважаемого господина выдают, кто он такой. Геральт из Ривии, полагаю? Ведьмак? Я не ошибаюсь? Я становлюсь популярным, подумал Геральт, скрестив руки на груди. Слишком популярным. Может, покрасить волосы? Или…

- Ты, седой подонок, по-прежнему плохо считаешь, - прошипела Фрига. - Тебе снова нужно помочь посчитать? Ты один, а нас трое. Значит, нас больше. - Вас трое, - ведьмак обвел их взглядом, - а я один. Но все же вас не больше. Это математический парадокс и исключение из правил.

Она взглянула на него, и был это взгляд из далёка, из-за разделявшей их пропасти времени и событий. Ему понадобилось лишь мгновение, чтобы понять, насколько глубока эта пропасть и сколь сильно разделяют их события.

Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя. Фридрих Ницше, По ту сторону добра и зла