Купить книгу Мы живые

Кто страдает в этом мире? Те, в ком чего-то не достает? Нет. Те, в ком есть что-то, чего в них не должно быть.

Никогда не оглядывайся назад. Прошлое мертво. Но всегда есть будущее. Всегда есть будущее.

Из всех камней вы признаете только булыжники. Алмазы — бесполезны, поскольку на солнце они сияют слишком ярко для глаз и слишком тверды для сапог, шагающих к пролетарскому будущему.

Ты думаешь, я не знаю, к чему пришла эта наша великая революция? Мы расстреливаем одного спекулянта, а сотни других ловят такси на Невском каждый вечер. Мы уничтожаем деревни, мы расстреливаем из пулеметов крестьян, которые сошли с ума от нищеты, крестьян, которые убили одного коммуниста. А десять партийных братьев…

— Как красиво! — говорила Лидия, глядя на декорации. — Почти как в жизни! — Как красиво! — говорила Кира, глядя на окружающий пейзаж. — Совсем как на картинке!

Таким было посвящение Киры в жизнь. Некоторые начинают ее под серыми сводами собора со склоненной в благоговении головой, с отблеском жертвенных свечей в сердцах и глазах. Некоторые начинают ее с сердцем, подобным мостовой, истоптанной множеством ног, промерзшие до костей, моля о тепле, которое можно обрести в стаде. Кира…

Ведь это проклятие - уметь заглянуть дальше, чем позволено.

Возможна такая жизнь, когда живешь только ради собственного счастья — и тогда все, все остальное кажется совсем другим.

Я не хочу сражаться за людей, я не хочу сражаться против людей. Я не хочу слышать о людях. Я хочу, чтобы меня оставили в покое, - я хочу жить.

Она чувствовала, что ее закончившееся детство было как бы холодным душем — веселым, сильным и бодрящим, а теперь начиналось утро, впереди ее ждала работа, и так много предстояло сделать.

В шестьдесят лет его позвоночник был так же прям, как его ружье; его дух – так же прям, как его позвоночник.

Может быть, я несколько старомоден. Я таким рожден и таким умру. Но вы, молодежь, успеваете сгнить до того, как созреете. Социализм. Коммунизм. Марксизм. И к черту достоинство и честь!

— Почему ты заботишься обо мне? — Потому что я верю тебе и надеюсь, что мы — друзья. Но не спрашивай, почему я надеюсь на это, — я и сам не знаю. — Зато я знаю. Это от того… что если бы наши души, которых у нас нет, встретились, — твоя и моя, — они разорвали бы друг друга на кусочки, а потом увидели бы, что корни у них —…

- Саша изучает историю, - сказала Ирина, - вернее, изучал. Его вышвырнули из университета за то, что он пытался мыслить в стране свободной мысли.

- Но Кира! - широко раскрыв глаза, пораженная Лидия смотрела на неё. - Ведь такая работа - это грязь, железки, ржавчина, газовые горелки, грязные потные мужики и никакого женского общества, чтобы хоть как-то скрасить жизнь. - Поэтому она мне и нравится! - Это некультурная профессия, совсем не для женщины, - презрительно…

Знаешь, мне не нравятся вопросы, которые задают женщины, но я не уверен, понравится ли мне не та, которая не даст мне насладиться отказом отвечать на них.

— Россия имеет длинную революционную историю, — сказал он. — Они знают это. Они даже учат этому в своих школах, но они думают, что история эта окончена. Это не так. Она — только начинается. И в ней всегда хватало людей, которые не думали об опасности. Во времена царя — или в любое другое время.