Купить книгу Весь невидимый нам свет

Так как же мозг, живущий средь вечной тьмы, выстраивает для нас мир, полный света?

Правильно ли делать что-то только потому, что все остальные так поступают?

Следуй путем логики. У каждого следствия есть причина, из каждой трудной ситуации есть выход. К каждому замку можно подобрать ключ.

...разве жизнь по своей сути – не разложение? Ребенок рождается, и мир начинает его менять. Что то у него отнимает, что то в него вкладывает. Каждый кусок пищи, каждая частица света, входящая в глаз, – тело не может быть вполне чистым.

Камни – просто камни, дождь – просто дождь, а злой рок – просто стечение обстоятельств. Некоторые предметы – просто очень редкие, поэтому их и держат под замком.

Надо жить, как улитка, — от мгновения до мгновения, по сантиметрику.

Ожидание, думает он, своего рода война. Надо всего лишь сказать себе: ты не вправе проиграть

Майже кожен вид, що жив на цій планеті вимер, Лоретто. Нема причин думати, що людей це омине.

Смотри на препятствия как на ступеньки к победе, Рейнгольд. Черпай в них вдохновение»

- Невже це правильно, - веде далі Юта, - робити щось лише тому, що решта так роблять?

Мне кажется, оно вмещает все, что человек способен перечувствовать

Час - штука порска: дай йому вислизнути раз, і вже ніколи не вдасться вхопити його за хвіст.

Чи життя - це не своєрідне псування? Дитя народжується, й світ кидається його змінювати. Щось у нього забирає, щось насильно йому дає. Кожен кусень їжі, кожна часточка світла, яку бачить око, - тіло не може бути світле.

Неделю за неделей, лежа рядом с уснувшей Юттой, Вернер смотрит в ночное небо, и его мучительно тянет прочь. Там, за коксохимическими заводами, за воротами, — жизнь.

- А вы никогда не уставали верить, мадам? Не хотели доказательств? Мадам Манек кладет ей на лоб тяжелую ладонь, про которую Мари-Лора когда-то подумала, что это рука садовника или геолога. - Обязательно надо верить. Это главное.

Війна, - неуважливо думає Етьєн, - це базар, де людські життя продаються, наче будь-які інші товари: шоколад, кулі чи парашутний шовк.

Нащо писати музику, коли тиша й вітер набагато потужніші? Нащо запалювати лампи, коли темрява їх неминуче загасить?

По-справжньому чогось торкнутися - означає це полюбити.

Тобі скажуть, що ти замалий, Вернере, що ти нізвідки, що тобі не варто мати завеликих мрій. Але я в тебе вірю. Я вірю, що тобі вдасться зробити щось велике.